Клеймённые (СИ)
Вчера Эле, последней из нас исполнилось восемнадцать лет, поэтому сегодня планировалась наша общая отправка в людской мир.
— Де-воч-ки! — громкий зов заставил нервно вздрогнуть, покрыться легкой дрожью. Возникло желание почесать правую руку, с изображенными на ней цветами, но я стойко сдержалась.
Странная реакция у моего организма на Артема: кровоток усилился по венам, сердце активнее заработало, насыщая организм кислородом. От слишком активного дыхания голова начала кружиться.
Клейменные считались, как одна семья. Зазорно... отвратительно... омерзительно — это только начало монолога отца, когда тот застал нас с Артемом два года назад в океане.
В тот день, когда Артем покидал наш мир и готовился к отбытию в людской, я долго за ним наблюдала с берега, скрываясь в тени дерева и не решаясь подойти. Это была его последняя ночь на острове Клейменных, видно он желал побыть в одиночестве.
После длительного наблюдения я сама разделась, сама пришла к Артему в океан.
Я обожала дыхание Артема, его запах. Мужчина ассоциировался с тем, что больше всего любила: свежий океан и теплый воздух.
У всех Клейменных одна кровь, пусть и родители разные. Законом Клейменных запрещено скрещивание двух представителей расы. Но в тот день я была глуха к правилам, лишь одно пугало — могла его больше никогда не увидеть!
Среди тишины ночи и легкого покачивания волн, я тогда сильно вздрогнула от своего имени, произнесенного громко и яростно отцом:
— ДИАНА!
Страшно. Не думала, что гнев нашего вождя Захария (по совместительству отца), коснется когда-нибудь и меня. Но я рада, что отделалась лишь татуировкой на правой руке, нервной чесоткой и страхом темноты.
За нарушение законов могли навсегда оставить калекой.
— Детектор слежки за Артемом включен! — посмеялась рядом Алина, чем отвлекла от раздумий.
Артем поднимался со стороны дороги наверх острова. Он темноволосый, как почти все Клейменные. У него необычные глаза, как у зверя (у кошки) почти прозрачные, сероватые. Когда их щурил на солнце, казалось будто обдумывал хитрость. Друг слегка оброс, щетина проявилась на лице.
— Артем, как людской мир? Погряз во лжи? — спросила Алина, при этом улыбалась. Сложно понять флиртовала она или нет — вряд ли, манера общения такая, но меня это напрягало между ними.
— Ты там придешься по вкусу, красавица! — подмигнул Артем подруге, чем заставил меня только вскипеть.
Разозлиться. Возникло желание рвануть отсюда и оставить этих двоих наслаждаться друг другом. А Артем продолжал изводить нервные клетки тягучим голосом:
— Слышал вас в Приам отправляют?
Артем посмотрел, наконец, на меня, а не на грудь и роскошные темные волосы Алины.
Я кивнула равнодушно на вопрос, но отвернулась, поглядывая себе за плечо, словно зеленая трава под носом важнее, чем Клейменный.
— Я в соседнем округе живу. Всего час-полтора езды, если нужна будет помощь? — предложил он. Никто не отвечал, поэтому сложилось впечатление, что вопрос адресовался мне, поэтому я кивнула на прощание:
— Спасибо, Артем!
А потом направилась к краешку площадки, где валялись рюкзаки, а подругам дала этим жестом приказ — уходить.
— Ну бывай, жеребец! — услышала опять от Алины обращение к другу.
Я опять легонько сдавила челюсть и пальцы сжала в кулаки от раздражения.
Алина... да, шикарная брюнетка, фигуристая, кареглазая, с копной пышных волос, заплетенных часто в косу, и хитрющей улыбкой. Они всегда хорошо общались с Артемом, я же не умела с ним общаться, предпочитала отмалчиваться в его присутствии. Единственный раз проявила эмоции при его отбытии в людской мир — полезла целоваться.
Два года Артем не появлялся на острове, два года не вспоминал обо мне, словно умерла. Исчезла для него.
Пока спускалась по серпантину острова с одной стороны видела высокую, металлическую изгородь, а с другой — под сенью вековых деревьев расположились небольшие деревянные дома, где проживали Клейменные. Тропинка привела к одинокому, стройному дереву, при прикосновении к которому теряешь твердую опору под ногами.
Дерево — это «дверь». Отсюда — туда.
Наше предназначение в жизни — подключиться к силе в новом мире и воспроизвести потомство. Но почему-то ни один из Клейменных не вернулся в наш мир обратно, все предпочитали жить среди людей с опаской быть пойманным Карателем.
Самое главное правило — не попадись на глаза Карателю!
На белоснежном песке возле дерева я приостановилась. Перекинула через плечо поудобнее рюкзак, подождала молчаливых подруг и прислонила ладонь к тонкому, корявому стволу. Пока притяжение сработает, было несколько минут, чтобы поднять взгляд на голубое, чистое небо над островом. Идеальный... мой мир.
Не хотелось бы, чтобы темные, грозовые тучи когда-либо завладели этим голубым небом.
Глава 2
POV Диана
Перемещение длилось всего пару секунд. Когда открыла глаза, то обнаружила, что стояла больше не на песке, а на более твердой поверхности. Так и было. Густая трава под ногами, а повсюду много-много деревьев. Солнце с трудом пробиралось сквозь густую листву.
Я всего один раз пересекала этот мир с отцом в день похорон матери.
Сегодня довольно бодро сумели отыскать выход из леса. У нас была путеводная ниточка в лице Эли, которая вытащила мобильный телефон, любезно подаренный братом.
Путь наш пролегал вдоль трассы к округу «Приам». По дороге пытались словить попутку, но тщетно — помогать никто не собирался.
— Диаааааан! — как-то по середине дороги завыла Алина и взяла меня за плечо, препятствуя ровному шагу. — Слушай!
Подруга вышла в одну линию со мной.
— Что? — устало спросила.
Я до сих пор злилась на ее манеру общения с Артемом, поэтому разговаривать не хотелось. Алина очень низкая, отчего ей приходилось смотреть на меня снизу-вверх. Поэтому она жаловалась, что я — дылда.
— А у тебя великолепный шанс появился! — заметила с очень «сверкающей» улыбкой подруга. Это означало, что у нее гениальная мысль. Обычно гениальность ее мыслей (например спрыгнуть с верхушки острова и посмотреть разобьемся или нет) мы ставили под сомнения.
— И какой же шанс? — поинтересовалась для вида.
— Артемка! Артемка! — загадочно мелодично пропела подруга. — Вы теперь вдвоем в мире людей. И ни что вам не мешает согрешить против святой земли нашего рода!
Я шла и молчала, но кто бы знал сколько упорства и внутренних сил потребовалось, чтобы сдержаться и не ответить подруге в грубой форме. Очень тяжело сдерживать раздражение, особенно когда давили на слабое место. Артем — единственное, что в жизни беспокоило.
А подруга продолжала словесным орудием вырезать рану в сердце еще сильнее:
— Никто не узнает, Диан! Артемка сильно взглядом испепелял тебя! Одно слово и думаю он пойдет на «это»! — подтолкнула плечом она.
И я не выдержала, процедила сквозь зубы:
— Заткнись, Алин! — заметила тихо, но очень твердо. — Понимаешь, заткнись! Это запретная тема! У нас... ничего быть... не может! Сама это прекрасно знаешь...
— Почему не может? — перебила подруга с поистине удивленным голосом.
И продолжала убивать своей логикой:
— Всё может! Просто детей не может быть!
— Хватит! — в последний раз оборвала ее. — Ничего у нас не будет. Это не правильно.
— Ты стала, как твой папаша, такая же занудная!
— Раз я занудная, то и не разговаривай со мной! — вырвалось. Теперь я остановилась резко, встала кулаки по бокам и наклонила голову к Алине вниз. Той тоже пришлось остановиться, но только в ее излюбленной позе — руки под грудью, чтобы подчеркнуть объемы.
— И не буду разговаривать! — ответила она надменно.
— Вот и отлично!
— Прекрасно!
Мило поговорили. Я резко вышла на лидирующую позицию, потом Алина, а сзади Эля.
И надутые, маленькие девочки молчали оставшуюся дорогу. Я от досады пнула камешек на дороге и тот полетел по земле и свалился в кювет. Все-таки я мазила, даже ровно по дороге не могла пульнуть камушек. И куда деть раздражение. Кого бы пнуть?