Стаф IV: Охотник за тенями (СИ)

Я посмотрел на фужер с вином на просвет, затянулся сигаретой. Улыбнулся, постарался добро.
— Ты это… ты типа мне угрожаешь?! Ты… типо… ты грозишь мне?… — не знаю, что у нее сложилось в голове, но даже в словах стала путаться.
Не слушая, не убеждая и не разубеждая, продолжил так же неторопливо:
— Бывает так, пожелает кто-то изо всех своих сил, чтобы человек, мешающий ему, взял и умер. К примеру, от инфаркта миокарды или инсульта. И вдруг неожиданно проклятье возвращается к отправителю. Часто в более страшной и болезненной форме. Кровавый понос… Без перерыва, конца и возможности излечения. Доктора суетятся, кричат. Больной орет: мама, мама! И ничего никто не может поделать, а человек пожирает сам себя. Изнутри. Или вот, — достал артефакт с «Хозяином боли» — наследство Белого паука, глаза девушки еще сильнее расширились, она даже попыталась назад рефлекторно попятиться, а затем вновь всмотрелась в зеленый шар, я же продолжил размышлять, — Насколько нужно обладать извращенным сознанием, чтобы это воплощение совершенной мерзости, — последнее слово, похоже, Алиэль не услышала, — Взять и заключить в вечную холодную тюрьму, где нет живого тепла. Света. Надежды. А существу же знаешь, как хочется поделиться счастьем, переполняющим его, особенно с таким прекрасным созданием, как ты, например. Привести к гармонии этот мир. Ведь суть этого зверя, нет, не боль. Но очищение человека, спасение его души, особенно в той, в которой неожиданно появилась скверна. Чтобы девушка оказалась в чертогах чистая, как вечный лед. Девственна. И…
— Ты… ты… ты… — перебила меня задыхаясь надсмотрщица. Реакции какие-то обостренные, дикие. Чего-то я опять не знал. Но вновь продолжил монолог с неожиданного для девушки ракурса, не обращая внимания на слова.
— Знаешь, я очень заинтересован, чтобы Никодим жил, любил, ненавидел и верил. Главное в этом уравнении — жил. Надеюсь, ты услышишь меня. И никогда не придется наблюдать, как красивую девушку, воплощение совершенства на Нинее, живьем поедает порождение из иных планов бытия, после ее очищения грязной души от плесени, — а затем перешел на серьезный деловой тон, — Артефакты принесешь — получишь броню. Желательно до начала обязательного для нас сбора, тогда ты исключишь ее попадание в руки Железного Феликса, так как именно он является моим наследником. Сейф в палатке обладает всеми свойствами Сундука Мертвеца. Это говорю на случай, если вдруг сдохну во время работы. Не хотелось бы никого подставить…
Вовремя распахнулась дверь в таверну и на пороге возник главный. Отличное завершение. Будет бабе о чем подумать!
— А вот ты где! Почему не дождался?! — недовольно заявил тот, девушка вскочила со стула, и, не глядя на меня, бросилась к выходу, — Алиэль, я тебе сказал следить за ним! — обратился тот к ней, когда Нени протиснулась мимо, — Почему?
— Пошел ты на хер, Альфред! Понял, да?! Иди и следи сам! Урод…
— Чтооо?! — трубно взревел тот.
— Пошел ты! — раздалось уже издалека, и цокот каблучков.
— Двигай за мной! — это уже обратился ко мне, видимо, решив разбираться с душевным состоянием подчиненной после. И вопросов не последовало, мол, что с ней.
Но мы не гордые. Сам себе поставил жирный плюс, как построил монолог с злобной сукой. Ничего не подтвердил, ничего не сказал, даже не угрожал ни разу. И главное, все ведь произнес честно. Не зря она нет-нет на сферу поглядывала. Тискала ее, как спасательный круг. Мрачнея и мрачнея с каждым моим словом. Девушка все сама необходимое придумает и додумает. Если срастется — это будет просто отлично. Мне же нужны «шокеды». Именно они, а не какие-нибудь непонятные цацки, которые появятся еще неизвестно когда. И при хорошем для меня завершении этой эпопеи можно легко десять демонов, как высших, так и низших уничтожить.
Кровь… Вот что влекло. И усиление.
— Не обижала тебя? — спросил тот, явно подразумевая Алиэль, — Я ее предупредил и епитимью выписал на время рейда, чтобы тебя не трогала… А то, что-то она к тебе неровно дышала. Так что все должно было пройти в рамках приличий, поэтому и приставил ее. Вы с ней поругались? Такое ощущение, влюбилась девка в тебя. Взвинченная сильно. Или ты приставал, вон Ирию с ума свел. Ловелас ты, Стаф. Или Жуандон?
 
— Нет, — односложно ответил на все вопросы, вот еще откуда ноги росли удивительной чуткости дамы.
— Ладно. Проехали. Пошутили и будет. А теперь давай поговорим начистоту, — будто рубанул заместитель главы экспедиции, когда мы пересекли площадь, оказавшись в отдалении от остальных членов группы.
Погода еще сильнее испортилась, теперь дождь явно расходился, усиливаясь. Альфред же замолчал, отчего-то посмотрев в небеса, подставляя лицо под холодные дождевые капли. На секунд двадцать воцарилась тишина, а затем неожиданно тот улыбнулся. И добро так, словно вспомнил нечто светлое и хорошее. Надо же, через каменную маску тролля проступил человек. Я раньше на подобное не обращал внимание, теперь мозг автоматически вычленял, отслеживал все реакции собеседников, будто ища их слабости. Почему «будто»? Он этим и занимался. И даже понимал для чего — нащупывал бреши в защите врагов или вероятных противников. К последней категории относились все. Абсолютно все окружающие. У меня есть только я, и никто кроме меня самого мне не поможет. Отчего-то от осознания этой банальной, простой, в общем-то истины, настроение улучшилось. Отлично. Опять одна часть сознания скулила, мол, должны быть якоря, должны, надо людям верить, искать друзей. Зато другая хищно ощерилась — значит и мне ни на кого и оглядываться не нужно, только на свои принципы, желания, цели.
Весь мир идет на меня войной, как у Цоя, а, значит…
— Люблю такую погоду, — прервал размышления главный, поясняя хорошее настроение, а затем неожиданно задал вопрос, — Зачем ты, кстати, отказался от ученичества?
— Не хочу плясать под чью-то дудку, становиться заложником обстоятельств, когда вынужден отвечать за кого-то, кроме себя, и выполнять не свою работу, на которую не только не подписывался, до которой еще не дорос, — неопределенно пожал плечами и завершил фразу, — Когда выживаешь благодаря только чуду.
— Теперь тебе Федору лучше на глаза не попадаться. Ты в курсе, что убил его кровника? И он может начать мстить тебе? В таком случае за твою жизнь никто не даст даже полмарки.
— Уже сообщили, — опять как можно более обтекаемо, но абсолютно честно ответил. Прибор юного искателя истины в лапище Альфреда подтвердил последнее.
Интересно, что ему нужно? И разговор пошел совершенно не по той колее, я ожидал уточнений о судьбе Макса и Андрея, присных Любомира, как и чем смог одолеть демонов, свиту. Но никак не беспокойства о моей судьбе, на какую все плевать хотели. Значит, зачем-то ему нужен. Но зачем? Опять в какой-нибудь дикий блудняк решили ввести. Только в этом случае такие разговоры как-то оправданы и уместны. Бабло решили зажать?
— Значит, ты понимаешь, что нужно искать сейчас серьезную крышу над головой. Снежные волки могут защитить от гнева мага, если сам, конечно, на рожон лезть не будешь. И станешь не просто подснежником, но полноправным членом группировки. Хотя… Ты теперь гильдейский, но все же одно другому не должно помешать.
— От Федора? Что-то мне не верится… — скептически хмыкнул.
— И от Федора в том числе! — категорично обрубил тот, — Но как ты понимаешь, мы не в детсаде, и ты не наш ребенок, у всего есть цена. У все-го!
Молчал, ждал продолжения. Не задавал вопросов, которые помогали не терять нить беседы здоровяку, а того подобное отношение к проговариваемым истинам уже начинало выводить из равновесия. Вон и желваками поиграл.
— Да, цена! — наконец повторил, а я вновь остановил взгляд на типах в шляпах. Они активно жестикулировали возле воронок от кислотных гранат. Жаль ничего не слышно. Вроде бы и говорили те, судя по мимике, не сдерживаясь, но ни звука не доносилось. Какой-нибудь купол тишины? — Тебе вообще интересно?
Собеседник дождался утвердительного кивка.