Только (не) с тобой (СИ)

— А ты прямо ему сказать не пробовала? — тут можно было и промолчать. Ведь, по сути, мы с ней в одной лодке. Сообщить отцу о его ребёнке самое сложное на свете.
— Нет, потому что не хочу, — она сложила руки на груди. — Я хочу, чтобы он сам догадался. Правда, я уже не знаю, что ещё придумать! Киндер сюрприз ему подарить, что ли?
— Попробуй, но не думаю, что будет какой-то толк, — отставила пустой контейнер на тумбочку. — Сама сказала, мужчины намёков не понимают.
— Когда-то же они должны научиться, — она достала из пакета термос и налила мне фирменный зелёный чай Амалии с земляникой. Мама Виолы собирает прекрасные чайные сборы. — Может в мою смену, — она налила чай и себе.
— Тогда давай выпьем за твой успех, — я взяла стаканчик, и мы шуточно «подняли бокалы». Съели по кусочку пирога, а потом как в старые добрые времена поговорили. И мне так легко от всего этого стало на душе. Сразу вспомнились времена, когда ни о чём не надо было переживать. Детство, то где мы были счастливой семьёй. Всё самое хорошее, тёплое. Правда, долго наша идиллия не продлилась. Появилась медсестра, сказала, что время посещения закончилось и мне нужно отдохнуть. Делать нечего, пришлось подчиниться, ведь чем больше я буду отдыхать, тем быстрее выберусь отсюда.
Следующие три дня прошли в суете и уж точно без скуки. Меня навестили все, кто только мог. Виолкины родители, мои студенческие друзья, Стас, Сашка (счастливый до невозможности. Думаю, Виола решила всё-таки рассказать ему прямо). Даже Ленка приехала со своим уже мужем Борисом. А под конец третьего дня пришёл Артемий Владиславович.
— Варвара, выглядишь чудесно. Можно поздравить с выздоровлением?
— По крайней мере, капельница мне уже не нужна, — я улыбнулась ему и села удобнее. — Олег Геннадьевич говорит, что в крови больше нет ничего опасного.
— Да, я говорил с ним, — Артемий Владиславович присел на стул. — И завтра утром тебя выписывают.
— Серьёзно?! — непроизвольно воскликнула я, чуть ли не подпрыгнув от радости.
— Олег настаивает, что тебя нужно подержать здесь ещё денёк, но мне удалось его переубедить, поэтому да, завтра тебя выпишут.
— Но почему? — не то, чтобы я не была счастлива, просто чувство такое, что моё «освобождение» не самая лучшая новость за сегодня. Уверена, есть, что-то ещё. Поэтому Король приехал лично.
— Андрея оправдали, — сердце ликующе сжалось в груди, а дыхание на мгновение перехватило. Наконец-то! Я долго этого ждала. — Завтра его отпускают. Я не мог допустить, чтобы ты это пропустила.
— Спасибо вам! — я улыбнулась. — Не могу поверить, это, наконец, случилось!
— Я ведь обещал, что вытащу его, — Корольков, улыбнулся и взял меня за руку. — А я всегда держу своё слово. Но я приехал не только за этим. Хочу поговорить с тобой, прежде чем вы с Андреем снова воссоединитесь.
— О чём? — вот этот поворот в диалоге мне мало нравится. И вряд ли мне понравится то, что услышу.
— О вас, конечно.
— О нас? — вот этого я не ожидала. Мы ведь уже вроде это обсуждали.
— Да, — он стал серьёзным. — Не в том плане, что ты подумала. Ваши отношения не остались незамеченными в наших кругах. И эта попытка Андрея тебя ото всех спрятать не увенчалась успехом. Да, он официально заявил о своей помолвке с Элис, но покушались не на неё, а на тебя. И многие сделали свои выводы. Понимаешь? — я кивнула, хотя и не понимала. То есть понимала, но не до конца. — Теперь ни для кого не секрет кто ты для Андрея. Ты — его слабость. То чем могут воспользоваться против него враги. Но у этой медали есть и другая сторона. Он — твоя слабость. И кто-то может воспользоваться им против тебя.
— То есть вы здесь, чтобы убедить меня с ним расстаться? — я вырвала свою руку. Ну, конечно, Андрей его сын, его приемник. А у его приемника не может быть слабостей. У меня аж мурашки по коже пробежали.
— Варя, — он положил руку мне на плечо и я вздрогнула. — Не торопись со своими выводами. И не перебивай старших. Вы с Андреем оба очень сильные, харизматичные личности. Порознь, да, вы сильны, ну а вместе будете ещё сильнее. Я здесь ни чтобы попросить вас расстаться, а наоборот. Побеждайте своих врагов вместе, бок о бок.
 
— А вот этого не ожидала, — ошарашено прошептала я.
— А чего ожидала? Что избавлюсь от тебя после всех усилии по твоему спасению? Ну не логично, Варвара, — и он весело подмигнул. — Завтра утром Стас за тобой заедет и назад пути не будет. Отступить не получится.
— Вы правы, — кивнула. — А я и не собираюсь отступать. Я хочу быть с ним и буду несмотря ни на что, — улыбнулась, ощущая в глубине души такую силу, какой не было никогда.
И вот не знаю, как я усну сегодня ночью. Кажется, глаз не сомкну в предвкушении долгожданной встречи.
  
Глава 20. Часть 1
 
Мы не понимаем весь этот мир на что? Кровать и четыре стены — наш дом. Но страсть горяча, будто лишь день знакомы. Ты будущая мать моих детей, запомни!
Везде эти лица панически-хмурые, Ведь мы подходим друг другу на генетическом уровне. Но плевать, в этой сфере скандалов и тайн Дышу я тогда, лишь, когда мы взлетаем.
Когда мы взлетаем, когда мы взлетаем — Я вновь дышать могу и ад вокруг становится раем. Просто, когда мы взлетаем, когда мы взлетаем — Я гибну лишь от мысли, что я это всё потеряю. (Слова из песни Johnyboy — Когда мы взлетаем)
Как и предполагала почти не спала. Вертелась из стороны в сторону, и только под утро сморило, но не думаю что надолго. Может минут двадцать подремала не больше. Но чувствовала себя на удивление прекрасно и бодро. Сердце сжималось от счастья, стоило только подумать о том, что скоро увижу Андрея. Но во мне сейчас боролись два чувства: нежность и злость. Хотелось расцеловать его, а ещё прибить за всё хорошее.
Первое желание пока побеждает. Я безумно соскучилась по этому самоуверенному засранцу. И я еле дождалась, когда в палате появились Стас с Виолкой. Исходила комнату вдоль и поперёк. Чем вызвала волнения Стаса и его негодование. Ходил, ворчал на меня, пока Виолка его не остановила.
— Видишь же она в полном порядке, — и она стала толкать его к выходу. — Давай, опаздываем же! Свали на минуту, ей надо переодеться, — и она буквально вышвырнула его из палаты. — Вот и отлично, — Виола швырнула мне в руки свёрток. — Одевайся и не светись так, а то я ослепну, — я засмеялась от её комментария, но светиться не перестала. Да я просто не могла. Хоть мне и было страшно встретиться со своей слабостью лицом к лицу, мне так же сильно этого хотелось. Поэтому в белые брюки и бежевую рубашку я буквально вскочила. — У меня так много шмоток, которые тебе подходят, что скоро я освобожу место для новых.
— Каким образом? — спросила, пока расчёсывала волосы.
— Отдам всё тебе, — как само собой разумеющееся сказала она и подала мне белые балетки, забирая из моих рук расчёску. — Тебе хвост или косу?
— Хвост, — надела балетки и села на постель, чтобы Виоле было легче творить. — Но я могла бы и сама заплестись. Не калека всё-таки.
— Ага, отбираешь у меня хлеб? — она так сказала, как будто я ей прямо плачу за каждый её шедевр. Сколько она тренировалась на мне после своих курсов и ведь ни разу денег не взяла и тут такое заявление. — Сиди не вертись, хочу заплести тебе две косы от висков и вплести их в хвост, поэтому не мешай.
— Я, думала, мы торопимся, — развела руки в стороны.
— А я думала, что ты хочешь впечатлить своего парня? Преподать ему урок, показать какую красотку он чуть не потерял, — вот она паршивка! А я-то гадаю, почему она привезла всё такое красивое и белое. А чего я ожидала? Она же тоже девушка, она понимает, что я чувствовала, когда моё сердце разбилось вдребезги. Женская солидарность, если хотите. И я ей благодарна. Она меня поддерживает, не словами, а действиями. Так и поступают настоящие друзья.
— Да я хочу преподать ему урок, но я могу придумать что-то пооригинальнее, чем просто нарядиться.
— Не сомневаюсь, это я хочу, чтобы он слюной подавился, — я непроизвольно засмеялась. Да, какой она бывает кровожадной, мне иногда страшно с ней в одной комнате находиться. И самое главное она понимает мужчин как никто другой. Роковая женщина, если коротко. Поэтому тот образ, что она мне сейчас создала, подействует именно так, как подружка планирует. А зная Андрея, я уверена, что увидев меня, он действительно может слюной захлебнуться. Ведь сейчас я выгляжу очень нежно. Как хрупкий цветок.