Стигма ворона 3 (СИ)
Распахнув черные крылья за спиной, Эш взмыл вверх и ловко приземлился на голову одному из противников. Выхватив длинный клинок из ножен, он вложил в оружие столько энергии, сколько смог собрать в руку за несколько мгновений. Заалевшая змеиная сталь вошла в железный панцирь, как недавно — в запертую дверь подземелья. Рывок — и Эш пропорол в «голове» ловчего дыру, через которую стали видны искусственные внутренности твари.
Без колебаний парень прильнул к отверстию и, схватившись рукой за гладкую связку цветных нитей, рванул их наружу.
Машина замерла на мгновение, а потом рухнула на брюхо.
Соскочив с побежденного врага, Эш обернулся на товарищей.
Они все никак не могли справиться со своим ослепленным противником. Дарий горбился под тяжестью кабаньего загривка, пытаясь с помощью стигм усилить мощь своих ударов. Раскрасневшийся от напряжения Ларс светящимся мечом крушил броню противника, который уже лишился двух ног и теперь двигался неповоротливо, припадая на одну сторону. Плеть в руках Шеды от вложенной в удары энергии, превратилась в раскаленный луч.
Нормально. Они справятся.
Эш подскочил к третьей машине.
Нужно поскорее добить эту пятерку, а потом у них будет время, чтобы уйти в лес от остальных.
Отскочив от клешни назад, он ловко швырнул ловчему в глаз метательный нож. Потом взмыл вверх и попытался атаковать чудовище сверху, но ощущение крыльев внезапно притупилось, как если бы те онемели.
«Эш, у нас не так много энергии!..» — услышал он голос ворона, шлепнувшись сверху на ослепшего ловчего.
Ничего, так тоже годится!
Оставалось только схватить длинный нож и вложить все силы в атаку…
Машина вдруг резко дернула корпусом, будто бы осознанно желая сбросить с себя седока.
Ноги Эш скользнули по гладкой поверхности железного корпуса, парень покачнулся и едва успел схватиться за длинный клюв, чтобы не упасть.
И тут последний, пятый ловчий, приблизившись к месту боя, поймал Эша своим лучом.
Реакция последовала мгновенно: огромная клешня с размаху ударилась в машину, которую пытался оседлать парень.
Этого он не ожидал.
Искусственный монстр под ним дернулся так, что Эш скатился по спине железного жука и свалился наземь промеж его лап. Вся тяжесть гигантской машины обрушилась на него, вдавливая в землю и ломая кости.
Эш закричал, не слыша собственного голоса. Боль захлестнула его сознание, и через мгновение оно погрузилось во тьму…
Но ненадолго.
Открыв глаза, Эш снова увидел себя на уже хорошо знакомом месте, под деревом. А рядом с ним, свесив с колен окровавленные руки, сидел ворон.
Алая жидкость капала с его пальцев и когтей в сухую землю. Сияние звезды смерти резало глаза.
— И вот ты снова умер, — сказал ворон, подставляя влажное лицо резкому потустороннему ветру.
— Твою ж… — пробормотал Эш, с трудом приподнимаясь, чтобы сесть. — Нам хватит энергии восстать?
— Хватит, — кивнул тот, глядя на свои кровоточащие руки.
— Ты ранен?..
— Нет. Это я кормлю твою силу своей кровью. Это нормально.
— Извини, — брякнул вдруг Эш.
Конечно, извиняться за собственную смерть — по меньшей мере, странно. Зато за самонадеянность — в самый раз.
Ведь принимая решение о сражении Эш ни минуты не сомневался, что справится с пятью ловчими.
Хмыкнув, парень покачал головой.
Да уж, великий Эридаш выискался. Одной левой пятерых железных монстров!..
Ворон ничего по этому поводу не сказал.
Зато добавил:
— Учти: почти все сильные способности теперь для тебя окажутся недоступны.
Эш мрачно усмехнулся.
— Что ж, постараемся заковырять тем, что останется…
— Не уверен, что этого будет достаточно.
Ворон обернулся, и, по-птичьи мигнув, сказал:
— Тебе пора возвращаться. Время.
Через мгновение Эша вышвырнуло из убежища ворона в реальный мир.
И тогда он понял, что прежнее пробуждение, которое показалось ему кошмаром, было на самом деле щадящим и легким.
В этот раз он словно оказался с переломанными костями над костром. Не в силах сдержать крик, Эш корчился на траве, как на ложе из расплавленного металла, и в какой-то миг ему даже показалось, что он опять умирает.
И эта мысль, как ни странно, принесла ему облегчение.
Ощущение времени исчезло, боль стала огромной и вечной, будто кто-то остановил мир терпением ворона.
А потом она внезапно стихла.
И тогда в его сознание наконец-то прорвались звуки битвы.
С трудом приподнявшись на локте в луже собственной крови, Эш увидел неподалеку своего убийцу, искореженного ударом другого ловчего. Он не был разрушен полностью, что-то в его внутренностях все еще гудело, но двигаться машина уже не могла.
Взглянув на железное брюхо монстра, парень почувствовал приступ тошноты.
Хорошо, что кто-то вытащил его из-под этой махины. А то ведь можно было очнуться и снова умереть под тяжестью такой груды железа. Быть раздавленным — жуткая смерть, теперь Эш знал это не понаслышке.
Чуть дальше возвышался черный силуэт еще двух железных жуков — все-таки друзьям удалось добить своего слепого противника.
Обернувшись, Эш обнаружил, что бой сместился ближе к центру поляны. Одна из машин все еще светила ярким лучом своего единственного глаза, а другую удалось ослепить и замедлить, повредив переднюю ногу.
Все друзья были живы. Они кружили промеж гигантов, сверкая оружием и стигмами, но в каждом их движении чувствовалась усталость.
А между тем больше десятка ловчих, обступивших место боя плотным кольцом, были почти готовы тоже вступить в битву. Их хищные глаза угрожающе светились во тьме, железные тела лязгали.
Как же это? Почему вдруг так вышло?..
«Уходи отсюда, — сказал ворон. — Уходи прямо сейчас! Не лезь туда!»
— Что?.. — выдохнул Эш, чувствуя, как от ярости начинают биться жилы на висках.
«Ты сам знаешь — вам не победить эту армию. Ты ничем им не поможешь, и ничего не исправишь. Не сейчас, когда ты обессилен. И если ты не дурак, то не потратишь подаренный тебе судьбой шанс впустую!»
— Нет… Нет, я дурак, ворон! Еще какой дурак! — выкрикнул Эш, рванувшись на выручку к своим.
Если этот мертвый город должен стать их могилой — пусть так! Но они лягут здесь вместе, с оружием в руках.
Подбежав к ближайшему ловчему, Эш оттолкнулся посильней от земли и прыгнул.
Пусть силы его были на исходе, зато неудержимая ярость пылала в груди во всю мощь!
Заскочив на машину, он с трудом пропорол металл тускло мерцающим змеиным клинком и, дотянувшись до связок нитей внутри, рванул на себя.
Чудовище замедлилось и застыло, а Эш, спрыгнув, помчал к Дару.
Молодой вепрь с трудом уворачивался от ударов клешни, прикрывая Шеду.
Когда Эш взглянул на девушку, у него внутри все обмерло.
У сатира не было правой руки. Вообще. С расстояния, да еще в темноте Эш не заметил ранения, но теперь отчетливо ощущал острый запах крови и видел, что вся одежда Шеды стала темной и влажной.
«Я могу пережить три смертельных ранения…» — вспомнилось Эшу.
Не будь она сатиром, кровь не струилась бы из раны, а била фонтаном, и через пару минут Шеда уже не смогла бы стоять.
А сейчас она, рыча сквозь стиснутые зубы, даже умудрялась удачно атаковать из-за спины Дара.
— С хера ты здесь?! — рявкнул на Эша Ларс.
— Пошел в жопу! — огрызнулся парень, бросаясь на ловчего.
Отчаяние придало ему ловкости. Увернувшись от железной лапы, он проскочил мимо клешни, отскочил от второй и, подпрыгнув, ухватился за край корпуса.
— Да твою мать!.. — выкрикнул Ларс, свирепея. — Сдохнуть решил?..
Эш его не слушал.
Подтянувшись на руках, он взобрался на корпус слепой машины и принялся крушить ее голову ножом.
Металл поддавался с трудом. Красный луч второго ловчего скользил по лицу парня, ослепляя.
— Ну давай, братец. Давай, ну же!.. — приговаривал Эш, вспарывая шкуру искусственного зверя. — Ну же!..
Ловчий дергался, наклонялся то одним боком, то другим, пытаясь раздавить людей, атаковавших его с земли. Эш скользил по гладкому металлу сапогами и коленями, но чудом удерживался наверху и продолжал наносить удары в одно и то место.