Песнь ворона (ЛП)
По его слегка повышенному тону и усиленной речи я поняла, что расстроила его, что вовсе не входило в мои намерения.
— Прости, Дрю. Я не хотела, чтобы это прозвучало так, будто сомневаюсь в том, что сказала твоя бабушка. Я просто пытаюсь сложить кусочки головоломки вместе в своей голове. Вот и все. Например, подробности об этой семье… Было ли официально объявлено, что они пропали без вести? Или просто твоя бабушка ничего о них не слышала и пришла к выводу, что произошло что-то подозрительное?
— Никто ничего не смог доказать, но когда есть муж, жена и трое их сыновей, о которых больше никогда ничего не слышно, невозможно не почесать в затылке и не высказать своих собственных предположений. Они купили участок сельскохозяйственных угодий примерно в шестидесяти милях отсюда и собирались закрыть сделку пятого числа — в день открытия плотины. Но так и не добрались туда, чтобы подписать бумаги. И, учитывая значительный первоначальный взнос, который они внесли, изменение решения в последнюю минуту маловероятно. Все это может быть подкреплено общедоступными записями, но мне не нужны доказательства, чтобы поверить, что мне сказали правду.
— Хорошо… Я верю тебе. — И я действительно верила. Сказала это не только для того, чтобы он почувствовал себя лучше, хотя это тоже была важная причина. Последнее, чего я хотела — это чтобы мое желание услышать все детали воспринималось как сомнение. Потому что это было совсем не так. Если Дрю сказал, что это случилось, значит, так оно и было.
Парень подождал немного, ожидая моих дальнейших вопросов, а затем продолжил свой рассказ.
— Так вот… жители Чогана подчинялись закону, а закон подчинялся Беннеттам. Если они чего-то хотели, то всегда это получали. Среди некоторых людей даже ходила поговорка: «Беннетт заберет все, что тебе дорого», и никто не сможет его остановить.
— Звучит, как мафия или что-то в этом роде.
Дрю, казалось, немного успокоился. Его позвоночник больше не был прямым, как шомпол. Плечи расслаблены и подались вперед больше, чем раньше. Однако самым большим признаком того, что парень начал расслабляться, было то, как он бессознательно двигал ногами. Слегка, но даже малейший удар его ботинка о мой смог разрядить атмосферу между нами.
— Да, многие люди считали, что они коррумпированы. Проблема заключалась в том, что никто ничего не мог с этим поделать. Казалось, они владели чиновниками, и если бы кто-то захотел выступить против них, то были бы разорены из-за судебных издержек еще до того, как их жалоба была бы услышана. Очевидно, у Беннеттов было больше денег, чем у Бога.
И я тут же остановила его.
— Откуда ты знаешь, насколько они были богаты? Твоя бабушка знала их? Она была Беннетт?
Очевидно, я задела его за живое, потому что при упоминании о том, что его бабушка была Беннетт, на лице Дрю отразилось чистое отвращение. Казалось, его это беспокоило больше, чем мысль о том, что я сомневаюсь в ней.
— Нет, не была, но, несмотря на это, их капитал ни для кого не был секретом.
Подняв руки в знак капитуляции, чтобы Дрю понял мои мотивы, я спросила:
— Тогда откуда она знает все эти вещи о Беннеттах? Я имею в виду, это в основном слухи, или она лично знала эту семью?
— Она встречалась с внуком главы семьи.
Что ж, это определенно заполнило несколько пробелов. Но осталось еще много… гораздо больше. И я начала верить, что, если бы все зависело от Дрю, на завершение истории ушла бы целая неделя. А я не была уверена, что смогу так долго ждать всей информации, поэтому помогла ему немного продвинуть ее.
— Беннетты были семьей, которая пропала без вести?
— Нет. Я подхожу к этому. — Застенчивая ухмылка подняла один уголок его рта, пламя от огня мерцало в его глазах. И все это время фильм продолжал проигрываться, звуки, доносившиеся из динамиков, теперь были не более чем фоновым шумом.
— Прости! — Я подпрыгнула на заднице, чтобы оживить свое предвкушение. — Я пытаюсь быть терпеливой, но неизвестность убивает меня!
Дрю опустил подбородок и смеясь покачал головой.
— Не знаю почему, но мне вдруг показалось, что мы дети, делящиеся историями о привидениях в летнем лагере.
Мне начало казаться, что эта история началась, когда мы были детьми, и если он не поторопится, то мне понадобятся ходунки, чтобы сойти с этого причала.
— В любом случае, вернемся к тому, что я говорил… — Парень взял еще одно пиво для себя и передал мне сумку. — Одна из теорий состоит в том, что плотина действительно открылась случайно или по недосмотру, и власти — вероятно, обосравшись — обратились к Беннеттам за помощью, чтобы скрыть это. Потому что деньги решают все. Заставляют мир вращаться.
Мой рот несколько раз открылся и закрылся, слова застряли в пути от моего мозга к языку. Я ненавидела подвергать сомнению все, что он говорил, и знала, что если буду продолжать в том же духе, Дрю перестанет говорить. Но если и было что-то, чего я не могла вынести, так это уничижительные комментарии или мнения, основанные исключительно на представлении или внешности человека. И мне пришлось заговорить.
— Прости, Дрю, но я должна вмешаться.
Парень шутливо закатил глаза, но дал мне шанс высказать свое мнение.
— Я могу предположить, что ты никогда не встречал этих людей, верно? — Когда парень кивнул, больше не находя мое вмешательство забавным, я продолжила: — Я понимаю, что твоя бабушка знала их, и, основываясь на ее отношениях с ними — и на том факте, что ты явно презираешь эту семью — я так понимаю, что у нее тоже не было благоприятного мнения о них. Я права?
— Да-а-а, — сказал он, растягивая слово.
— Но до сих пор я слышала только о том, какие они плохие, потому что у них есть деньги. Я не понимаю, какое отношение к чему-либо имеет богатство. Если бы ты был при деньгах, разве не использовал бы это в своих интересах? Я не считаю справедливым разрушать доверие к человеку — или репутацию всей семьи — основываясь на их социальном положении.
Часть меня сожалела о том, что я сказала, хотя верила, что ему нужно это услышать. Черт возьми, многим людям, вероятно, нужно было напомнить, что характер человека определяется не физическими или материалистическими вещами, а скорее их действиями. Однако то, как Дрю смотрел на меня, молча глядя прямо сквозь меня, заставило меня пожалеть, что я не оставила свое мнение при себе.
— Может быть, это потому, что ты не даешь мне закончить. — К счастью, в его тоне был намек на юмор. Смех больше походил на звук прицепа, тащащегося по гравийной дороге, хриплый и едва слышный, но он определенно был там.
Я взмахнула рукой, жестом предлагая ему продолжать.
— Другая теория состоит в том, что Беннетты были ответственны за раннее открытие плотины. Моя бабушка была убеждена, что что-то случилось, хотя не была уверена, что именно, и пытаясь замести следы, они затопили город на день раньше.
— То есть ты хочешь сказать, что твоя бабушка верила, что Беннеты были ответственны за исчезновение этой другой семьи?
— Да, именно так.
— Но почему? Я даже не знаю, кто пропал, не говоря уже о том, почему эти люди имели к этому какое-то отношение. Мне нужен мотив, Дрю, — потребовала я комично, показывая, насколько была увлечена этим. — Я не могу участвовать в каком-либо заговоре без, по крайней мере, мотива.
— Хорошо, я сделаю все возможное, чтобы нарисовать для тебя всю картину, но для этого тебе не разрешается прерывать. Поняла? — Он пронзил меня своим пристальным взглядом, пока я не кивнула в знак согласия. Затем Дрю приподнял брови и улыбнулся, как будто только что выиграл в какую-то игру. — Итак, я сказал, что Беннеттам принадлежала большая часть земли в Чогане и его окрестностях, но я не сказал, что другая семья, Кроу, была той, кто обрабатывал землю.
Мне пришлось очень сильно сосредоточиться, чтобы удержаться от вопроса, который обжигал мне язык.
— Излишне говорить, что эти две семьи ненавидели друг друга. Их вражда уходила корнями в прошлое, вероятно, к основанию Чогана. Кто знает? В любом случае, это было очень похоже на борьбу привилегированных с нищими, и если бы одна семья не собрала вещи и не переехала, этому никогда бы не было конца. Беннетты всегда бы владели городом и управляли им, а Кроу всегда бы до смерти работали на земле. Так что на самом деле наводнение было благословением для каждой из них.