Аскатон. Белая повелительница (СИ)
«Как можно было так измываться над детьми»
– За что же вас так сильно наказывали?
– За то, что громко кричали или плохо работали.
– Вас еще и работать заставляли?
– Каждый должен отрабатывать свой кусок. – Ответила девушка и взгляд ее стал совсем взрослым. – Сейчас мы живем хорошо. Нас не наказывают, и мы едим столько, сколько захотим. Мы благодарны нашему повелителю за то, что он забрал нас к себе. Мы делаем легкую работу и то только ту, что попросит мама.
– Понятно…
Ксенерва помрачнела. Эту семью Аймон спас от своего отца. Но сколько еще таких было? Сколько еще детей страдает от рук даймонов?
Ксенерва вернулась в замок в невесолом настроении. Она с ногами забралась на стул, и, положив голову на колени, стала гипнотизировать дверь. Она просто кипела после разговора с Милой, но поделиться ей было не с кем. Лаурелия уже с утра куда-то умчалась и оставила девушку в полном одиночестве.
Когда раздался стук в дверь и на кухню вошел Лейкас, Ксенерва не могла скрыть радости. Она уже успела соскучиться по ясным изумрудным глазам эльфа, излучающих доброту и, конечно, по его открытому сердцу.
– Привет, Кеси. – Светлая улыбка озаряло его лицо, и напомнила Ксенерве о том, как ей ее не хватало. Она без лишних слов заключила Лейкаса в радушные дружеские объятия.
– Оу.. – Лейкас на секунду смутился такому теплому приему, но в ответ крепко сжал хрупкие плечи Ксенервы.
– Привет! – Ксенерва выпустила Лейкаса из своих рук и, вглядевшись в его лицо, и с удовлетворением отметила, что эльф нисколько не изменился. – Рада тебя видеть. – Ксенерва улыбалась искренне, почти по-детски.
– Знаешь, я уже отвык от таких приемов. Даймоны скупы на объятия.
– Могу себе представить, какого тебе было столько времени пробыть в их обществе. – Ксенерва направилась к барной стойке, на которой стоял чайник. – Выпьешь чего-нибудь?
– Да хоть яду, – рассмеялся Лейкас, – если в хорошей компании.
– Вижу, что как собеседники даймоны тоже не особо хороши. – Усмехнулась Ксенерва. – Прямо погибнуть можно с такими товарищами.
– Ну, Курт в общем-то парень неплохой, но слишком молчаливый.
– Да уж, как будто ты особо болтлив. – Проворчала Ксенерва, разливая чай по чашкам. Несколько капель попало на ее кожу, но она даже не почувствовала. Вспомнив о боли, что недавно пережила, она машинально провела рукой по животу. От шрама, как и говорил Аймон, абсолютно ничего не осталось.
– Бывает, когда накопится. – Лейкас расположился на стуле, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Его лицо заметно напряглось. – Как ты себя чувствуешь? Рана зажила?
– Оу, все хорошо. – Заверила Ксенерва. – Было конечно больно, – Лейкас сочувственно кивнул, – но я сама была виновата. Пусть это будет мне уроком. Я должна была вовремя рассказать все Аймону. Просто я до сих не знаю, как вести себя с даймонами. Я побоялась говорить Аймону о том, что со мной случилось в присутствии его воинов. Я не знала, как они отреагируют.
– Думаю, что Аймон уже объяснил, что это его самые доверенные лица. – Лейкас взял, протянутый ему чай. – Они, пока нет Аймона, своего рода твоя личная охрана.
– От кого они будут меня охранять?
Лейкас замялся.
– Знаешь, последнее время Варп – это гнездо интриганов. Неизвестно кто и чего жаждет, и чего замышляет. В основном – это те, кому есть, что терять, то есть преимущественно высокородные. Думаю, Аймон боится, что ты станешь инструментом в достижении чьих-либо целей.
– Это, если меня типа похитят, и этим будут шантажировать Аймона? – Глаза Ксенервы превратились в щелки.
– Что-то вроде этого. Есть, конечно, еще и недавно нажитые враги, типа родителей Мерда.
Ксенерва передернула плечами при упоминании этого имени. Неприятно было вспоминать подробности чьей-либо смерти, и неважно заслуженной или нет.
– Чего хотят высокородные даймоны? – Ксенерва уставилась в одну точку на столе. Она приблизительно уже знала, о чем расскажет ей Лейкас, когда-то ей уже говорил об этом и Аймон. То, что царство даймонов похоже на клубок змей она и без них поняла, иначе здесь не нашли бы место индивиды типа Данники.
– Они не хотят окончания войны. И отец Аймона в их первых рядах. – Лейкас внимательно вгляделся в лицо Ксенервы. – Так, что доверять здесь приходится не каждому.
– Не хотят, потому, что лишатся рабов, которые их кормят. Аймон рассказывал мне. – Губы Ксенервы сжались в тонкую жесткую линию. – Они как паразиты присосались к людям. Для меня это просто отвратительно.
Лейкас понимающе кивнул.
– И что нельзя ничего с этим сделать? Обязательно ждать, пока они что-нибудь предпримут?
– Мы знаем лишь мотивы которые ими движут, но нам ничего не известно о их планах. Мы не можем что-либо им предъявить, как бы не было это досадно. Единственное, что мы можем предположить, что они непременно захотят убрать всех детей из пророчества, поэтому мы скрываем ваши имена.
– Но неужели новые лица не бросаются в глаза? – С недоверием спросила Ксенерва.
– Варп довольно большой, – Лейкас подошел к окну и отодвинул занавеску, вглядываясь куда-то вдаль, – здесь довольно много захолустий. Никто из даймонов не знает каждого своего сородича в лицо. Не забывай, что это целое государство.
– Понятно. Но моя персона под пристальным вниманием? Почему же нельзя было прикинуться простым даймоном?
– Но ты не простой даймон. Если бы ты хотя бы внешне напоминала обыкновенного даймона, то можно было рассмотреть и такой вариант. Но твоя белая кожа и отсутствие крыльев породило бы массу вопросов, на которые мы не нашли бы подходящих ответов.
– Да, ты прав. – С грустью согласилась Ксенерва. – Что же остается только ждать, что они выкинут.
Лейкас повернулся лицом к Ксенерве и обреченно развел руками.
– Остается лишь надеяться, что они ничего не заподозрили. И раз уж тебя объявили человеком, то тебе нельзя скомпрометировать себя.
– Я постараюсь. – Давать обещания сейчас было не трудно, потому что контролировать свои превращения она научилась на отлично. Во всяком случае, ей так казалось. – А люди не проболтаются?
– Люди? – Удивленно спросил Лейкас?
– Ну, да. Люди, которые видели мою истинную сущность, когда мы были в …
– В Броденбурге. – Подсказал Лейкас.
– Да. Я думаю, что меня видели только дети, взрослое население пряталось и скорее всего ничего не видело.
Лейкас выглядел довольно озадачено.
– Что же я узнаю, успели ли они кому-то об этом сообщить, но думаю, что Аймон об этом уже позаботился.
– Скорее всего, так и есть, но если ты уточнишь, думаю, что это не будет лишним.
Лейкас кивнул. И снова сел напротив Ксенервы. По его лицу было видно, что он что-то хочет спросить, но почему-то мешкает.
– Лейкас…
– Да, я хотел спросить, – голос эльфа был нерешительным, – насчет того, как у вас дела с Аймоном.
– Оу, – теперь уже Ксенерва была в нерешительности относительно того, что ей ответить.
– Извини, это личное…
– Все в порядке. – Успокоила его Ксенерва. – Просто не знаю что сказать. Я сама в некотором замешательстве. Аймон довольно изменился с тех пор, как мы попали в Варп.
– Что именно тебя беспокоит?
– Не то, чтобы беспокоит. – Замялась Ксенерва. – Просто он стал более… В общем с ним стало легче. Он ведет себя как обычный парень, хотя иногда и замыкается в себя. А так с ним довольно приятно стало общаться. Он ведет себя так, как будто мы с Алиидой ему не безразличны.
– Думаю, так и есть. – Уверенно подтвердил Лейкас. – Вы никогда не были ему безразличны.
– Да он так и сказал мне вчера. Даже сказал, что любит…
Лейкас уловил нотки недоверия и растерянности в голосе Ксенервы.
– Я немного удивлен, что это произошло так скоро. Во всем, что касается чувств – он очень закрыт, но он не мог скрывать их вечно.
– Думаешь – это правда?
– Не думаю, знаю. – Убежденно заявил эльф.
– Ну, не знаю. – Протянула Ксенерва. – Как-то это все странно, потому что мы говорим о мужчине, который однажды сломал мне руку и отнюдь не нечаянно, а еще угрожал оторвать голову.