1942-94. Заложник времени (СИ)

Часть 39 из 44 Информация о книге

– И по этому тоже.
Он плеснул в стоящие на подносе стаканы коньяка на два пальца и, протянув один Наумову, немного помявшись и глядя в пол, спросил:
– Надеюсь, ты не настаивал перед боссом на моем участии в экспедиции на Кавказ?
– Зачем?
– Ну, мало ли…
– Дурак ты, Серов! – неожиданно заявил Иван. – Думаешь, я мстить тебе удумал?
Тот только молча пожал плечами, отвернув лицо в сторону.
– Зачем?
Николай снова дернул плечами.
– Молчи тогда, – махнул на него Наумов, опрокидывая содержимое стакана в рот. Проглотив обжигающую жидкость, добавил. – Ты мне вроде ничего плохого не сделал, что бы тянуть тебя за собой в могилу.
– Ты думаешь я это имел в виду? – он сделал обиженный вид. – Просто мне сейчас никак из Москвы отлучаться нельзя. Дела понимаешь…
– Понимаю.
– Ну и ладненько, – приободрился Серов, снова наполняя опустевшие стаканы и суетясь над закуской. – Ты тогда скажи Сергей Сергеевичу, если станет спрашивать, что я совсем не против этой поездки, просто дел невпроворот.
– Ну и жук ты, – усмехнулся Иван.
– Сам понимаешь, – вздохнул тот. – Как тут все без меня?
– Ладно, скажу.
– Тогда за понимание?
Ударив стаканами, выпили. Грустные мысли начали потихоньку отступать на задний план. Все-таки живое человеческое общение – великая сила, особенно под рюмочку чая.
– Ты угощайся, – кивнул на накрытый стол Серов. – Вот семга копченая, хлебушек свежий, специально для тебя достал.
– Спасибо, – поблагодарил Наумов. – Ты всегда знаешь, чем утешить.
– Да ладно тебе, – отмахнулся тот. – Будто тебя здесь и без того одной кашей кормили.
– Не в еде дело.
– В чем тогда?
– В общении. В простых человеческих разговорах. Вот я здесь уже хрен знает, сколько кукую, вроде все хорошо: кормят, поят, книги читать дают. А нет – не то. Сидишь как сыч, мысли в голове туда-сюда гоняешь, словно шарики в пинпонге.
– Ничего, – попытался подбодрить его Серов. – Я сам первое время по дому скучал. А вот теперь привык.
– Но, ты то всегда можешь вернуться.
– Теоретически да, – согласился он. – Вот только в ближайшее время это вряд ли произойдет.
– Почему?
– Не все в этом мире зависит от нас.
Помолчали.
– Знаешь, – произнес гость, откупоривая вторую бутылку. – Я ведь уже давно понимаю, что ты всегда хотел спросить, почему мы, вроде бы имеющие такие возможности, не можем отправить тебя обратно домой, в твою эпоху.
– Догадываюсь, почему.
Тот вопросительно уставился на Наумова.
– Не вы меня сюда отправили, не вам и возвращать, – взяв со стола стакан и зачем-то понюхав содержимое, пояснил он. – Как пришло, так и ушло…
– Мыслишь правильно, – кивнул Серов. – Наши возможности ограничены. Если портал открылся для одного человека, другой не может пройти через него обратно, закрыв таким образом. Он будет ждать «хозяина», оставаясь активным.
– А как же тогда Шефер? – удивился Иван. – Он же пытался попасть в будущее с помощью меня?
– Шефер – дурак, верящий в чудеса, – усмехнулся тот. – Он все равно не смог бы ничего сделать, даже не столкни ты его с этой «карусели». А вот ты…
– Я мог бы вернуться домой? – сердце Наумова бешено застучало в груди. – Мог?
– Но ты же не вернулся, – остудил его Серов. – Машина Шефера только исказила пространственно-временной портал, но не открыла дорогу назад. Ты смог в этом убедиться. Но это не значит, что портала больше нет – он все еще активен и ждет тебя.
– И?
– Ты всегда сможешь вернуться домой, если найдешь его…
Глава 27
Через несколько дней все было готово к экспедиции. Наумов и еще несколько человек из команды Сергея Сергеевича, погрузили в новенький «Студебеккер» ящики с припасами и оборудованием и, получив очередной краткий инструктаж, выехали за ворота особняка.
Ехали молча. Кто-то дремал, привалившись спиной к брезентовым тюкам, кто-то сосредоточенно чистил личное оружие, иногда чертыхаясь, когда грузовик подбрасывало на особо крутых кочках. Оружия у Ивана не было, а выспался на год вперед, поэтому просто сидел с прикрытыми глазами и размышлял над словами Серова. Если получится, то он вернется домой и все закончиться, словно дурной сон. Очень хотелось верить.
Спустя час, «Студебеккер» снизил скорость, останавливаясь.
– Приехали! – крикнул из кабины водитель.
Иван поднялся со скамейки и принялся делать зарядку, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Лязгнули петли заднего борта. Двое дюжих мужиков заглянули под тент и, оглядев содержимое кузова, безразлично, почти хором произнесли:
– Выгружайся честная компания, нам ящики таскать надо!
Никто возражать не стал, быстро покинув кузов, осточертевший за долгую дорогу. Наумов последним спрыгнул на землю и огляделся. Находились они на краю небольшого аэродрома, рядом с одноэтажным приземистым зданием, по всей видимости, терминалом. Чуть правее чернела некрашеными досками диспетчерская вышка, еще дальше – «отдыхали» два небольших транспортных самолета. Еще один стоял на взлетно-посадочной полосе, начинающийся у самого терминала. Судя по тому, что скарб из грузовика потихоньку перекочевывал в его нутро, лететь предстояло именно на нем. Да и человек в промасленном комбинезоне, совершавший какие-то манипуляции под брюхом транспортника, завидев их, бросил курево и ускорил свою работу. В остальном – аэропорт казался почти вымершим. Иван уселся на землю, сорвал сочную травинку и, жуя ее, стал наблюдать за работой грузчиков.
– Дяденька, дай закурить, – раздался голос за спиной. Неожиданная просьба, заставила вздрогнуть. Он обернулся и увидел мальчугана лет восьми – десяти, босоногого, одетого в старые, не по росту большие штаны и такую же рубаху. Белобрысый, веснушчатый, он голубыми глазами смотрел с хитрым прищуром.
– Не рано тебе еще курить, брат? – поинтересовался Иван.
– А тебе, что, жалко? – парировал тот.
– Мне тебя жалко, – разворачиваясь к нему, произнес он. – Курить вредно для здоровья.
– А что ты дяденька о моем здоровье печешься?
– А что ты борзый такой?
– Может, я не для себя прошу? – пожал плечами паренек. – Тятька у меня болеет, работать не может.
– А курить значит может?
– Сразу видно, что вы из столицы, – вздохнул парень. – Ничего не понимаете.
– А что я должен понимать? – удивился Иван.
Паренек посмотрел на него с укором.
– Папиросы сейчас в цене, – пояснил он. – Почти нигде не достать. И если ты дяденька дашь мне пару штук, то я у Скворчихи их на молоко поменяю.
– Теперь понятно, – выдохнул Наумов. – И давно ты тут, на аэродроме промышляешь?
– Как тятя захворал, – пожал плечами пацан. – Тут самое хлебное место. Когда самолеты прилетают, людей уйма. Можно много папирос настрелять. Один раз даже две банки тушенки дали. – Гордо добавил он.
– Ну, да… – задумчиво произнес Наумов. – Звать то тебя, как, боец?
– Иваном кличут, – беззубо улыбнулся тот.
Словно ледяная ладонь неожиданно сжала его сердце. Даже слезы из глаз брызнули. Он пытался что-то сказать, но не смог.
– Дяденька вам плохо?
– Все хорошо, – еле выдавил из себя тот. – Меня кстати тоже Иваном зовут.
– Тезки значит! – обрадовался паренек.
– А мамка то у тебя есть?
– Была, как нет? – удивился тот. – Да померла в прошлом годке.
Перед глазами Наумова пролетела почти вся его жизнь: детство без отца, умершего, когда ему не было и пяти, слезы матери по ночам, школа, военное училище… Он скинул с плеча вещмешок с личным пайком и, протянул его пареньку.
– Это тебе, тезка. Здесь есть все, что бы вы с отцом ни в чем не нуждались некоторое время.
– Ты шутишь, дядя Иван? – развязав узел и обозрев содержимое, спросил он. – Тут богатства на миллион!
– Ни капли, – уверил тот. – Я и без этого проживу. А тебе надо.
– Спасибо, дядя Ваня! Вот теперь мы заживем. Можно я пойду?
– Подожди, – остановил его Наумов. – Чем отец-то болеет?

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница