Кожеед (СИ)
- На помощь! - заорал Медь.
Дубинка снова и снова поднималась в воздух, а потом с резким свистом опускалась. Лицо Юрьевны ничего не выражало. Она монотонно продолжала обрабатывать его. Медь плакал и кричал. Лицо у него стало красным, как помидор, вот-вот лопнет. Она снова ударила. В щеку Светланы Юрьевны ударился сломанный зуб, но она не обратила на это внимание.
Наконец, Медь упал на спину – вместе со стулом. Бум! Юрьевна села на него верхом. Одним движением она распустила свою импровизированную дубинку, но лишь для того, чтобы перехватить мокрую тряпку двумя руками и стянуть ее на горле у Меди. Тот захрипел. Рванулся. Бесполезно. Юрьевна держала профессионально и жестко. Через несколько секунд лицо Меди посинело, язык вывалился изо рта. Глаза вылезли из орбит. Он хрипел. Юрьевна нажала сильнее. Медь, не отрываясь, смотрел в ее немигающие глаза.
Хуже всего для него сейчас было то, что она не задавала никаких вопросов.
Медь дернулся несколько раз и стал затихать. Глаза его закатились. Ноги его в арестантских ботинках заскребли по полу, оставляя черные полосы. Юрьевна ослабила тряпку. Медь со свистом втянул себя воздух, закашлялся, захрипел. В дверь застучали.
- Светлана Юрьевна, у вас все в порядке? - испуганно спросил голос охранника. - Если с ним что-нибудь случиться, мне отвечать, - жалобно добавил он.
Юрьевна встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на себя. Кровь отлила от ее лица, оно стало бледным, как у вампирши из фильма Копполы, и жутковато красивым. Бежевая блузка испачкана разводами грязи. Юрьевна дрожала всем телом, по лицу блуждала странная улыбка.
Юрьевна попыталась очистить воротник блузки, но лишь больше испачкала. Руки грязные. С удивлением посмотрев на свои ладони, Юрьевна перевела взгляд на зека, лежащего на полу. Тот лежал, поджав ноги к животу, и натужно кашлял, лицо его из синего стало багровым. Юрьевна переступила через него, достала пачку салфеток. Вытерла руки, бросила салфетку в корзину, к другим.
- Кто на воле помогал с побегом? – спросила она.
Медь продолжал кашлять.
- Кто помог Кожееду сбежать?
Не дождавшись ответа, она подошла к столу и взяла шариковую ручку. Это была та самая, из госпиталя, серебристая. Юрьевна сняла с нее колпачок, придирчиво оглядела кончик, кивнула себе – подходит, и направилась к лежащему на полу Меди. Тот сразу перестал кашлять и затравленным взглядом уставился на следовательницу.
- Твой… - прохрипел он, не сводя взгляда с ручки. Опять закашлялся.
- Мой, кто? - спокойно переспросила она.
- Твой дружок мент.
- У меня много друзей, - Юрьевна склонилась над Медью. – Не поверишь. И большинство из них, как ты выразился, менты.
Она приблизила острие к глазу Меди.
- Свечников! – закричал он. - Не убивай, не надо!!
Светлана Юрьевна зависла над ним с ручкой, переваривая информацию. Лицо ее осталось неподвижным.
- Кто еще об этом знает? – спросила она, наконец.
- Никто! Мамой клянусь.
- Нет у тебя матери, зачем меня обманываешь?
Медь замолчал.
Юрьевна встала, пошла к двери. Подумала и вернулась. Медь вжался в пол, отполз к ножке стола. Лицо у него было багровым, сопли и слезы лились потоком. Под носом вспухали пузыри.
- Спокойно. Все позади. Просто вопрос, для интереса. На чем он тебя сломал? – спросила Юрьевна.
Медь молчал. Юрьевна решила, что он не ответит. Но Медь вдруг выдохнул:
- Сын.
- Сын? – Юрьевна помедлила. - Понятно.
- Я скоро сдохну, а ему еще жить и жить!
- А ты, Меднов Сергей Александрович, оказывается, не такой уж мудак.
Она подошла к двери и открыла замок. Антоша мгновенно влетел в кабинет и счастливо выдохнул, увидев, что Медь живой. И даже почти целый. Опухшее лицо в красных пятнах Антошу ничуть не смутило.
- Можешь его забирать, - спокойно ответила Юрьевна. – Да, скажи уборщице – в следующий раз протирать пыль с подоконников. И как следует, а не как сейчас. Дышать же невозможно. Вон у человека через пять минут здесь приступ астмы случился… Видишь?
Она повернулась к охраннику, который зашел следом за Антошей.
- Паша, отведи Меднова в медчасть, пусть осмотрят.
- Есть.
Полицейский быстро и без всякой нежности поднял заключенного с пола.
- Вставай, разлегся тут… - и потащил его из кабинета. Меднов, все еще потрясенный, вяло перебирал ногами и не сопротивлялся. «Астматик хренов», подумала Юрьевна. Вслед за ними вышел Антоша.
Она подошла к окну и всмотрелась в свое отражение. «Сын. Скоро сдохну… а ему еще жить». Оказывается, в уроде вроде Меднова тоже есть что-то человеческое.
Медь, почувствовав себя в относительной безопасности, заорал на весь коридор:
- Сука недотраханная! Да тебя бы по всей камере по кругу пустить, сразу мужиков полюбишь!
- Заткнись! – голос охранника. И звук тычка.
Юрьевна вздохнула. Ну, нет. Люди никогда не разочаровывают.
А затем подумала: «Вернуть его сюда, шутки ради, вот он обосрется».
Часть 2. Глава 17-1. Настоящий флэшбэк (Кожеед)
Два дня назад. Заброшенная больница
Полицейский опешил, когда увидел ребят в комнате. Он с удивлением оглядел их и задержал взгляд на Ане с задранной кверху ногой. Пистолет в его руке слегка дрогнул.
- А вы какого черта здесь делаете? – спросил полицейский озадаченно.
«Спасены, - подумал Денис с облегчением. - Слава богу, спасены». Еще никогда в жизни он не был так рад визиту полицейского. «Стоп, так я же знаю этого типа!» Денис вдруг вспомнил остановку на дороге, прозрачные равнодушные глаза громилы-полицейского… Руку с засохшими пятнами крови на кобуре. «Старший лейтенант Свечников… машину к осмотру!»
Врач поднялся на ноги и встряхнулся, как собака после купания. Хотя в этом не было особого смысла – он был весь, с ног до головы, покрыт грязными бензиновыми разводами. Белый халат пропитали жирные пятна.
- Хорошо! - сказал врач. - Очень хорошо, Свечников! А я только успел в тебе разочароваться.
- Руки держи повыше, - предупредил полицейский.
Оля медленно кралась к выходу, стараясь быть незаметной, как мышка. Остальные замерли на месте, ожидая скорой развязки.
Денис кивнул Степычу и сделал шаг вперед. Если что, они помогут полицейскому. Тот хоть и мудак, но ведь пришел к ним на помощь.
- Руки, я сказал! – прикрикнул Свечников. Врач улыбнулся и подчинился.
«Твою мать», мысленно выругался Денис, увидев. Врач неторопливо поднял руки – разжал ладонь, и там вдруг, как по волшебству, оказалась зажигалка «зиппо». Врач щелкнул – взвился огонек.
- Стоять! - сказал он. Врач шагнул вперед и встал в центре лужи бензина. Покачал головой.
- Свечников-Свечников… Ну, ты и затеял! – он засмеялся странным лязгающим смехом. - Подкинуть улики, чтобы засадить меня по максимуму – это поступок. Но организовать побег, да еще и с жертвами! Вот это настоящий подвиг Геракла.
«Что?!» - Денис не верил своим ушам. О чем он говорит? Какой побег?!
Полицейский смотрел на огонек зажигалки и лихорадочно просчитывал ситуацию. Денис прямо видел, как под его черной бейсболкой крутятся колесики, щелкают пружинки, переключаются рычажки. Пистолет он не опускал.
- Молодежь! – сказал Свечников резко. - Быстро ноги в руки и вперед. Мотайте отсюда!
Врач застыл в центре палаты, вокруг небо была лужа — и в поверхности бензина растекались цветные разводы и плавало отражение врача и пламени в его руке. Ребята смотрели на огонь зажигалки, боясь пошевелиться.
- А она ведь, сука, греется, - сообщил врач невозмутимо. - На вашем месте я бы решал быстрее.
- Ну же! – прикрикнул Свечников. Денис потянул за собой Степана. Вместе они двинулись к кровати, на которой лежала Аня.
Врач рассмеялся. Глаза у него были веселые и совсем не испуганные. Странно. «Хотя что тут странного? - подумал Денис. - Он ведь псих». Денис взялся за спинку кровати, уперся. Металл под пальцами был холодным и неприятно шершавым. Степыч взялся за переднюю спинку, потянул кровать за собой.