Стать его даас (СИ)

Казалось, Герни специально долго не отвечал и с улыбкой смотрел на меня. Будто это наблюдение доставляло ему удовольствие, убеждало в чем-то.
— Очень надеюсь, что нет. И я вообще-то не о нем, — наконец сказал он, поправляя лямку сумки на плече. — Если что-то пойдет не так, то с любыми препятствиями справлюсь без особого труда. Но вот… — Герни покачал головой. — Все, зови их и пошли. У нас осталось не так уж много времени.
Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и беззвучно позвала зверей. Теперь научилась и так делать. Они слушались не только голоса, но и мыслей. Меня каждый день заставляли практиковаться, увеличивать радиус своего воздействия. Когда-нибудь я научусь просить их о чем-то на большом расстоянии. А пока у меня получается очень близко, но и это радует — хоть какой-то прогресс.
Трава вокруг сразу же начала шевелиться — пушистики приближались. Глаза с трудом улавливали эти комки шерсти. Я сперва хотели нести их всех на себе, но на плечах поместится около четырех, на голове — не больше двух, а в сумку пихать живое существо — не пойдет. Только один удостоился участи не бежать рядом — малыш с серой неизменяющейся шерстью. Я его подняла и посадила на плечо, сразу же ощущая через тонкую ткань рубашки его цепкие лапки. Он не долго находился там — быстро спрятался в волосы, щекоча мою шею.
— Голубоглазик, — обратилась я к подлетевшему астопи. — У тебя важная задача. Будешь сидеть здесь и сторожить вещи. Не показывайся никому. И не высовывай свой хвост.
— Кррр, — уткнулся он мне в ногу и вскоре спрятался в густой кроне деревьев.
Так хотелось взять его с собой. Но пусть лучше останется в безопасности. Прятаться то он умеет.
— Хи-хи, — я поежилась из-за щекотки. — Не лезь, — достала крипса из-под рубашки и снова посадила на плечо. — Сиди на шее.
Маленький комочек ничего не ответил, только посмотрел на меня своими черными бусинами и вскоре спрятался в волосах, снова щекоча шею.
— Алеполи идет? — раздался голос лисички в моей голове.
— Да, А’или. Только будешь двигаться отдельно. Тебя не должны заметить. Хорошо?
— Она пошла, — согласилась многохвостик и выдвинулась в путь.
Печально было наблюдать за ней. Грациозное животное почти не разговаривало, постоянно смотрело вдаль, останавливаясь на расстоянии от нас, где бы мы ни разбили лагерь. И только если прозвучит мой зов — лисичка подходила ближе и выполняла просьбу. После того происшествия алеполи немного изменилась. Не то чтобы я знала ее хорошо до этого. Но ранее ярко горящие голубым глаза потухли. Только изредка я замечала их свечение. Лисичка грустила — она потеряла надежду, лишилась цели в жизни, осталась без своего хозяина. Я много думала об этом, советовалась с Герни, но так и не смогли найти замену. Первые дни многохвостик отказывалась верить, продолжала стоять на своем пригорке, но вскоре сдалась, поддалась уговором и присоединилась к нашему небольшому отряду.
Алеполи сейчас двигалась по указанному пути, перемещалась только возле деревьев, быстро приближаясь к стене. И только когда лисичка дошла до нужной точки, отправились и мы.
Хоть выполнить задуманное не так уж и сложно, ведь парни все подготовят и сделают основную часть, я волновалась. Снова вернулись те переживания. Только крипс иногда отвлекал от них, щекоча мою шею, но в остальное время руки без конца тряслись. Чем ближе мы с Герни приближались к огромным воротам столицы, тем сильнее становилось мое переживание.
— Все будет хорошо, — наклонился он ко мне. — Только проследи, чтобы крипсы не переборщили.
— А они могут? — удивилась я, пытаясь согреть похолодевшие пальцы.
— Если почувствуют опасность, то могут и убить. Поэтому говори усыпить и не больше. Попроси до следующего солнца. Животные умеют контролировать количество своего яда, — непринужденно рассказал Герни.
— Откуда ты столько знаешь? — удивилась я.
Он немного отвлек меня от переживаний. Герни шел не быстро, подстроившись под мой темп. В стороне слышалось шуршание маленьких зверьков, что меняли свой окрас от коричневого до зеленого по несколько раз за минуту.
 
— Это еще мало, — покачал Герни головой. — Твой Ари знает намного больше. Чего остановилась?
А я не могла идти дальше. Слезы вновь подступили к глазам. Мне хотелось развернуться и бегом кинуться назад — подальше, куда-нибудь, без оглядки. Никто за все эти дни не упоминал его имени, только я иногда себе позволяла произнести его шепотом. Другие словно обходили эту тему стороной. Но я замечала, что парни обсуждали Ари, когда я отходила. Они сразу же замолкали, стоило мне вернуться. Иногда они говорили какими-то загадками. Так в те моменты мне хотелось спросить, узнать хоть что-нибудь, но я сдерживалась.
— Мар, — выругался Герни, поворачиваясь ко мне. — Забудь обо всем, сейчас главное только выполнить план. Кира, забудь! — взялся он за мои плечи и посмотрел в глаза.
Но паника уже началась. Я понимала, что веду себя как маленькая девочка. Ведь это глупо — стоять и просто плакать. Слезы горю не помогут. Но так хотелось хоть раз излить кому-то душу, чтобы меня выслушали, пожалели, прижали к груди, обняли. Мне не хватало его. Не хватало тех дней, проведенных вместе, его холодного взгляда. Раньше было проклятье, оно делало до ужаса неприятно, заставляло двигаться, быть ближе, находиться рядом. А теперь… словно болела душа. Мне чего-то не хватало, я потеряла часть себя. Только иногда мне удавалось забыть, не думать, не вспоминать, не обращать внимание на пустое запястье.
А самое обидное — только я во всем виновата. И исправить ничего не могу — не получится.
— Мар! — вскрикнул провожатый, еще раз встряхивая меня. — Ты ведь дальше не пойдешь, да?
Я притупила взгляд и покачала головой.
Герни начал метаться из стороны в сторону. Мимо прошли какие-то люди, притихшие возле нас. Крипсы притаились в траве, сливаясь с местностью. Если бы не Герни, я давно бы уже превратилась в гатагрию и побежала. Моя кошечка давно не появлялась на свет. Я боялась показать остальным свое умение. Ведь они тоже могут относиться ко мне с опаской, назвать монстром или вообще повесить. Со здешними людьми надо быть осторожней.
— Почему я это не учел? Вот майм, — бубнил себе под нос Герни. — Кира, — остановился он и затем подошел ближе. — Вспомни для чего мы сюда пришли, какая цель у нас.
Я кивнула, шмыгая носом. Но сейчас все эти глупые задачи не казались такими уж важными. Раньше, когда я первый раз услышала — да. А теперь…
— Вспомни, что они пытались сделать с тобой. Ты хочешь бояться каждый день? Ведь если все выполнишь как надо — сможешь отомстить.
В ответ я сморщила нос. Плевать на это. Я вообще не понимаю, почему тогда так захотела помочь, подкидывала идеи в разработку плана.
Зачем? Разве мне это надо? Я ведь могу попытаться его вернуть. Надо только найти самой. Я…
— Нет, — покачала головой, делая шаг назад. — Нет, — подняла я на него взгляд.
Сердце бешено забилось. Бежать — вот чего мне хотелось сейчас больше всего. Появилась цель — не скрыться, а найти, отыскать, поговорить… Кулаки сжались сами по себе. Маленький крипс под волосами пискнул пару раз, словно подбадривал, добавлял больше уверенности и желания отступить в самый последний момент.
— Тихо, — Герни взял меня за локоть.
Со всех сторон послышалось шипение. Малыши были против, так же как и я.
— Фичитхари! Алеполи заметили, — раздался тихим эхом голос лисички в голове. — Она сдерживает двух человек. Третий убежал.
Беспокойство за нее взяло верх над любыми другими переживаниями. Я побежала на помощь, ведь сама послала многохвостика, не могу оставить ее в беде. Недалеко от ворот сгустился черный искрящийся туман. Он не стелился по земле, лишь плотно окутывал двух стражников. Они стояли столбами, не шевелились, только дико кричали от страха.
— Усыпите до следующего солнца, — попросила я двух меховых шарика.
Те без промедления приблизились к фулисам. Один небольшими прыжками добрался до шеи, второй — до руки. И в этот момент я заметила тонюсенькие шипы, покрывающие тело зверьков. Они выглядели как ежики. Их шерстка улеглась, остались только колючки, которыми они и впились в кожу стражников. Те, в свою очередь, пытались скинуть пушистиков, но крипсы оказались проворнее.