Бывшая любовница герцога (СИ)
- Тогда мне надо тебе кое-что рассказать...
***
Эмилия ворвалась в дом к Зине, как ураган, пролетев мимо отворившего дверь Карла, и едва не сбив того с ног. Зина удивленно уставилась на подругу: та редко выходила из себя, а уж в таком состоянии девушка её никогда не видела. И существовал лишь один человек, кто мог так вывести её из себя.
- Этот твой граф меня доконает! - Воскликнула Эми, усаживаясь в кресло напротив Зины.
- Он не мой, - хмыкнула Зина. И ехидно добавила:
- Скорей уж твой.
- Ну, он же твой друг!
- С этим не поспоришь, - улыбнулась Зина. - Как он? Давно не заходит уже, примерно с тех пор, как с тобой познакомился.
Эми закатила глаза, а после почти взмолилась:
- Эжени, дорогая, выручай! Мне надо скрыться от него хотя бы на пару дней. Я не могу так больше!
- Думаешь, он не догадается, что ты у меня? - скептически выгнула бровь Зина.
- Догадается, конечно. Уже завтра прискачет. Поэтому предлагаю тебе куда-нибудь смотаться из города с утра пораньше.
Зина призадумалась. Она как раз планировала на днях посетить детский приют, и компания подруги будет весьма кстати. Особенно, учитывая ум и наблюдательность последней. Вдруг, Эми заметит что-то, что сама Зина проглядит? Правда, тогда ей придётся кое-что рассказать, пусть и не всё.
- Знаешь, есть у меня идея, куда мы можем исчезнуть завтра - Леопольд точно не догадается, - заверила Зина подругу. - Но я не понимаю ваших отношений, если честно. Он ведь тебе нравится?
- Нравится, - прямым взглядом ответила на её вопросительный взгляд Эмилия, - но что это меняет? Между нами пропасть. И меня ужасно раздражает, что со мной он ведёт себя так же, как со всеми остальными женщинами - шутит, заваливает комплиментами и подарками, пытается соблазнить. Между тем, сквозь маску этакого балагура и дамского угодника, нет-нет, да и проглядывает его истинное лицо. Я бы хотела, чтобы со мной он был настоящим. Видит же, что мне его поведение не нравится, но, видимо, маска уже вросла в кожу.
Зина кивнула: она и сама не раз замечала, что Лео словно играет роль - и большинству женщин эта роль нравится. Но не Зине и не Эмилии.
- Может, мне поговорить с ним? - неуверенно предложила Зина. Всё-таки, вмешиваться в чужие отношения - последнее дело.
- Можешь, - пожала плечами Эми, - но смоневаюсь, что это что-то изменит.
- И какой же выход?
- Рано или поздно он устанет, если увидит, что от меня нет никакого отклика - и переключит внимание на другой объект, - бросила девушка, а затем резко сменила тему, заговорив про успехи её салона. Зина на это лишь покачала головой, но возращаться к теме не стала.
***
В сопровождение на прогулку до детского приюта Зина взяла одного из лакеев, Блеза. Мужчина ехал чуть поодаль, не мешая девушкам общаться. Лошадь лакея была нагружена тюками с подарками: в одном были игрушки, в другом - одежда на мальчиков и девочек разных возрастов. Кроме того, Зина и Эмилия приготовили по чеку - на нужды приюта. Не с пустыми же руками было ехать, это выглядело бы странно. К тому же Зина подозревала, что современные ей детские дома весьма выгодно отличаются от местных, так что морально готовилась к тягостному зрелищу. Но решимости в ней это не отбивало: она должна сама на месте провести разведку. И благотворительный визит - вполне нормальная причина, дающая такую возможность.
Расстояние от города до приюта было не слишком большим, а потому подруги никуда не спешили - ехали шагом и наслаждались прогулкой. Времени у них впереди было много, хватит на всё.
- Признаюсь, это новый для меня опыт, - лениво произнесла Эмилия, направляя свою коричневую кобылку с белом пятном на лбу в обход небольшого ручейка, что попался им на дороге.
- Для меня тоже, - согласилась Зина, ведя лошадь след в след за подругой. Зина всё ещё чувствовала себя не слишком уверенно на лошади, но решила, что надо тренироваться. Потому они все встроём и взяли лошадей напрокат, а не наняли экипаж. К тому же, неспешная конная прогулка на свежем воздухе гораздо предпочтительнее тряски в экипаже.
На самом деле в своём мире и своём времени Зина и правда не занималась волонтёрством или чем-то подобным. Как-то не до того было: учёба, работа, бытовые хлопоты. Да и просто не задумывалась как-то раньше над этим вопросом: есть же государство, оно должно обеспечивать сирот и инвалидов, а взрослые - кто с руками да с головой, чего им помогать-то? Вот пенсионерам тяжело приходится, но у них, как правило, родственники всё же есть какие-то, помогают. В общем, не было раньше в Зининой жизни благотворительности. Да и им с матерью тоже никто особо не помогал - так, разве что, по-соседски.
Но этот мир другой. Здесь нет государства, которое за всех и за всё в ответе. И даже крошечных пенсий тут никто не платит пожилым людям: насколько помнила Зина, пенсии полагались в это время только военным и некоторым госслужащим. Медицина бесплатная отсутствует. И сироты, если у них нет родственников, предоставлены сами себе. И часто благополучие маленьких людей зависит от доброй воли людей больших. Зина впервые задумалась не над тем, как выжить в этом мире, а о том, как сделать его лучше. В этом свете поступок Милены, которая решила курировать детский приют после свадьбы с герцогом, поднимал её в глазах Зины. То, что Милена не эгоистична, а добра и отзывчива - это понятно, она же главная героиня. Но можно просто быть милой и доброй, при этом никому конкретно добра не делая. А Милена оказалась деятельно-доброй. Это подкупало.
"Хорошо, что их романтическая линия с Ланттарским меня больше не касается, - с облегчением подумала Зина, погрузившись в свои мысли. - Самый опасный момент был на свадьбе, но теперь они женаты, и всё позади. Они своё долго и счастливо получили - если только кто-то всё же не попытается убить герцогиню Ланттарскую. Но я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. И Жак мне поможет."
Мыслями девушка вернулась к разговору, который состоялся у них с женихом после свадьбы Ланттарских. Зина вспомнила, как, словно ходя по тонкому льду, балансировала на грани между тем, чтобы не вызвать у Жака подозрения, что у неё не все дома и тем, чтобы он не отмахнулся от её слов, как от чего-то незначительного.
Первым делом Зина в подробностях поведала ему свой сон - про его первую супругу. И, если поначалу Жак слушал несколько нехотя - было видно, что тема для него болезненная и он предпочёл бы её лишний раз не задевать - то под конец мужчина был бледен и взволнован. Оказалось, что все детали, которые в красках описала Зина, имели место быть.
- Кто тебе рассказал? - выдохнул бледный Жак. - Кто из слуг?
- Никто. Можешь сам расспросить своих людей, если не веришь мне. - Зина могла бы обидеться на недоверие мужчины, но она была разумной девушкой и понимала, насколько трудно поверить в такое. В итоге, Жаку ничего не оставалось, как поверить - ведь слуги действительно ничего не говорили, а некоторых подробностей не знали даже и они. К тому же, зачем Зине так зло шутить над ним? Словом, Жак тоже был разумным человеком и понял, что сон его невесты - явление необъясимое и неисследованное, но вполне реальное.
Версия о краже документов заставила Жака задуматься. Зина видела, что сама мысль о том, что Элен не пыталась его убить, уже приносит мужчине облегчение. Но, в то же время, тревожит: ведь если всё было так, как видела Зина, то настоящий враг жив - и может снова что-то устроить.
- Я тогда работал над одним делом, - медленно проговорил Жак. - То есть, дел у меня было много, но по-настоящему ценные документы, хранившиеся в моём столе, могли касаться только одного дела. К сожалению, я его тогда не закончил: слишком долго восстанавливался после травм, да и все собранные доказательства сгорели. Расследование зашло в тупик.
- А подозреваемые? - спросила Зина.
- Подозреваемые остались. Наверное, пора поднять это дело и снова попробовать собрать улики. Спасибо, что рассказала мне. А что касается твоего сна по поводу Милены Ланттарской, то тут мне надо знать точное время события. Тогда я позабочусь о безопасности твоей подруги. Заодно злоумышленника задержим и допросим. Если, конечно, это действительно был вещий сон, а не просто сон.