Звериная пара (СИ)
— Не похоже, чтобы такая девушка отнеслась халатно к такой встрече.
Петя молча покивал и перешел к основным событиям:
— Они встречались в архиве музея религии. В закрытом подвале. Там были только Ворон и его доверенные люди, и Виола со своими наставниками. Но к ним проникли, обойдя внешние заслоны. Началась резня. Выжили только Виола, ее дядя сейчас у лекарей, как и Ворон с Ильей.
— Остальные? — сердце мое сжалось. Алексей — бессменный помощник и друг. И не только Ворону.
— Леша жив, — будто услышал мои мысли Петя. — Никита...
Я зажала рот рукой. Никита был хоть и молодым членом стаи Ворона, но парнишка сильный и честный. Ерофей им гордился и часто говорил мне, что может со стаей ему повезло не так,как Быстрому, например, но близкий круг у него есть. а это самая настоящая семья.
Я закрыла лицо руками, прячась от взгляда Пети. Мне стало так горько, что я не отнеслась к словам Пети настолько серьезно, чтобы сразу осознать, что ранить Ворона можно только в одном случае — убить кого-то из его людей. И слово «резня» как-то пропустила, заменив его на «драку». Потому что до этого дня артефакты, хоть и пытались воровать, но никого не убивали.
А теперь...
— Черт, — всхлипнула я. — Петь, черт.... Это же...
— Война, — тихо сказал он и сжал мою ладонь.
— А если бы Ерофей тебя взял?
— Не переживай, я же тут документальный червь, меня даже ради потехи на такие сделки никто не возьмет, — отшутился Петя, но голос его дрогнул.
Это раньше не взяли бы, а сейчас каждый, кому мог доверять Ворон, автоматически становился его доверенным лицом.
— И ты не переживай, я помогу, — сказала я уверенно. — Надо только найти крысу в наших рядах.
И как только я произнесла эти слова, в дверь громко постучали. Петя испуганно глянул на дверь, потом на меня, но я покачала головой, давая понять, что волноваться не стоит. Так громко в дверь ко мне стучал только один человек, вернее, волк. Серафим.
Я сделала пас рукой, собирая раскиданную сеть Тишины, а второй открыла дверь повернув мысленно закрытый замок. Послышался щелчок, и в кабинет вошли двое: Серафим за шкирку тащил зареванную Маргариту.
Петя сразу же встал со стула, вытянувшись в струну. Маргариту он не любил, потому что волчица его постоянно задирала. Но Серафим дернул Марго на себя, заставляя ее замереть на месте.
— Я тут кое-что выяснил. — Он посмотрел на Петю, и тот от страха похоже икнул.
— Петр — человек Ворона. Он в курсе всех дел его клана, — вступилась я за друга.
Серафим просканировал его взглядом и посмотрел на меня, явно ожидая магического вмешательства. Я спохватилась, снова закрыла дверь и раскинула сеть Тишины.
— Можешь говорить, — кивнула я Серафиму.
— Говорить будет она, — и очень жестко приказал Марго. — Говори. Все.
Я не знала, что он может быть таким жестоким, хотя нет, до нашей встречи через столько лет, я ведь только и думала о его вероломстве. Но теперь видела разницу — Серафим очень четко разделял свое окружение на друзей и врагов. И вот с врагами он не церемонился.
— Это покушение организовал Антип. Он хотел выкрасть браслеты. Я не знаю зачем, — заныла Марго. — Но ему мешал и Ворон, и Каминские.
— Но его там не было, он находился на работе с утра, — проговорил Петя, удивленно оглядывая Маргариту.
Она начала кусать губы. Ее трясло, и похоже она была близка к обороту. Но Серафим не терял бдительность, он еще раз грубо встряхнул волчицу и приказал:
— Скажи. Правду.
— У него есть двойник, — заплакала Марго. — Он использовал его в первый раз, когда рвал ваши нити и у Арины случился выкидыш. Второй раз сейчас — на сделке с Вороном, — она проговорила это на одном выдохе. А потом изо рта у нее пошла кровь.
Я кинулась к Марго, но Серафим резко меня отстранил. Он был в полуобороте, на руках проступила шерсть, когти отросли до опасной длины.
— Не смей ее спасать, — прорычал он. — Она все знала и не помогла тебе. Она не достойна милосердия!
Серафим был в ярости. Глаза его полностью налились волчьим золотом, а сила альфы начала просачиваться через ауру человека.
Марго схватилась за горло, стараясь сорвать ошейник, но не он был причиной ее мучений.
Я вырвала руку из полузвериной руки Серафима и упала на колени перед Маргаритой. — Дай мне ей помочь! Не нам ее судить! — крикнула я и принялась ощупывать ее пальцами. Под моими руками я ощущала точно такую же паутину темной магии, что сдерживала слова самого Серафима.
— Петь, тут черный ритуал. Найди какой-нибудь нейтрализатор, — голос мой сел от напряжения, но он услышал меня и принялся быстро перебирать вещи, что лежали на моем столе и на двух полках около него. Мы с Петром втайне собирали небольшие обереги, потому что давно занимались исследованиями черной магии. Причина тому была одна — мой дядя. Я давно стала подозревать его в использовании опасной магии, а вот теперь полностью убедилась. И Серафим, и Маргарита тому доказательства.
— Вот, держи. Оно серебряное. — Петя протянул мне пресс-папье в виде грифона, и я схватилась за фигуру, положила ее на грудь Марго, но той становилось лишь хуже.
— Не помогает, — сквозь слезы проговорила я. Жизнь из волчицы утекала, а я не могла даже замедлить ее со всеми своими умениями.
Перед глазами закачалась подвеска в виде буквы «А». Грубая чеканка, черненое серебро, но даже глядя на нее, я ощущала огромный поток защитной энергии.
Я подняла глаза на Серафима, который держал ее передо мной. В нем сейчас боролся Зверь, требующий наказать глупую волчицу, и моя Пара, которая не могла допустить, чтобы на моих руках умерло живое создание, даже если то был враг.
Я схватила подвеску и сразу же прижала ее к груди, вместо грифона. И Марго наконец-то вздохнула, распахнув широко глаза. Вскоре ее дыхание выровнялось и она просто тихо плакала, осознав, что осталась жива.
— Пусть поносит несколько дней, пока мы с Петей не найдем решение, — виновато улыбнулась Серафиму. Он так и не вернулся в человеческую форма, оставшись в полуобороте.
— Нет, — отрезал он жестко.
— Серафим, — прошептала я.
— Я сказал — нет, Арина. Этот оберег я сделал только для тебя и не собираюсь отдавать его такой, как Марго. Даже на время.
Петя снова протянул грифона мне в руки:
— Может, он уже сможет помочь?
Серафим быстро забрал пресс-папье из его рук и всучил Марго, выдернув из ее ослабевших рук свой (мой) оберег.
— Ну? — спросил он грубо. Желваки так и ходили по скульптурным скулам, что теперь заострились еще сильнее.
Она ничего не ответила, только закивала как болванчик. А потом сама без нашей помощи поднялась. Похоже мы действительно смогли остановить действие заклятия. Но я все равно остановила ее и надела серебряный оберег, взглядом запретив Серафиму злиться.
— Тогда я провожу Маргариту домой, а вы тут... — Петя не договорил, но и так все поняли, что сейчас начнется не менее тяжелая часть диалога.
— И не смей вести ее к лекарям, если не хочешь проблем! — не забыл сказать ему в спину Серафим.
— Я понял, понял, — быстро проговорил Петя и помог опереться на себя Маргарите.
Мне было ее жалко, но я тоже злилась на нее — она, получается, выкинула оберег Серафима, который семь лет назад стал бы его молчаливым признанием и избавил нас от всей той боли, которую мы тащили за собой!
«И она знала, кто сделал это с вами», — напомнил голос разума.
Я выпустила Петю с волчицей и снова накинула Тишину. Теперь мы остались вдвоем с Серафимом, а между нами разверзлась пропасть из-за одного лишь слова, сказанного Маргаритой.
Ребенок.
21
Серафим
— Почему ты ничего не сказала? — я сдерживался как мог. Изо всех сил. Глушил в себе ярость, чтобы не обернуться окончательно и не растерзать клыками плоть Антипа.