Кожеед (СИ)

- Медь?
«Не вовремя, он только собрался заговорить. Идиоты, везде одни идиоты».
- Ничего я не знаю, - сказал Медь. И закрылся. Юрьевна мысленно выматерилась — опять все придется начинать сначала. Она повернулась.
В дверях стоял Васин. Лицо молодого лейтенанта было странно напряженным. «Что-то случилось». Юрьевна кивнула ему и поднялась на ноги.
Васин тут же стремительно подошел — он был выше ее ростом и крупнее, наклонился к ней. Юрьевну обдало ароматом дорогого мужского парфюма, пота, хорошего кофе — и возбуждения. Васин, казалось, вот-вот взорвется от того, что знает. Знание бродило в нем и искало выход. Васин приблизил губы к ее уху — его дыхание защекотало шею. И наконец заговорил…
Юрьевна выслушала.
Затем повернулась и пошла к двери. Шаг у нее энергичный, почти мужской. За ней выскочил лейтенант. С грохотом захлопнулась дверь. Металлический скрежет замка.
Тишина.
Вещи разложены на столе перед зэком. Медь подождал, потом беспокойно оглянулся. Про него словно все забыли.
Медь растерянно повертел головой. В допросной было пусто.
- Э, а я?
  
Глава 2-3. Следачка
 
- Это правда? - спросила она за дверью. Васин торопливо кивнул.
- Хорошо, пошли.
Они поднялись на второй этаж. У дверей кабинета Юрьевна остановилась, оглядела посетителей. Пожилой заерзал, женщина в розовом привстала, собралась заговорить, но наткнулась на взгляд Юрьевны — и вдруг смутилась. Села обратно и зачем-то поправила юбку. Ноги у нее были красивые.
- Это кто? - спросила Юрьевна вполголоса. Мотнула головой в сторону посетителей.
Васин поморгал.
- А! Эти… - он с трудом вспомнил. - Вызвал как свидетелей.
- По какому делу?
Васин входил в особую группу Макарыча, и дело у них было только одно — дело Доктора Чистоты, он же Доктор Белизна. Тимофей Геннадьевич Ребров, серийный убийца. Правда, случаев до хрена — доказанных два, а сомнительных 18. Одних дел накопилось уже за 600 томов. Маньяк действовал на широкой территории, изобретательно и нагло, часто менял почерк, словно издеваясь над теми, кто за ним охотился.
- Ну, вон тот… потертый. Он вроде как видел Реброва, когда тот спускался от квартиры Свечникова… Или кого-то похожего…
- А длинноногая?
Васин моргнул. Брови его поползли вверх.
- Э… она, кажется, по делу Росликовой, какая-то там коллега по работе. Они в одном офисе работали, ну, прежде чем… Виделись, может, болтали у кулера… не знаю. Еще не снимал показания. А что?
Александру Росликову и Веру Чиркову убили после нескольких дней издевательств и пыток. Убийца заставил Росликову смотреть, затем пытать и увечить вторую, Веру. Росликова была сильная и не сдалась, отказалась И тогда Доктор Чистота поменял их ролями. И слабая Вера, плача и умирая от сепсиса (ее убийца поймал на две недели раньше и уже обработал), пытала Росликову и резала ее ножом и пилила пилой, пока убийца смотрел, командовал казнью и наслаждался зрелищем. Следы его спермы найдены на половине вещей в подвале, на стенах, на полу, на телах жертв и даже на потолке. К сожалению, оказалось, что группа спермы и группа крови не совпадают. Ребров оказался из тех редких людей, у кого они разные.
- Так сними показания, - велела Юрьевна.
Васин подался вперед и заморгал, не веря. Бедный “золотой мальчик”.
- Так я же с тобой… с вами… Я хотел на место…
Юрьевна покачала головой. Васин — он же “Васенька”, был новенький, толку на месте преступления от него было немного.
Васин никогда не работал на “земле”, его сразу после академии продвинули в область, он отработал (скорее числился, ядовито подумала Юрьевна) там три месяца, а потом папа через крутых знакомых продавил его в Главк, на резонансное дело (будь оно опять же неладно, подумала Юрьевна).
- Сделаешь, догоняй. Только все как положено, смотри, проверю. Без халтуры.
Васин нехотя кивнул.
- Вот и умница, солнышко. Да… Телефончик у длинноногой возьми, - заметила Юрьевна словно между делом.
- Что?!
- Вдруг мне тоже понадобится… снять показания.
 
Васин заметно повеселел. Решил, что нащупал слабую точку коллеги. Все-таки у этих, из высших сфер, свое мышление, слегка инопланетное. Везде ищут, кому выгодно, кто на чем сидит (от наркотиков до темных дел в прошлом), и нащупывают рычаги давления.
Васин — мальчик милый, но испорчен судьбой генеральского сына… или чей он там сын? Юрьевну это мало интересовало. Главное, что Васеньку толкали вперед, к вершинам следственной карьеры, аки Моисея через море — на пути аж вода сама, услышав имя папеньки, расползалась в стороны.
Интересно, Макарыч в курсе, что его хотят сплавить на пенсию (которую он уже выслужил), а вместо него поставить молодые наглые кадры? Конечно, в курсе. Старый боров свой хлев знает. И сожрет молодняк в очередной раз, не подавится. Хотя папаша у Васи силен, конечно. И все-таки Макарыч — это Макарыч. Даже представить страшно, как вот эти молодые стильные косточки нежно хрустнут на желтых выщербленных клыках…
- Все, я на место, - сказала она. - Займись свидетелями. Понял?
Васин обреченно кивнул.
Она надела пальто. Вот и сходила на выставку. Работа, работа. Прямо как на “земле”.
- Служебку заказать? - оживился вдруг Васин.
- Не надо, я на своей. Так быстрее.
Юрьевна сбежала по лестнице. И вдруг остановилась.
“Подожди, - сказала она себе. - А не забыла ли я кое-что? Ах, да. Мои переживания по поводу… Свечников, Свечников”.
Она достала из косметички зеркало, тщательно прорепетировала выражение своего лица, подумала, кое-что поправила… Бровь повыше, не пережимать. Еще раз прорепетировала… Вот, теперь убедительней.
“Девять тел, насильственное. Ребров убит. Свечников тоже убит”, - вот что сказал ей Васин в допросной.
«Эх, Свеча-Свеча, - подумала она холодно. - Допрыгался, дурак. Говорила я тебе…» Попыталась выдавить слезу — но не получилось.
Ладно.
Она вышла из СК, нашла за забором машину — белый “мерс” 1984 года выпуска. Юрьевна села за руль, вставила ключ в замок зажигания и завела двигатель. Он ровно и мощно заработал. Машина хоть и была почти антиквариатом, но это была крутая машина, старое немецкое качество. Тевтонские мощь, основательность и скорость. Классные кожаные сиденья, деревянная отделка салона, шесть цилиндров.
В такой ее в первый раз изнасиловали, а потом выбросили голой и избитой на дорогу. Зимой. Девчонку пятнадцати лет.
Она поднялась и пошла, истекая кровью, по дороге, чтобы выжить… Шла и материлась так, как никогда больше. И выжила.
Ладно, машина была не такая же…
Машина была та же самая.
  
Глава 3. Таинственный звонок
 
Он помнил предыдущие события, словно они случились во сне.
Вот он пришел в полицию. Повздорил. Ударил сержанта.
Вот его скрутили.
Крик Ани. Суета.
Камера. Снятие показаний. Денис отвечает путано и односложно.
Полицейских человек пять. Кто-то на кого-то орет… Потом двое по очереди орут на Дениса. Один спрашивает спокойно и даже сочувственно. Голова болит зверски.
Палец (отсутствующий) пульсирует в другой Вселенной.
“Ты убил? Мы просто спрашиваем… Чистосердечное признание облегчает…” Денис наконец смеется — страшно и безумно, даже для себя самого.
- Я знаю, где еще куча трупов, - говорит Денис. Полицейские переглядываются. – Хотите?! Доктор Чистота — вы ведь его ищете? Хотите посмотреть на его работу?
Денис смотрит на полицейского (это какой-то майор) и говорит, говорит.
Полицейский меняется в лице. Что-то приказывает другому, тот убегает. Денису все хуже. Вокруг все темнее.
- Где это? - спрашивают его. - Где? Парень, проснись!
Денис не может сказать. “Я не помню”, думает он. Потом вдруг его озаряет.
- Телефон Степыча, - говорит он. - В машине, разряжен, правда. Но если зарядить… Там gps-навигатор. Там по отметке — та больница.