В теле бойца (СИ)

Оставался лишь здоровяк с топором. Тот так и стоял, флегматично разглядывая собравшуюся вокруг Гарса группу.
— Ты почему не сражаешься? — выкрикнул боец со змеёй, который прижимал страшную рану на руке ладонью.
Повисла пауза. Казалось, все затаили дыхание, ожидая, что ответит здоровяк.
— А что с вами сражаться? — наконец заговорил он. — Вы же как фарфоровые куклы. Пока бегаете, это забавно, а когда у вас руки и ноги отламываешь, вопите и брызгаетесь. — Эрк оскалился так, что, казалось, у всех появилось желание встать на колени и без всякого ментального воздействия.
Однако Гарс выступил вперёд.
— Нам придётся сразиться, — спокойно произнёс он. — Испытание нужно продолжать.
— Я же тебе пальцами голову скручу, — хмыкнул здоровяк, окинув взглядом Гарса, который выглядел ребёнком по сравнению с ним.
— Значит судьба такая, — пожал он плечами и тут же поморщился: в его плече до сих пор торчал шип, который он, впрочем, сразу и выдернул.
— А если я тебе вырву клыки? А потом руки с ногами? — насмешливо спросил здоровяк.
— Я всё равно не сдамся, — спокойно ответил Гарс. — А значит, и испытание не закончится.
— Так хочется сдохнуть? — взревел гигант, — Ты, букашка, будешь молить, чтобы я тебя прикончил! — он перехватил топор и двинулся на Гарса.
Скажу честно, я стоял в паре десятков метров за стальной решёткой, к тому же гигант кричал не на меня, но я испугался. Давно у меня такого не было. Этот здоровяк был настоящим монстром.
Гарс побледнел, однако встал на изготовку, перехватив копьё, он явно не собирался сдаваться, хотя бойцы за его спиной явно дрогнули и попятились.
Здоровяк, казалось, увеличился в размерах. Он будто пушинку принялся крутить свой монструозный топор, образуя настоящую мельницу.
— Какой смелый, — рыкнул эрк. — Даже жаль такого слугу терять.
— Я вождь, — рыкнул Гарс. В его глазах пылал огонь. Он готовился победить или умереть, и при любых раскладах драться до конца. Уровень уважения к этому эрку у меня значительно вырос, хоть, судя по всему, и ненадолго.
Здоровяк заревел так, что мои барабанные перепонки принялись резонировать с гудящей от рёва решёткой.
Гарс уже готовился прыгнуть вперёд, однако эрк глубоко вонзил топор в пол арены.
— Так тому и быть, выходит, — хмуро пророкотал здоровяк. — Ты слабак, но, похоже, что духа в тебе больше, чем во мне. По крайней мере, я бы на твоём месте наверное дрогнул. А я честный, — он хохотнул. — Я поклянусь тебе в верности, но при одном условии.
Гарс, который сам обалдел не меньше окружающих, застыл на месте.
— К-каком условии? — спросил эрк, закашлявшись.
— Ты поклянёшься, что никогда не отступишь, даже перед собственной смертью. Так же, как и передо мной сегодня. Я буду рядом и буду тебе помогать во всём, — голос здоровяка рокотал, заставляя вибрировать пол под ногами. — Я буду твоим главным сторонником, но, если ты испугаешься и дашь слабину, я закончу то, что не сделал сегодня.
Повисшую тишину, казалось, можно было нарезать ножом.
— Я клянусь, — произнёс вдруг Гарс, — что буду биться за наше племя, пока не сдохну. А когда сдохну, мои дела будут вдохновлять молодняк на подвиги во имя великого народа эрков. Я не отступлю никогда.
Среди эрков поднялся такой шум, что рёв здоровяка показался мне писком комара. Под этот гомон гигант преклонил колено.
Появился сухой шаман, будто из-под земли вырос. Он подошёл к Гарсу и налепил ему на шею костяное ожерелье, а потом, ухватив за руку, потянул к выходу с арены.
Вот уж не ожидал такого поворота. Но на этом сюрпризы не закончились.
Рокот ревущих глоток прервали аплодисменты. Причём хлопал кто-то один, но звук хлопков был отчётливо слышен во всём зале.
Во второй раз за этот день, в зале повисла тишина.
— Очень драматично и эффектно, — раздался холодный голос, который слишком хорошо был мне знаком, — замечательное завершение удивительной истории великого племени. Спешу поздравить хмм… вождя западных районов Гарса Горнуолиса.
Эрки принялись оглядываться, а по залу стал нарастать ропот.
 
— Раз уж мы в таком замечательном месте и в таком почтенном составе, я бы хотел решить и другие важные дела, касающиеся нашего города.
Многие не понимали, откуда идёт голос, но я смотрел прямо на говорившего: на Фериора Кана, который сейчас направлялся к куполу. Он как раз прошёл прямо сквозь решётки, будто они были ненастоящими. Ох уж эти вампирьи фокусы…
Наконец, все сфокусировались на говорившем.
— У нас всегда есть нерешаемые вопросы, однако кое-что я планирую выяснить сегодня, — когтистый палец вампира указал прямо на меня. Все взгляды тоже устремились в ту сторону, где я находился. Присутствующие пытались понять, куда указывает вампир. Мне захотелось обернуться, мол, тоже поискать, куда это он тычет, но я то знал, кто виновник этого выступления. — Кому служит этот полуэльф?
Будто в подтверждение моих мыслей толпа стала расступаться, в то время как я остался стоять на месте. Прямо как в плохом кино.
— Ну что, мистер Томпсон, — услышал я шёпот над самым ухом. Голос принадлежал Гроуфаксу, хоть тот и стоял в пяти метрах от меня. — Думаю, самое время крепко подумать о моём предложении, — в голосе упыря явно слышалось насмешливое торжество.
Я готов спорить, что грёбанный вампир знал, что так будет и просто подстроил всё. Упырь, мать его!
Я лишь усмехнулся. Думает в угол меня загнал? Да хрен ему, осиновый, покрытый чесноком и с серебренными пупырышками. Куда его деть, он сам решит. Я так просто не поддамся. Да и для Эльфина такая судьба… в общем не нужно ему это.
— Сам разберусь, — хмуро буркнул я и посмотрел прямо в глаза Фериору.
  
Глава 23. Недовольство
 
Мою душу сейчас грело одно сомнительное достижение: я смог удивить Гроуфакса и Крама. Я почти физически ощущал их ошарашенные взгляды, упёршиеся в мою спину.
— Так на кого же работает этот полуэльф? — продолжал тем временем Фериор Кан. — На Ордена Брока? На группировку центровых? Или на господина Гроуфакса? В последнее время этот парень мелькает среди многих значимых фигур, — он поочерёдно направлял свой палец на тех, кого называл. — Кто ответственен за нападения на мои детдома?
Чувствую, у Кана есть претензии ко всем перечисленным, и теперь у него наконец появилась возможность что-то им предъявить. Ну или упыри в принципе испытывают страсть к коллекторской деятельности.
Я старался не мотать головой по сторонам, но и так чувствовал прикованные ко мне взгляды. Бегать смысла нет, только в глупое положение себя поставлю. Подставить кого-то из вышеперечисленных было бы неплохо, но я привык сам отвечать за свои поступки. Жалко, конечно, что Эльфина из-под удара не убрать. Но вышло так, как вышло.
Очень надеюсь, что вампиры не решат убить меня на глазах у окружающих, так что шанс выкрутиться есть. Ну, наверное. В любом случае скрыться мне не дадут, нужно думать об обороне, ну а лучшая защита — это нападение.
Я сделал ещё несколько шагов вперёд, туда, где расступившаяся толпа образовала наибольший участок свободного пространства. Взглядов, скрестившихся на мне и Фериоре, только прибавлялось. Они ощущались физически.
— Я за это ответственен, — громко произнёс я. Внутри всё дрожало от беспокойства, и я затруднялся ответить, кому это беспокойство принадлежало, но и решимости во мне было не меньше. — Я по своей воле оказался там.
Да у меня, похоже, сегодня удачный день. Уже третьего вампира заставил удивиться.
Теперь все смотрели только на меня, а я не сводил глаз с Фериора. Он явно не понимал происходящего и не мог сообразить, как ему действовать. Он ведь видел перед собой подростка полуэльфа, который почему-то заинтересовал последнего наследника рода Сангис перед тем, как тот был убит.
Сделав ещё несколько шагов, я приблизился к металлической решётке. Да уж, так же эффектно просочиться сквозь неё у меня точно не получится.