Я не я без тебя (СИ)

— Я поеду в салон? — от удивления я немного оживилась. — Я смогу куда-то выйти из особняка?
— Не вздумай делать глупостей иначе пожалеешь об этом, — прищурившись произнёс Томас встревожившись моей резкой сменой настроения.
— Я не думала ни о чём таком. Я дала тебе слово, которое я сдержу. Я просто устала сидеть в четырёх стенах.
— С тобой поедет охрана конечно же. Я хочу, что бы ты выбрала платье и сразу же всё что тебе там ещё нужно сексуальное бельё и прочие ваши штучки.
— Хорошо, — бесцветно ответила я.
На этом разговор прекратился и Томас занялся своими делами попутно проверяя почту. А я уставилась в окно, за которым мелькали пейзажи в сумерках, это зрелище было прекрасно. Я нажала на кнопку открытия окна и оно мирно жужжа сползло вниз, а ветер начал играть с моими волосами. Я готовила себя к тому, что скоро я не смогу насладиться ни рассветом, ни закатом, ни даже сумерками.
Мне всю ночь не спалось я думала о том как же сделать то, что задумала. Возможно есть другой путь, но времени у меня почти не оставалось. Меня задевало то, что Адам перестал меня искать как я сама и попросила, но потом понимала абсурдность своих обид. Возможно он смирился, что я предала его и начал жить дальше. Я и хотела этого и в то же время безумно этого боялась. Бессонная ночь перетекала в рассвет. Я его встретила сидя на подоконнике и думая об Адаме. Всё было пресным и бесцветным для меня, как будто мир начал терять краски. Я не помнила ничего, ни поездки в магазин свадебных платьев, ни то что я там примеряла, ни вопросы консультантов. Мы словно в тумане подобрали мне платье с консультантами. Померяв мои мерки они сказали что нужно подождать пару часов пока они его подгонят под меня. Там же подобрали фату и прочие мелочи типа чулков, креплений, белья. Я лишь помню дорогу туда и назад, потому что эти картины были лучшими, что я видела за последнее время. По приезду мне занесли коробку с платьем и всем прочим. Потом помогли вывесить его, что бы оно не помялось как напоминание об неизбежном. Сначала я принимала всё как есть и смотрела на платье спокойно. Потом же меня обуяла ярость и злость. Я захотела его разорвать и уже подошла к нему, что бы оторвать кусок ткани, но остановилась опустив руки тупо стояла и пялилась на него. На миг мне показалось, что я начала сходить с ума. Казалось, что здраво мыслить я уже не могла, но взяла себя в руки. Решив порисовать в саду, что бы привести мысли в порядок, придумать план для осуществления. Взяв все принадлежности я открыла дверь в коридор и услышала какие-то крики и ропот по дому. Что то происходило, но пока было непонятно что. Тяжелая и гнетущая атмосфера висела во всём доме. Я приблизилась к лестнице которая вела на первый этаж, но тут меня остановил охранник и отчитал грубым голосом.
— Мисс, вам лучше зайти обратно в комнату я вас проведу, — направляясь ко мне выдал он, и грубо взяв меня под локоть повел в направлении моей комнаты.
— Эй, мне больно, — но ему было всё равно, никто со мной не церемонился. — Что произошло? — нервно спросила я, надеясь на ответ громилы.
— Ничего, но вам лучше остаться в своей комнате.
— Но Томас мне разрешил гулять в саду, я лишь хотела порисовать, — но охранник меня тащил за собой идя впереди и не обращал внимания на мои слова.
— Эй, мне больно, — пыталась колотить руку охранника, но безуспешно. Он просто грубо толкнул меня в комнату и захлопнул двери прямо перед моим носом, потом провернул ключ отрезая мне все пути выйти из комнаты.
Бросив все принадлежности для рисования там же где и стояла, я принялась колотить в двери с криками выпустить меня, но через какое- то время у меня заболели руки. Я устало опустилась около двери сев на пол и оперевшись спиной о дверь. За дверью кипела жизнь, все жители дома были на взводе, они носились туда- сюда и были слышны перешептывания.
— Чёрт, да что же там происходит?прошептала.
Я попыталась до кого-то докричаться из-под дверей, но это тоже оказалось безуспешным, все меня игнорили. Когда мне не принесли ни ужина, ни на следующий день завтрака я поняла что-то не так. Про меня полностью забыли, как будто были дела по важнее предстоящей свадьбы. Пометавшись по комнате я решила включить плазму, что бы немного отвлечься, которая висела до этого скорее как украшение стены. Я сразу попала на утренние новости. Там рассказывали про покушение на какую то важную шишку, я переклацнув на другой канал опять попала на новости я чертыхнулась.
 
— Да что б тебя, — но тут моё сердце замерло, когда я увидела фотографию Томаса в новостях и прибывила звука. По телевизору сказали, что было совершено покушения на сына известного бизнесмена Кёнинг-Кинга и что в него стреляли. Ситуация была критичной и Томас Кёнинг-Кинг находиться сейчас в операционной, где борется за свою жизнь. Я прикрыла рот рукой и опустила свою пятую точку на кровать от таких новостей. Я до конца не могла поверить в правду происходящего. Мне всё время казалось, что сейчас ворвётся в эту спальню Томас, как всегда без настроения и станет мне читать нотации. Дальше рассказывали о других новостях про пожар и ограбление, но мой слух уже не улавливал и половину информации, что он получал. Я пыталась не паниковать, и понять что же будет со мной если Томас умрёт. Я была ужасным человеком. Потому что 50 % процентов меня хотело, что бы он умер, а 50 % просило бороться за жизнь. Я не знала, что будет дальше со мной отпустят ли меня или убьют. Но судя по разговору, который я подслушала между Томасом и отцом, то скорее всего меня уберут как ненужного свидетеля и вероятность этого составляла 95 %. Вот и всё. Мой план мне даже не прийдётся воплощать в жизнь. Храбрость не была моей сильной стороной, но в этой игре за жизнь — были люди более достойный жить дальше, чем я. Пожертвовать собой вместо жизни других людей, правильное решение. Я была на это готова. Но судьба распорядилась по своему и мне не прийдётся убивать себя своими же руками, хотя план был готов. Я на кухне уже нашла острое лезвие, которое давным-давно спрятала в этой комнате и чисто теоретически я готова была порезать себе вены и истечь кровью в закрытой ванной. Я хотела умереть так, что бы Томас увидел моё обескровленное и изуродованное тело. Что бы знал, что это он причинил мне всю эту боль и довёл меня до точки невозврата, когда выбора у меня не было. Я хотела что бы кошмарные картины моей смерти, приходили к нему в снах и мучали, изводили его и он перестал спать. Зная, что только он виноват в моей смерти. Время близилось к вечеру. Я ещё пару раз успела пересмотреть новости, но в них не было сказано, что на данный момент с Томасом Кёнинг-Кингом улучшилось или ухудшилось его состояние. Нервное напряжение дошло до точки кипения, я вскочила от неожиданно провернувшегося ключа в дверях. Зашла служанка и я бросилась к ней засыпая вопросами по поводу Томаса.
— Как Томас? Что говорят врачи? Ему уже лучше? Где он сейчас? — но служанка молчала шмыгая носом и смотрела на меня заплаканными глазми.
— Я ничего не знаю, — ответила она поставив поднос с едой на стол и направилась к двери.
— Погодите, мне можно выходить из комнаты? Почему вы меня закрываете? — пытаясь перетянуть двери на себя взмолилась я.
— Вас нельзя выпускать- это приказ, — грубо оттолкнув меня она с силой захлопнула двери и провернула ключ.
Лишь в пустоту я задала следующий вопрос.
— Чей приказ? — но тишину не нарушило ничего, кроме приглушенного звука телевизора. А я схватилась за голову и обессилено опустилась на колени прямо посреди комнаты.
В груди росла тревога и мне казалось, что пустота обволакивает меня своими холодными пальцами и куда- то утягивает. Аппетита не было, но так как я не ела с прошлого вечера, то проглотила рагу с мясом и запила всё обильно чаем. На подносе ещё оставался десерт, но я решила оставить его на потом, теперь не понятно когда меня покормят в следующий раз. Всю ночь я просидела около телевизора и смотрела новости, что бы узнать последние сведенья о Томасе. Меня раздирали противоречия по поводу его жизни и смерти. Они терзали меня, как голодные собаки и бросали из стороны в сторону. Я вспоминала что это тот Томас, тот кто был раньше моим друго- заботливый и добрый. Потом вспоминала во что он превратился- в психопата с нестабильным настроением, который вынуждает и шантажирует людей и ненавидела его и так по кругу. Под утро я задремала, но это было ненадолго потому, что в доме опять послышалась возня и плач. До нового выпуска утренних новостей оставалось 40 минут, а я уже вся извелась от ожидания и брожения туда-сюда по комнате. Желудок неприятно скрутило от неизбежного разочарования и страха. Встав возле двери я прислушивалась к происходящему, кто-то бегал, что- то носили. Слышались всхлипы и приглушенные голоса, я стала стучать в двери так сильно что заболели мои руки от ударов о деревянную поверхность.