Неблагой Принц (ЛП)

— Хм? Хорошо. Как ты пожелаешь. — Он улыбнулся. И быстро бросил ее в пруд.
  
7
 
 Эбигейл зашипела, когда холодная вода окутала ее стеной. Она быстро утонула и вода наполнила ее рот, когда она вскрикнула. Отчаянно выплывая на поверхность, она хватала ртом воздух. Кашляя, она подплыла ближе к берегу, и ее ноги, наконец-то, коснулись скользких камней на дне.
Валрой — Неблагой принц — сидел на берегу, опершись на руки, а одна нога болталась в воде. Он смеялся над ней. Громко.
Отбросив волосы с глаз, она посмотрела на него. 
— О, не смотри на меня так. Ты это заслужила. 
— Да, за все эти воображаемые оскорбления, которые ты думаешь, я тебе сказала! — Она кашлянула и посмотрела на себя. Она промокла до костей и чувствовала холодный воздух на спине, где его когти разорвали ее одежду, оставив, должно быть, огромные дыры. 
— И очень мощными были эти оскорбления. Принц сделал тебе предложения, от которого ты отказалась без каких-либо объяснений или милости. — Он взмахнул рукой, и в его руке появилось мыло прямоугольной формы. Он бросил его ей. Мыло опустилось в воду рядом с ней с плеском, покачиваясь. — Пока ты там, умойся. Ты выглядишь жалко. И отвратительно.
— Я не собираюсь купаться в этом пруду.
— О, да. Да, ты собираешься это сделать. Или я привяжу тебя и сделаю это за тебя. — Он зло ухмыльнулся. — Если подумать… продолжай протестовать. Это звучит забавно.
— Я внесу поправку в свое предыдущее заявление. — Она прищурила свои глаза и посмотрела на него. — Я не собираюсь купаться в этом пруду, пока ты смотришь.
Он откинулся еще дальше, приподнявшись на локтях, ступня, которую он держал в воде, лениво качалась, создавая небольшие волны. Его пальцы были окрашены в тот же цвет, что и ногти. Или, может быть, они просто так выросли.
— Почему нет?
Он казался искренне сбитым с толку.
На мгновение она не знала, как ему это объяснить.
— Ты не будешь смотреть, как я раздеваюсь и купаюсь. Это непристойно и неуместно.
— Как же так? — Он слегка склонил голову набок. — Твое тело — это твое тело. Одежда — это просто украшение. Если я хочу видеть тебя голой — и поверь мне, я хочу, то что в этом плохого? У меня нет планов приставать к тебе. — Он ухмыльнулся и показались свои острые зубы. — Пока.
Ее щеки вспыхнули, и она отвернулась, не желая видеть выражение его лица, когда он смотрел на нее. Оно было голодным, оно было похотливым, и оно…
Нет.
Она покачала головой.
— Уходи. Я буду купаться, как ты и приказал, но не здесь, не с тобой.
— Одевайся.
Повернувшись к нему, она моргнула. Он ушел. Он растворился в воздухе. Нахмурившись, она огляделась в поисках его, не веря этому.
— Эй?
Тишина.
Не может быть, чтобы фэец просто ушёл. Она только что познакомилась с ним, но не сомневалась, что это была игра. Протянув руку между ног, она подняла небольшой камень, лежавший на уступе, на котором она стояла. Подняв его, она на секунду задумчиво повертела его в руке.
А затем она бросила его в то место, где только что сидел Валрой.
Последовал звонкий шлепок.
— Ой!
Он снова появился, глядя на нее, потирая место на груди, где она его ударила.
— Жестокая, вонючая маленькая ведьма. — Он ухмыльнулся, снова опираясь на локти. — Хороший выстрел. Я одобряю. Ну, жестокость. Не запах. А теперь купайся, человек. Потом мы поужинаем и сможем обсудить условия нашей договоренности.
— Какая договоренность?
— Ты загадала желание. И это, — он указал на окружающий мир, — Цена, которую ты платишь за то, что я предоставил это.
 
— Ты не исполнил мое желание.
— Оу, но я исполнил его. Ты хотела дом. — Он ухмыльнулся и махнул рукой окружавшему его миру. — Добро пожаловать.
— Это… нет… это не то, что я имела в виду!
— Ты не была конкретна. — Он усмехнулся. — Твоё желание исполнено. У тебя есть контракт, который нужно выполнить, и долг, который нужно оплатить.
— Н-нет, это не… это… — пробормотала она. — Это нечестно!
Он просто рассмеялся, когда она зашипела, с уверенной и понимающей улыбкой на его лице.
— Мое желание было… — Она спорила с фэйцем. Она знала лучше. Она знала, что это ни к чему не приведет. Со стоном она откинула мокрые волосы с лица. С прерывистым дыханием она покачала головой. — Ты обманул меня.
— Я фэец. — Он фыркнул. — И я не собираюсь сидеть и разговаривать с вонючей, грязной крестьянкой, одетой в лохмотья. — Он снова сморщил нос. — Этого просто не будет.
— Тогда уходи, а я искупаюсь. Что касается одежды, то она была в полном порядке, пока ты ее не порвал.
— Они были ужасны до того, как я проделал в них дыры.
— Нет, они… — зарычав от досады, она провела рукой по лицу. — Мне больше нечего надеть, и я не буду расхаживать голышом.
— Позор. Ну, ты могла бы попросить меня о чем-то новом, если бы ты настояла бы.
Сжав кулаки, она посмотрела на него.
— Я не буду тебе должна.
— По моим подсчетам, ты уже должна мне много. — Он пожал плечами. — Что еще?
— Я… я… — Она на мгновение запнулась, пытаясь найти способ возразить ухмыляющемуся, самодовольному и опасному фэйцу. Но что она могла сделать? Она ничего не могла сказать. Ничего, что она могла бы использовать против него. Если бы он захотел прыгнуть в пруд, сорвать с нее одежду и сделать с ней все, что захочет… он смог бы сделать это.
Ее щеки снова вспыхнули, и она выругалась себе под нос, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. Она молилась старым богам, чтобы он интуитивно не понял, почему.
— Такие застенчивые, вы, люди. Так зациклены на наготе. — Он усмехнулся. Было облегчением, что он предположил, что она покраснела из-за мысли о том, что она голая, а не из-за мысли о том, что он может с ней сделать.
Ей не нужен был образ, который возник у нее в голове.
Ей этого совсем не хотелось.
Ни капли.
Что со мной не так?
Он продолжал говорить, к счастью, вытаскивая ее из мыслей.
— Вы, смертные, прикрываете стыдом единственную физическую вещь, с которой родились. Какой в этом смысл? — Он покачал головой. — Если тебе так будет удобнее, я присоединюсь к тебе.
— Нет! — Сделав шаг назад, она поскользнулась с камня, на котором стояла; и завизжала, когда внезапно оказалась по плечи в воде, падая на нижний уступ.
Валрой захихикал и откинулся на траву, вытянув руки.
— Очаровательная, глупая, жестокая, злая, вонючая маленькая ведьма. Искупайся, и мы сможем поесть. Я голоден, и мое терпение на исходе
Угроза была очевидна.
С прерывистым дыханием она начала расстегивать лиф, расшнуровывая его спереди. Ей потребовалось некоторое время, прежде чем она свернула промокшую хлопчатобумажную ткань и бросила ее на берег. Он приземлился на траву с мокрым шлепком. Следующей была ее нижняя юбка со шнуровкой сзади. Шерсть была тяжелой, и ее было трудно двигать, и требовалось немало усилий, чтобы выйти из нее и не упасть обратно в воду. Когда все, что у нее осталось, это сорочка и панталоны, она отступила назад, пока не оказалась в воде по плечи.