Превосходство Воплощенного. Том 4 (СИ)

Два других Вальта без особого энтузиазма разделяют выходку своего друга. Они с опаской переводят глаза с меня на него:
— Юлиан, брось. Не нарывайся.
— Нет, постойте. Я просто хочу отдать дань уважения соклановцу, который… кхм… лучше меня представит наш клан на соревнованиях. Поразительно, — осматривает меня сверху вниз. — И меня променяли вот на ЭТО.
Давно я не чувствовал такой квинтэссенции злобы в словах.
Один из Вальтов не выдерживает, отмахивается:
— Так, я в это не лезу. Юлиан, хочешь, разбирайся один. Только вот он Патрика отдубасил.
И уходит. Отчетливо слышу, как зубы Юлиана скрежетнули.
— Да-да, проваливай. И Патрик у нас не эталон воинственности, понял? Ты тоже сбежишь, а? — с вызовом смотрит на второго оставшегося Вальта.
— А. Э. Да нет, я… останусь. Посмотрим, что нам скажет сэр Константин, — почтительно кивает Валет в мою сторону и смотрит извиняющими глазами из разряда «я не виноват, что мой друг идиот».
Удар в мою грудь неприятный. Обеими руками Юлиан толкает меня, я отшатываюсь назад.
— Юлиан, ты спятил? — хватает его за локоть Валет, но тот вырывается, разминает шею.
— Меня, конечно, проштрафят, — задирает Юлиан рукава, — но и терять мне особо нечего. Да и хрен бы с ним. Я же напал на одаренного и убивать его не планирую. Так, переломаю пару костей. Вот будет забава, — по-дружески толкает своего ошарашенного друга в плечо, — когда исключенный представитель боевого направления изуродует действующего. Что тогда на это скажет сэр Монтано Эдвайс?
Несчастный друг Юлиана стареет лет на десять, говорит почти умоляюще:
— Юлиан, подумай еще раз. Это дискредитирует наш клан. Бьем друг другу морды, как какие-то силачи. Тут не будет победителя. Просто смирись…
Юлин замирает, опускает голову. Какое-то время кажется, что он что-то понял, но нет. Он сжимает кулаки так, что хрустят костяшки:
— Смирись… значит… Сначала меня перед всеми унижает сэр Монтано. Потом он же снимает меня с соревнований и заменяет вот… ЭТИМ. И ты говоришь… смирись… да?
— Но…
— Помолчи, — угрожающе перебивает друга Юлиан. — Можешь идти, если боишься. Я сначала разберусь с ним, а потом решу, что делать с последствиями.
— Я… я… прости, Юлиан, — отступает Валет. — Ты мне друг, но… ты прав… ты уже на дне. И не утягивай меня… за собой. Прости…
Разворачивается, уходит.
Усмешка сама выходит из моих легких:
— Вот это поворот, коллега. Признаю, твой план неплох. Рискованный и не без недостатков, но всё же, если после победы сможешь всё вывернуть правильно, то тебе вернут представительство на соревнованиях. Правда, — развожу руками, — тебе на это не хватит мозгов.
Одновременно происходят несколько событий.
Первое.
Юлиан будто из воздуха материализует парные клинки, покрывается синей аурой и бросается на меня.
Второе.
Чувствительные уши слышат что-то далекое, странное, неправильное. Где-то за пределами школы происходит… что-то похожее на бой одаренных.
Мои подозрения подтверждаются, когда я слышу неразборчивую женскую ругань и сразу же болезненный стон…
И тишина.
Ни звуков боя…
Ни стонов Элеоноры…
Бой окончен… И, похоже, не её победой.
  
Глава 4. Тук! Тук… Т…
 
Во имя Шиилы, что происходит? Кто-то напал на Элеонору?! Но кто? Нет, неправильный вопрос. Кому хватило на это сил?!
Сияющее красной аурой лезвие клика проходит в сантиметре от моего лица. Отступаю на шаг, успеваю увернуться. Несмотря на то, что у Вальта нет суммы скорости, он ловок сам по себе.
Гниль подземная! У меня нет на него времени!
Сразу четыре куная вылетают из моих рукавов, устремляются в Юлиана. Тот уворачивается от трех, четвёртый отбивает.
Из всех своих сил пытаюсь услышать хоть что-то…
Но Элеонора отошла слишком далеко.
Тишина…
— Ты! — тычу сжатым в руке кунаем в Юлиана. — Отвали! У меня нет времени! Или клянусь, я пущу тебе кровь!
— Попробуй! Может, Патрика ты и поимел, но у меня есть маленькое…
 
Кидаю кунай, вытягивая привязанную к нему нить так, чтобы придать ускорения. Он со звоном отскакивает прямо от лица Юлиана. Понятно, сумма крепости. И намного лучше, чем моя.
— …преимущество, — заканчивает фразу Юлиана и едко улыбается. — Твои игрушки против меня не сработают.
Хреново…
Существует один недостаток, который сильно мешает мне в будущих поединках в качестве представителя. Пользоваться в соревнованиях можно только боевыми направленностями, официально признанные таковыми. Гипнотическая сумма разума к ним не относится. А представитель обязан уметь противостоять всем угрозам. Мне было непросто доказать Монтано, что я соответствую этим требованиям. Он натравил на меня пиджачников, и я целую неделю пытался справиться только с одним из них, не используя гипноза. А потом еще с одним… и еще…
Всего я справился с пятью пиджачниками. И у каждого из них была своя направленность. Поэтому я изворачивался, как мог…
Но…
К каждому есть свой поход.
Сейчас можно, например, просто убежать. Этому я хорошо обучился. Каждое утро последнего месяца я пробегал на километр дальше. И сейчас рубеж в сорок километров преодолеваю за два часа. Если об этом рассказать Тернову, то он упадет в обморок от зависти.
И если Юлиан побежит за мной, то быстро выдохнется. Его крепость расходует огромное количество суммы. Хватит минут на десять в лучшем случае. И тогда он проиграет.
Но в небольшом пространстве ямы убежать тяжелее — на что и расчет. А Юлиан достаточно ловкий, чтобы поймать в маленьком пространстве большинство хилых скоростников школы Новая Эра.
Сую руку в карман и сразу же достаю сжатый кулак. Вскидываю руку в сторону Юлиана. Он инстинктивно отступает, заслоняя лицо руками, но…
… ничего не происходит. Я просто держу вытянутую руку с раскрытой ладонью.
— И что это? Зига? — ухмыляется Юлиан.
— Нет. Но ты уже проиграл, — разворачиваюсь, бегу в сторону выхода.
— Стой! Стой, Киба! Испугался?! А-ха-ха! Подожди-ка!
Бежит за мной, оборачиваюсь, вижу, как Юлиан на ходу достает телефон.
— А слов-то сколько бы…
Но вот Юлиан резко замирает на месте, хлопает глазами. Трогает себя за грудь и… хватается за горло. В глазах ужас. Он хрипит, падает на колени.
Я не дожидаюсь незавидного конца Юлиана, выбегаю наружу. Ох ты ж морозище. На ходу застегиваю пуховик, бегу в ту сторону, где слышал Элеонору. Вышла в лес прогуляться, называется. Твою ж…
Бегу, прислушиваюсь к хрипу Юлиана. Ага, затих. Ну и славно… К счастью или сожалению, спасти этого дурачка от смерти теперь будет непросто. Но этот идиот не оставил мне выбора.
Фишка в шелке. Не знаю почему, но именно он поддается моей предметной направленности лучше всего. А если ты умеешь что-то одно, то надо довести это до совершенства. В имении Эдвайсов у меня было время поработать над этим.
Куколки тутового шелкопряда — из этого материала делается высококачественный шелк. Найти его оказалось несложно. Интернет, доставка, и уже на следующий день я счастливый обладатель двадцати килограммов… выделений шелкопряда. Что только я с этим добром не вытворял. Сушил, варил, жарил, прессовал, жег, напитывал разным количеством суммы, изменял структуру и многое другое. Что только не сделаешь, ради того, чтобы победить в бою непробиваемого пиджачника. В том мне, конечно, помог еще сушеный палец потомка, который я не без труда притащил в имение Эдвайсов, не спалившись.
А про крутость Юлиана…. Ну что я могу сказать? В каждой непроходимой стене можно найти слабое место. Трещину, на которую стоит немного надавить…
Юлиан вдохнул сушенную пыль куколки шелкопряда. Она не имеет запаха и совершенно прозрачна. Но после того, как я дал пыли сигнал, сжав её в кулаке, она медленно стала менять структуру и расширяться, как намокающая вата. И все это дело сейчас происходит в легких Юлиана. Несмотря на всю его «крепость», он не додумался прикрыть нос и рот маской, как это делают в бою с газообразными одаренными, потому что я таким не являюсь и всем это известно. За что и поплатился. Я не хотел использовать это средство, чтобы не выдавать своих секретов перед соревнованиями, но непредвиденные обстоятельства с Элеонорой заставили поторопиться.