Песнь ворона (ЛП)

— Значит, дедушка, которого ты знаешь, совсем не похож на то, каким его описывала твоя мама? — Дрю помолчал секунду после того, как я покачала головой, а затем спросил: — Может быть, она немного преувеличила? Может, просто пыталась избавить тебя от той боли, которую он причинил ей, когда она была маленькой?
— Не могу сказать наверняка, потому что она не так уж много говорила о нем. Моя мама — женщина очень немногословная, когда речь заходит о ее прошлом. Если мои подозрения верны и дедушка был жестоким, то я полностью понимаю, почему она не хотела поднимать эту тему, и именно поэтому я никогда не настаивала на большем, чем она готова была рассказать.
— О, ты сказала, что изо всех сил пыталась представить мужчину, о котором говорила твоя мама, потому что он совсем не похож на того, которого ты знаешь сейчас, поэтому я просто предположил, что это означало, что она тебе кое-что рассказала.
Я пожала плечами, понимая, как запутанно все это, вероятно, звучало.
— За последние несколько лет я смогла собрать некоторые фрагменты воедино, основываясь на том немногом, что она мне рассказала, а также на разговорах, которые подслушала, и эта картина не соответствует человеку, которого я знаю.
Дрю остался рядом со мной, внимательно слушая, как я раскрываю секреты своей семьи.
— Вот что я знаю: до его инсульта пять лет назад моя мама не видела своего отца с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Именно тогда моя бабушка ушла и забрала маму с собой. Я также знаю, что она ушла, потому что мой дедушка был — как выразилась моя мама — злостным пьяницей. И, основываясь на том, что подслушала, я поняла, что моя бабушка не просто ушла… она сбежала. Улизнула посреди ночи, чтобы он никогда их не нашел.
Я вздохнула.
— Моя мама также дала понять, что у них было мало средств после того, как они уехали, и бабушка надрывала задницу, чтобы обеспечить мою маму. Но после того, как дедушка приехал к нам, я узнала, что у него много денег. Так что тот факт, что моя бабушка сбежала без гроша в кармане, а также то, что он был злостным пьяницей, заставляет меня предположить, что он был жестоким. Я просто не уверена в степени… Может он вымещал это и на моей маме тоже.
— Но ты сказала, что он сейчас в твоей жизни?
Мой дедушка не был распространенной темой для разговоров с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, и даже тогда говорить было не о чем. Те немногие друзья, которые у меня были в то время, лишь слегка интересовались человеком, который появился из ниоткуда, и после этого просто стал частью моей жизни. Кроме вопроса, почему он жил с нами, ни у кого не было причин расспрашивать о нем или его прошлом. Вот почему непреднамеренный допрос Дрю слегка сбил меня с толку.
— Э-эм… да. Он переехал после инсульта и с тех пор живет с нами. — Несколько мгновений тишины заставили меня умереть от желания заполнить пространство более подробными деталями. — Вот как я нашла дневник. Когда было решено, что он будет жить с нами, мы с мамой отправились за вещами к нему домой, который, по-видимому, не был тем же домом, в котором она жила. И именно поэтому я не знаю наверняка, принадлежал ли дневник моей бабушке.
Дрю повернулся ко мне, вопросительно изогнув бровь.
— Какой в этом смысл?
— Нереально предположить, что он жил один в течение двадцати лет. На чердаке были вещи, которые моя мама никогда раньше не видела — вещи, которые определенно не принадлежали мужчине. Таким образом, он, скорее всего, жил по крайней мере с еще одной женщиной, и, следовательно, дневник мог принадлежать ей.
Медленно ставя одну ногу перед другой, Дрю скривил губы в одну сторону и что-то нашептывал себе под нос. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что он обдумывает то, что я ему рассказала. Однако я не могла быть уверена, сомневался ли он в этом или просто был сбит с толку. И чем дольше Дрю нашептывал, тем более параноидальной я становилась.
К счастью, он избавил меня от страданий, спросив: — Разве ты не говорила, что твоя бабушка умерла в ту же ночь, когда ты родилась?
 
Я кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Существует древнее индийское поверье, что смерть и рождение рассчитаны настолько точно, что, когда человек делает свой последний вздох как умирающий, он делает следующий вдох новорожденным. И нет способа прервать цикл — ты умрешь, когда придет твое время, ни на секунду раньше, и то же самое происходит с рождением. — Несмотря на то, что Дрю рассказал мне интересную информацию, он все еще казался впечатленным своим собственным фактом.
— Где ты это узнал?
С улыбкой на лице он сказал:
— Я провел прошлое лето, обучаясь в племени.
— Ты серьезно? Ты действительно это сделал?
Поняв, что я остановилась как вкопанная, он обернулся, поймал шокированное выражение моего лица и рассмеялся.
— Нет. Я читал об этом где-то в книге.
Не желая, чтобы он заметил жар на моих щеках, я игриво шлепнула его по руке и назвала его «засранцем» себе под нос. Что только заставило его рассмеяться еще сильнее.
Решив, что в эту игру могут играть двое, я развернулась и пошла обратно тем же путем, каким мы пришли. Мы были не слишком далеко от «Кормушки», и технически я направлялась в противоположную сторону от своего домика, но все было в порядке. В любом случае, я не собиралась уходить от него всерьез. Если все правильно рассчитала, он последует за мной через три…
Два…
Один…
— Подожди, Кенни, не уходи. — Дрю догнал меня в пару шагов своими длинными ногами. — Я просто дразнил.
Повернувшись в сторону и подняв подбородок, я показала улыбку, которая растянула мои губы, заверяя его, что я тоже просто веселилась. И вот так просто тяжесть нашего разговора о моем дедушке рассеялась. Улетучилась. Как будто мы все время обсуждали жизненный цикл лягушки. В Дрю было что-то легкое, чего я не могла понять. Как будто он мне кого-то напоминал, хотя я понятия не имела, кого именно. В нем была какая-то фамильярность, которую не могла определить, и прямо сейчас мне было все равно, пойму ли я когда-нибудь нашу связь.
Я просто хотела насладиться этим.
— Извини, — пробормотал он, веселье все еще звучало в его тоне. — Мне показалось, что тебе неловко говорить о своей семье, поэтому я попытался сменить тему.
— Дело не в том, что мне было неловко из-за этого. Наверное, я просто не привыкла, что кто-то интересуется моей жизнью без какой-либо цели. Обычно вы знакомитесь с кем-то по какой-то причине — будь то дружба или что-то более романтичное. А с тобой… — Я потерялась в его пристальном взгляде, слова улетучились с моих губ.
— Что со мной? — прошептал он, погружая меня все глубже и глубже в транс одним лишь своим взглядом.
Не осознавая этого, мы оба остановились и стояли на обочине грунтовой дороги, глядя друг на друга, держась за руки. Свет лился на нас с обеих сторон, однако не казался таким желтым, как раньше. Теперь он казался белее, как и следовало ожидать от галогенной лампы. И чем больше я концентрировалась на глазах Дрю, теряясь в его взгляде, тем ярче становился свет. Если бы я была более осведомлена о своем окружении, то могла бы поверить в возможное присутствие НЛО над нами.
Внезапно звук мотора мотоцикла, работающего в отдалении, разрушил чары. И точно также свет вернулся к своему естественному желтому оттенку, статика в воздухе испарилась, и жар на моих щеках вернулся с удвоенной силой.
И слепой мог бы понять, что Дрю был погружен в тот же транс, и теперь казался таким же ошеломленным, как и я. Надеюсь, это означало, что он не мог вспомнить наш разговор, потому что мне не хотелось выставлять себя дурой и признаваться, что я только что витала в облаках.
— Итак, ты говорила… — Черт возьми!
Я поднесла соломинку к губам и пососала как можно медленнее, мне нужно было как можно больше времени, чтобы вспомнить, что я говорила. Но все, на чем могла сосредоточиться — это его теория о смерти и рождении. Как будто мой мозг ничего не мог обработать ни до, ни после этого.