Стигма ворона 3 (СИ)

Все-таки со времен той войны прошло очень много лет. И хорошо сохранившиеся ловчие вряд ли ждали своего часа под каждым кустом Иркаллы.
Могло ли случившееся быть совпадением?..
Эш в это не верил.
К полудню небо застелило тяжелыми тучами. Погода испортилась, и время от времени небо начинало плакать мелким унылым дождем. Освобожденные из завала люди разводили костры и готовили себе пищу под открытым небом, пока мужчины из запасов города сооружали некое подобие навеса. Старики старательно и ловко накручивали факелы, которых сейчас нужно было много. Над поляной плыл аромат каши, смешанный с едким запахом факельного масла. Маленькие дети раздражающе кричали.
Поодаль от общей суеты на расстеленные плащи укладывали тех, кто никак не мог прийти в себя — у некоторых людей после подъема на поверхность подкашивались ноги и кружилась голова. Одного старика без конца рвало. Рядом с ним сидел хмурый мальчонка лет шести и время от времени подавал старику кружку, чтобы тот сделал глоток воды.
Рядом с немощными женщины устроили склад продовольствия, которое натаскали с верхних ярусов города. В высоких корзинах виднелись запасы крупы, масла и даже хлеб.
Ребятишки постарше таскали из леса дрова.
И что самое удивительное — никто вокруг не причитал и не жаловался. Даже над мертвецами никто не плакал, хотя здесь у них наверняка имелись родные. Но те сейчас были заняты заботами о живых.
Ближе к вечеру подземный город опустел, а поляна превратилась в походный лагерь с навесами, шатрами и дымящимися кострами, рядом с которыми на веревках сушились пеленки.
Оставив медведя разбираться со своими, Эш с Ларсом нашли себе пару лопат и подошли к Дару.
Тот сразу все понял без слов. Молча кивнув, он поднялся, и все трое направились за Шедой.
Дар нес ее тело на руках, Эш с Ларсом шли позади, хмуро выискивая место поспокойней.
— Может, здесь? — спросил Ларс, указывая на небольшой пригорок у кромки леса.
Эш кивнул, соглашаясь.
Хорошее место. Вокруг — море вереска, а сверху — открытое небо.
Вооружившись лопатами, они принялись копать могилу.
Дар какое-то время посидел рядом с Шедой, глядя на этот процесс. Потом поднялся и, приблизившись к Эшу, отнял у него лопату.
— Дай я сам…
Парень спорить не стал. Уступив свое место, он отошел на пару шагов и, вытащив из кармана трубочку, принялся набивать ее курительной смесью.
На душе было паршиво.
— Не думал, что она так погибнет, — сказал, наконец, Дарий, вонзая лопату в землю.
— Так это как? — спросил Эш.
— Не знаю… Глупо, что ли. Как-то мимоходом. Между делом. Просто раз — и умерла…
— Обычно именно так это и происходит, — хмуро сказал Ларс, продолжая сосредоточенно копать. — Мир не останавливается, когда кто-то из нас протягивает ноги. И гром, знаешь, не ударяет…
Он вытер пот рукой и оглянулся на завернутое тело.
— Она не зря умерла, парень. Она молодец.
— А как по мне — очень даже зря. Она могла спасти себя, а спасла меня, — тихо проговорил Дарий.
— Твоя Шеда была дурковатой, но не дурой, — хмыкнул Ларс. — Я бы тоже не стал спасать себя, с такими-то ранами. И в бою для всех будешь обузой, и в будущем пользы лишь наполовину — и то, если очень повезет и ты выживешь. Нет, парень, она молодец.
Эш раскуривал трубку, глядя на серое небо.
Ему почему-то вспомнилось, как они с Шедой сидели на крыше и болтали о всяком. Пожалуй, это был их единственный по-настоящему откровенный разговор. И вспоминая сейчас ее смущенную улыбку, Эш чувствовал, как горький ком подкатывает к горлу.
Если бы он сразу сообразил, что нужно не сражаться, а бежать, все могло бы сложиться иначе.
Впрочем, думать об этом было бессмысленно — все равно ничего уже не изменить.
Дымок дурмана приятно притуплял саднящую боль в груди, делал мысли более вязкими.
— Я не уйду из Иркаллы, пока не пойму, что за ересь здесь творится, — сказал Эш.
— Не знаю, кто подстроил эту ловушку, но я его найду!.. — добавил от себя Дар.
Ларс усмехнулся.
— Эх, молодость… Планы-то какие у обоих! Величественные, мать их! А я смотрю на вещи проще — было бы кому из Иркаллы возвращаться в принципе. И я вот очень хочу оказаться в числе тех счастливцев, кому это удастся. Жизнь — такое дерьмо… А расставаться с ней все равно не хочется.
 
Похоронив Шеду, они втроем еще долго сидели у свежей могилы, глядя в темнеющее вечернее небо. Каждый думал о чем-то своем, но при этом у всех троих была потребность ощущать локтем присутствие товарища.
Потом все вернулись к лагерю.
Там у центрального костра собралось человек десять воинов вместе с Медведем. Они о чем-то горячо спорили.
— Иди разбирайся со своими, — кивнул на них головой Ларс. — Пока они глотки друг другу не поперегрызали.
Эш вздохнул и направился к костру.
Увидев Великого ворона, все затихли. Только Медведь шумно дышал, как после бега, бросая на своих воинов гневные взгляды.
— Что случилось? — спросил Эш, присаживаясь к костру.
— Будущее обсуждаем, — хмуро ответил один из сотников.
— Дело хорошее, — кивнул парень. — Ну и до чего наообсуждались?
— Ты нам скажи, — буркнул Медведь. — А то здесь некоторые в Уршу собрались…
Эш хмыкнул, вытянул ноги к огню.
Сапоги были насквозь мокрые.
— Что ж… Почему бы и нет, — сказал он.
— В смысле?.. — изумленно захлопал глазами тот.
Воины у костра оживленно зашевелились, переглядываясь. Только один седобородый сотник недовольно качал головой.
— В смысле, свою главную задачу вы выполнили. Она была неподъемной, но вы с ней справились, и я благодарен вам. И если страна мертвых действительно существует, думаю, Эридаш гордится вами. Но оставаться здесь теперь, когда осколок духа больше не нуждается в защите… Зачем?
— Вот и мы о том же!.. — не удержался один из самых молодых сотников у костра, но его тут же пихнули локтями соседи — мол, не по чину влезаешь. И тот, опустив голову, умолк под тяжелым взглядом Медведя.
— И что же нам теперь делать? Землю пахать да тыкву выращивать? — жестко спросил у Эша командир.
— Понимаешь, какая штука… Если вдруг мне в ближайшее время понадобится ваша служба, то это будет касаться только взрослых мужчин. Женщины, дети и старики, само собой, в счет не идут…
— Почему это не идут в счет женщины? — раздался возмущенный девичий голос у Эша за спиной. — У нас все умеют держать оружие, и все женщины носят стигму наравне с мужчинами!..
Парень оглянулся, и увидел ту самую коротко стриженную девушку, с которой столкнулся взглядом в подземном городе незадолго до прихода ловчих.
—… Да и среди вас до недавнего времени тоже была женщина! — закончила она, скрещивая руки на груди.
Губы Эша тронула мрачная усмешка.
— Да, была. И где она сейчас?
Девушка пожала плечами.
— Ну, видимо в земле. Но это же не имеет значения!..
— Нет, имеет! — жестко перебил ее Эш.
И отвернувшись обратно к костру, добавил.
— И да, она в земле. И хотя она была лучше многих мужчин, я больше не возьму в свой отряд женщину.
— Почему? — не унималась девушка.
Эш зыркнул на нее из-за плеча.
— Потому что я так решил. Этого более чем достаточно. Так вот… — продолжил он, обращаясь к Медведю. — Каким образом будут защищать и обеспечивать себя пропитанием дети, старики и кормящие матери? Здесь, в Иркалле? И с каким сердцем их оставят здесь на произвол судьбы твои воины?
Медведь вздохнул.
—… Поэтому я считаю, что перебраться в Уршу — это идеальное решение. Так всем будет спокойней. Это разумный, хороший вариант. Пусть будет.
Кивнув всем, Эш поднялся и, покинув совет сотни, двинулся к своим.
Проходя мимо кучки загадочно перешептывающихся женщин, он услышал обрывок их разговора.
— Я тоже думаю, что это божественное вмешательство, не иначе. Потому что иначе откуда?.. — шептала одна из них, укачивая младенца.
— Где это видано, чтобы духи да на стороне людей! — воскликнула другая. — Вы что-то путаете!..