Неблагой Принц (ЛП)

И солнце больше никогда не взойдет.
Что такое одна смертная жизнь по сравнению с концом Тир н'Эйлла? По сравнению с ее народом? Ничего. Совсем ничего. Но все равно она сожалела, что выбор был вынужденным.
Закрыв глаза, она позволила себе пройти сквозь барьер мира, исчезнув в лучах солнца так же, как ее темный гость прошел сквозь тени. Ей пора было отдохнуть.
Ведьма должна умереть.
Ведьма должна умереть.
***
Эбигейл решила, что очень глубоко презирает Валроя.
Но, признаться, сапоги делали ее жизнь гораздо менее жалкой. Она решила идти вдоль ручья, направляясь по течению. Возможно, она найдет… честно говоря, она не знала, на что надеялась. Город?
Разве у фейри есть города?
Жили ли они на деревьях?
Было ли у них общество? Она предполагала, что да. Если у них есть принц, значит, у них есть и другие статусы. Она слышала все истории о фейри от своей тети — хотя уроки, очевидно, не усвоила настолько, чтобы случайно не пригласить одного из них в свой дом. Но, даже зная все басни и предания о боггарте и гоблинах, эльфах и пикси, она понимала… что ничего не знает о том, где находится и что может найти.
Ничего, кроме того, что здесь полно страшных, ужасных чудовищ. Теми, кто желал питаться ее индивидуальностью, ее страхом и многим другим. Но олень, который привел ее к реке, казался безобидным и, по сути, добродушным. Были ли в лесу другие такие же? Существа, которые, если она их найдет, могли бы ей помочь?
— Добрый вечер, маленькая ведьма.
Она вскрикнула от неожиданности, когда голос раздался прямо рядом с ней и прошептал ей на ухо. Она взвизгнула, зашаталась на собственных ногах и с грохотом упала в траву.
Валрой рассмеялся. Он возвышался над ней, хотя она полагала, что это не так уж трудно сделать с его немалым ростом и широкими плечами. Она снова увидела эти острые зубы, когда он наблюдал за ней с игривой ухмылкой. Он протянул ей корзину.
— Я хотел спросить, не хочешь ли ты устроить пикник здесь, у реки, а ты уже заняла место. Как мило.
Она вскочила на ноги и сделала шаг назад.
— Отойди от меня!
Он приподнял бровь.
— Что я сделал?
— Дело не в том, что ты сделал в этот момент, а в том, что ты делал со мной до сих пор. — она положила руку на рукоять своего меча.
Это снова заставило его рассмеяться.
— О, ты хочешь сразиться со мной, да? Думаешь, ты победишь? — он сделал медленный, целенаправленный шаг вперед. Она сделала несмелый шаг назад. Черт бы побрал его и его постоянное преследование! — Давай поиграем.
— Н… а! — она даже не успела произнести слово «нет». Он прыгнул на нее. Ее голова закружилась от резкого движения, и звезды на секунду заполнили ее зрение, когда она ударилась обо что-то твердое.
Когда она снова смогла соображать, то обнаружила, что прижата к дереву. Кора впилась ей в плечи, когда он прижал ее к нему. Одна из его рук обхватила ее горло.
— Я… — она пискнула, когда его хватка усилилась. Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы ограничить доступ воздуха.
— Тише. — слово вырвалось у него с шумом, который напомнил ей кота. Что-то среднее между рычанием и мурлыканьем — и явно нечеловеческое. Он наклонился к ней вплотную, пряди его темно-синих волос задевали ее кожу, когда он прикоснулся губами к ее уху. — Не угрожай мне оружием, если не знаешь, что победишь… или если хочешь проиграть.
Ее сердце колотилось как барабан. Он был намного больше ее, а благодаря крыльям, которые обвились вокруг них, заключая ее в клетку, казалось, что он был единственным существом, которое существовало в мире.
Только когда он захихикал, она поняла, что ее руки прижаты к его обнаженной груди, отчаянно пытаясь оттолкнуть его. Правая лежала на лазурного цвета татуировке лабиринта.
— Подожди…
— Ты не можешь победить. Ты не сможешь победить меня. Я — это место, я — хозяин всего, что тебя окружает. Перед тобой только один путь — путь поражения. Ты должна понять, что эта игра бесполезна.
Она могла только хныкать.
 
Он прижался к ней бедрами, и она крепко зажмурила глаза.
— Какая же ты, интересно? Скажи мне, маленькая ведьма, ты из тех, кто хочет сдаться, или из тех, кто хочет быть побежденным? — его рука сжалась вокруг ее горла, совсем немного. — В любом случае, ты — мой военный трофей. Сейчас или позже, это не имеет значения. Ты моя, маленькая ведьма. Эта игра — всего лишь развлечение. Помни об этом.
— Прекрати… — слово вылетело из ее уст продыхающим шепотом.
И в одно мгновение он исчез. Он пошел прочь от нее, напевая какую-то мелодию, как будто ничего не произошло. Она осталась стоять у дерева, задыхаясь и хватаясь за кору в отчаянной попытке за что-нибудь ухватиться.
Валрой поднял корзину с того места, где ее уронил, заменил несколько выпавших содержимых и снова улыбнулся ей.
— Обед? Ты, должно быть, умираешь с голоду.
Так оно и было. Но…
Эта игра — просто развлечение.
Он думал, что она безобидна. Беспомощна. Безнадежна. И, вероятно, так оно и было.
Он сел на берегу ручья и поставил корзину рядом с собой. Он похлопал по траве с другой стороны.
— Не упрямься. Смертным нужна еда, и я не хочу заканчивать нашу игру так скоро. Я получаю огромное удовольствие.
— Я ненавижу тебя. — она прижала руку к горлу, где он обхватил ее. Она все еще чувствовала теплую шершавую ладонь.
Один из его когтей пренебрежительно махнул на нее.
— Да, да, научись говорить что-нибудь новое. У меня уже есть два попугая — третий мне не нужен.
Она увидела в корзине набор мяса, сыра, хлеба и вина. Ее желудок заурчал, напоминая, что она не ела по меньшей мере день. Возможно, два. Честно говоря, она понятия не имела, как проходит время в этом месте.
Она нерешительно шагнула вперед. Постояв немного, она села. Не было смысла упрямиться, даже если он угрожал сделать с ней ужасные вещи.
— Я приближаюсь к разгадке твоего Лабиринта?
С усмешкой он откинулся на локоть и начал отрывать кусок хлеба и есть его. Это был весь ответ, который ей был нужен, и весь ответ, который он был готов дать.
Разочарование накрыло ее, как одеяло. Холодное, непрошеное, липкое одеяло. Достав меч из своего импровизированного пояса, она положила его в траву рядом с собой.
— Ты можешь сдаться, знаешь ли. — он протянул ей кусок хлеба. — Тебе не нужно страдать.
— Я знаю. — она взяла его, положила на него кусок сыра и начала есть. — Но я не буду.
— Это лишь вопрос времени.
Она кивнула. Она знала, что это может быть неизбежно, но она должна была попытаться.
— Кто был оленем? Я должна его отблагодарить.
Молчание.
Она посмотрела на него. На его лице было странное, нечитаемое выражение. Он уже сидел, в его широкой фигуре чувствовалась напряжение. Мне бы очень хотелось, чтобы он надел рубашку. Движение его мышц отвлекает. И от этого ее щеки стали теплыми.
Он очень привлекателен. А почему бы и нет? Он принц фейри. Конечно, он — произведение искусства. Она запихнула все эти мысли в бочку в своей голове и столкнула ее с обрыва в пропасть, где ей и место.
— Какой олень? — он вернул ее к разговору. — Опиши мне его. — в его голосе звучала угроза. — В мельчайших подробностях. — иначе.
— Я не хочу, чтобы у него были неприятности. Он был только…
— Расскажи мне, что ты видела, Эбигейл Мур. — он оскалил зубы, глядя на нее. Его острые темные ногти впились в грязь рядом с ним, прочерчивая траншеи в дерне. — Скажи мне сейчас же.
Она моргнула, несколько раз бесполезно заикнулась, кашлянула, чтобы прочистить горло, и решила, что ей нужно еще вина. Даже сидя, даже на расстоянии вытянутой руки от нее, он вдруг стал внушать ужас. Ее кровь похолодела.
— Он был весь черный, с рогами, похожими на шипы, и…
Он встал так быстро, что она в шоке упала назад, сильно ударившись о собственный локоть. Он широко раскинул крылья, и ей показалось, что она вот-вот умрет. Он зарычал на нее. Да. Именно в этот момент она должна была умереть.