Превосходство Воплощенного. Том 4 (СИ)

Тишина. Лишь шуршание пакетика с мармеладом.
— А ты проницательный. Скажу так — сегодня я и правда немного употребил, — по ребячески хихикает.
— На это есть причина?
— Кто знает… Времена сложные. Я очень редко выхожу в люди. Особенно в такие небезопасные места. Понимаешь, только в прошлом году на меня совершили два покушения. Но я хотел поговорить с тобой не об этом. А о том, что ты говорил мне по телефону…
Хреново. Так и знал, что старик заинтересуется подробностями моей инопланетности. Многозначительно кошусь на камеры.
— Не переживай. Я позаботился. Никто за нами не следит.
Делаю наиболее саркастическое и недоверчивое лицо из всех, которые знаю. Верховный вздыхает и вместе с его вздохом камеры скрежещут, превращаясь в кусок пластика и металла, падают на пол. Что за? Он точно зельевар?
Голос старика меняется на более деловой:
— Буду с тобой откровенным. Я не хотел отпугивать тебя по телефону и поручать разговор с тобой другим, иначе это могло бы обернуться непредсказуемо. Но сейчас я лично здесь и дальнейшие события зависят только от меня. Итак, — верховный комкает пустой пакетик, сует его за пазуху, — о важном…
Я искренне напрягаюсь.
— …ты будешь это есть? — удрученно кивает на лимонную дольку в моих руках.
— Э-э-э… нет, — возвращаю угощение.
— Спасибо.
Верховный берет дольку, с удовольствие ее съедает.
Чокнутый. Полный и бесповоротный ненормальный. И до предела умный. А значит опасный по всем пунктам.
— Так что ты там говорил про НАШ мир? Мне очень любопытно. Я, знаешь ли, тоже своего рода ученый, — иронично улыбается.
Сажусь на лавку, скрещиваю руки:
— Избежать этой темы не получится?
— Конечно нет. Если ты не хочешь чтобы мы вступили с тобой в смертельный бой. Я не привык недооценивать противников, поэтому не удивлюсь, если мы случайно разнесем всю школу хе-хе.
Мда, перспективы не очень. Что ж, я давно держу информацию о Варгоне в секрете. И не потому, что считаю ее опасной. Просто не было возможности разменять ее на что-то ценное без угрозы, что меня не посчитают ненормальным и не посадят в клетку для испытаний. Если подумать, что такого, если кто-то узнает, что существует другой мир? Половина Земли и так убеждена в реальности инопланетян, параллельных, загробных, потусторонних и так далее миров. Кстати, всегда удивляло, что люди здесь считают Ад чем-то мифическим. В Варгоне демоны такие же обыватели, как на Земле кролики. А вот по поводу Рая даже я, к сожалению, сомневаюсь. За три сотни лет жизни так и не обнаружил мест, где всем хорошо, сытно и весело.
— Что вы хотите знать? — вздыхая я.
— Хорошее начало, Константин Киба, — веселеет Верховный. — Я переживал, что ты начнешь артачиться. Бывают люди, которые из мухи раздувают вселенскую тайну. Но давай так… Преждем чем я задам тебе вопрос, поделюсь знанием, что для меня, знаешь ли, не секрет все эти заговоры о иных мирах. Мы давно заметили, что сумма — неземного происхождения. Хотя людей, утверждающих, что они сами не с Земли я еще не встречал.
— Неужели?
— Угу. Кроме умалишенных, конечно. Но мы то с тобой здоровые и адекватные люди хе-хе. И надеюсь, что я и дальше буду о тебе такого мнения и не потеряю бесценные минуты своей короткой жизни. Итак, давай по очереди. Ты из другого мира? Не с Земли. Верно я сказал?
Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
— Да.
— Как ты сюда попал?
— Точно не уверен. Спал у себя в кровати, проснулся здесь. Знаю только, что в своем мире я умер. Во сне.
— Как интересно. И кем ты был в своем мире? Чем занимался?
— Хм…
Верховный перестает улыбаться, резко встает:
— Отвечай быстро! — повышает голос. — Любое промедление с ответом заставляет меня сомневаться, Константин Киба! — садится, снова улыбается как ни в чем ни бывало. — Прости меня. Иногда я очень переживаю за потерянное время. Пожалуйста, продолжай…
Во имя Шиилы, какой нестабильный старик.
— Я был кем-то вроде… — взвешиваю все «за и против», заканчиваю фразу: — Теневого политика. Если еще проще — разведчиком.
 
— О, весьма откровенное признание и странная формулировка. Благодарю тебя. Скажи, ты попал сюда случайно? Или кто-то в твоем мире захотел, чтобы ты воскрес у нас?
Старый хрен знает какие вопросы задавать.
— Никаких поручений в своем мира я перед смертью не получал. И я не совсем воскрес. А появился в теле вот… этого, — тычу большим пальцем себя в грудь.
— Твою смерть подстроили, чтобы ты попал в это тело? Я правильно понял?
— Возможно, — усмехаюсь я находчивости Верховного.
— Подстроило твое начальство?
— Тоже может быть.
— А почему они не провели брифинг? Боялись, что ты откажешься от смерти? Смерть в вашем мире — условие попадания в наш мир?
— На все вопросы ответ один — я не знаю.
— Ты чувствуешь, что с тобой поступили несправедливо?
Я ненадолго впадаю в ступор, а Верховный едва заметно приподнимает уголок губ. Смысл этого вопроса мне не до конца понятен. Что значит несправедливо? Есть только цель и средства для достижения цели. Если со мной поступили так, а не иначе, значит на то была причина. Может если бы я знал, что умру, то это нарушило бы ритуал и перенос бы не получился. Хотя стоит признать, меня это нервирует. Особенно понимая, что никто, кроме Давары Соф не смог бы до меня добраться.
— Можешь не отвечать, Константин. Мне интересно другое. Если бы твое начальство отправило тебя сюда, то с какой целью?
— Предполагаю, что собрать пазлы.
— Откуда ты знаешь?
— Я сказал «возможно». Вы услышали мою ситуацию. Может я вообще сюда попал случайно и это лишь мои прихоти.
Верховный сверлит меня взглядом, который я стоически выдерживаю.
Проверочные вопросы я чувствую на версту. Этот старик вполне может поймать меня на противоречиях между тем, что знаю я и он, поэтому сейчас эффективнее всего говорить правду или полуправду. И у меня это пока получается. Я говорю одновременно ничего конкретного и правду.
— Как ты думаешь, твоё начальство враждебно к нашему миру?
Сердце предательски ёкает. Это очень хороший вопрос. Просто замечательный. На него я старался не отвечать даже самому себе. Сотни лет я исполнял свой долг во имя меньшего зла. И еще ни разу я разубедился в том, что это не так. Почти всегда последствия моих заданий оборачивались благом для Варгона. Большего мне для мотивации и не требовалось.
Но сейчас… Я не знаю, является ли меньшим злом, например, уничтожение Земли ради жизни Варгона. Одного мира ради другого.
Хм… Честно говоря, уничтожение — это громко сказано. С чего я вообще взял, что будет такой размен? По словам Монтано, возвращение эфира в этом мире усилит мою госпожу. Со стороны это кажется как «о ужас, какая то паучиха богиня захотела силы ради силы и это точно плохо», а по факту все намного сложнее.
— Думаю, нет.
— Думаешь? — кустистая бровь Верховного поднимается. — Это очень важный вопрос, чтобы отвечать на него таким образом.
— Зато честный, — пожимаю я плечами. — Вот вы враждебны к белякам? Или Джунам? Скажете «нет», я вам не поверю. Скажете «думаю, нет», то я посчитаю этот ответ более логичным. Наш мир — это как соседствующая страна у которой есть с вами как общие интересы, так и противоречия. Вы достаточно умны, чтобы это понимать. А я… — делаю паузу, широко улыбаюсь. — …поопытнее и постарше вас, чтобы отвечать именно так.
— Ого. Правда? А выглядишь молодо хе-хе. Ну хорошо-хорошо…
Верховный встает, достает пустой пакет, вздыхает, выбрасывает его в урну. Не поворачиваясь ко мне, говорит:
— Давай подытожим. Ты появился в этом мире против своей воли, но предполагаешь, что с какой-то целью своего начальства. Это как-то связано с пазлами, поэтому ты их собираешь?
— К сожалению, как-то так, да.
— Какая… запутанная ситуация. А что если я тебя сейчас убью?
Воздух тяжелеет.
— Вероятно, на моем месте появятся другие. А когда «страны» сблизятся, Исталам это припомнят.