Песнь ворона (ЛП)

Я не был готов к тому, что наш душ закончится, но, очевидно, в какой-то момент это должно было произойти. Поэтому после того, как мы закончили мыться, каждый из нас взял полотенце и вытерся. Я пытался тянуть время, пока одевался, но не мог делать так долго, не делая этого очевидным. И в конце концов мне пришлось смириться с тем, что я должен отвезти ее обратно — хотел я этого или нет.
— Уверена, что хочешь уйти так скоро? Мы могли бы посмотреть фильм. — Это была моя последняя попытка.
Кенни улыбнулась, и это успокоило каждую унцию нервозности в моем теле. Ее слегка прищуренные аквамариновые глаза обладали способностью успокаивать меня в любой ситуации. Я не знал, что это было, но в них было что-то такое, что могло успокоить самую сильную бурю.
— Мне действительно пора возвращаться. Я отсутствовала весь день, и мне нужно позвонить маме.
— О, тебе обязательно проверять ее каждый день или что-то в этом роде?
— Что-то в этом роде. Мы действительно близки, ведь всегда были только вдвоем, так что было бы странно провести целый день, не поговорив с ней. К тому же, думаю, что ей одиноко без меня.
— Это твой первый раз вдали от дома? — спросил я, хватая ключи от гольф-кара.
Девушка последовала за мной, когда мы вышли из дома.
— Кроме школьных экскурсий, да. Я думала, что мне будет страшно или тревожно находиться здесь одной, но до сих пор этого не произошло. Хотя, думаю, что мама на грани нервного срыва.
Я подождал, пока она заберется в кар рядом со мной, и сосредоточил свое внимание на ней.
— Ну, я действительно рад, что ты приехала, Кенни. Ты сделала эту неделю более чем сносной. Без твоей компании мои дни были бы такими же, как всегда — просыпаюсь, иду на работу, прихожу домой, ложусь спать… и повторить.
Короткий нервный смешок вырвался у нее, когда Кенни посмотрела на свои колени. Если бы мне пришлось гадать, огненное пламя окутало ее шею и опустилось на щеки. Я учился замечать эти моменты, не видя их.
— Не знаю, что я сделала такого особенного, но тоже очень рада, что приехала.
Я завел кар и направился по тропинке к домику Кенни. Это была тихая поездка, но спокойная. Никакого беспокойства. Никакой печали. Просто спокойствие. Всю дорогу она держала мою руку у себя на коленях, и когда мы остановились у ее дома, я отказался отпустить ее ладонь. Мне нужно было кое-что обсудить… И, возможно, я пытался урвать еще несколько минут с ней, прежде чем вернуться в абсолютное одиночество в своем доме.
— Хочешь, я отвезу тебя завтра в аптеку за таблеткой экстренной контрацепции?
Кенни склонила голову набок, и в ее чертах появилась неподдельная нежность.
— Если это заставит тебя чувствовать себя лучше, конечно. Но я не чувствую в этом необходимости. Как уже говорила, я принимаю таблетки, так что меня это не беспокоит.
— Правда? Потому что ты выглядела очень взволнованной в душе.
Она закатила глаза — реакция, которую, я был уверен, она не собиралась мне показывать, учитывая, что она тут же опустила подбородок и уставилась в пространство на сиденье между нами.
— Есть и другие причины для беспокойства. На мой взгляд, беременность — не самый худший из возможных исходов.
Тяжесть, которая была у меня на груди, сразу же спала.
— Если это то, из-за чего ты волнуешься, тогда прекрати. Я чист. — Но внезапно вес вернулся. Тяжелее, чем раньше. — А как насчет тебя?
Кенни так резко вскинула голову, что я испугался, не повредила ли она себе шею. Морщины между ее бровями углубились, создавая тени на лбу.
— Я? О, нет… У меня тоже ничего нет. Я чиста.
Что-то было не так, но я не мог понять, что именно.
— Значит, твоей единственной заботой было подцепить что-то от меня?
— Ну, да. — Она пожала плечами, и я клянусь, сияние нимба окружило ее макушку. — Я имею в виду, что мы не так хорошо знаем друг друга, поэтому не могу знать, как часто ты делаешь подобные вещи. Так что…
— Я понимаю. И если тебе от этого станет хоть немного легче, то это был первый раз, когда произошло нечто подобное. Все это впервые… Первый раз когда я спал с гостем, а также первый раз, когда не предохранялся. И если этого недостаточно, то будь уверена, что я был только с одним человеком, и когда узнал, что она изменила мне, то немедленно прошел тестирование. С тех пор я ни с кем не был, так что абсолютно уверен, что чист.
 
Она замолчала на секунду, ее губы подергивались, как будто отчаянно желая отодвинуться в сторону, пока Кенни обдумывала то, что хотела сказать. Но это была не очень долгая мысль, потому что она встретила мой взгляд с уверенностью, ярко сияющей в ее глазах.
— Если ты всегда использовал презерватив, то зачем нужно было сдавать анализы?
— Это было не обязательно, но я хотел для собственного спокойствия. — Я не стал дожидаться, пока она задаст еще один вопрос, прежде чем задать свой собственный. — Как ты можешь быть так уверена, что чиста?
Я беспокоился, что она обидится на мою прямоту, воспримет это скорее как обвинение, чем ответ на ее вопрос. Хотя это могло прозвучать осуждающе, я совсем не это имел в виду, поэтому почувствовал облегчение, увидев спокойствие на ее лице.
С почти улыбкой на губах она сказала:
— Потому что у меня был секс только дважды.
— Ты имеешь в виду с двумя людьми?
Уголки ее губ изогнулись еще больше, и благодаря свету в передней части ее домика я смог увидеть, как алый прилив поднимается от ее шеи.
— Нет, Дрю. Первый раз, когда мы занимались сексом, был также первым разом, когда я занималась сексом. Поэтому душ был моим вторым разом…
Это невозможно. Мой мозг отказывался принимать ее заявление, но я не хотел обвинять ее во лжи, поэтому мне пришлось действовать осторожно.
— Я понимаю, что у меня не так много опыта, но моя бывшая была девственницей, когда мы впервые занялись сексом, и были определенные признаки, которые давали понять, что она не была ни с кем другим.
Кенни приподняла одно плечо, подержала его там мгновение, а затем опустила с полной беспечностью.
— Я сказала, что занимался сексом только два раза, но это не значит, что твой пенис был первым, который когда-либо был во мне.
Мой рот открылся и закрылся, когда я попытался найти ответ.
— Прости, но… что? Какой, черт возьми, в этом смысл?
— Скажем так, у меня есть несколько парней… — Она наклонилась ближе и посмотрела мне в глаза. — Силиконовой разновидности. — Смех поглотил ее слова, пока я изо всех сил старался понять ее объяснения. — Но тебе не о чем беспокоиться или ревновать, у них довольно скучные личности, и ты намного лучший собеседник.
Это заняло несколько секунд, но, наконец, сработало.
— Подожди минутку. Стой. Немного сдай назад. Хочешь сказать, что сама лишила себя девственности? — Я знал, что технически это можно сделать, но никогда не слышал, чтобы кто-то действительно делал это.
Она отвернула лицо от света на крыльце, и если бы мне пришлось догадываться почему, то для того, чтобы я не видел, как ее щеки краснеют от смущения.
— У девственниц тоже есть гормоны. И когда кто-то хочет знать, каково это, и хочет испытать что-то приятное, нет ничего плохого, если они возьмут дело в свои руки.
— Случайный каламбур? — спросил я, поднимая настроение.
Она не только рассмеялась вместе со мной, но и снова обратила свое внимание на меня.
— Ты, наверное, думаешь, что это странно, или что я странная, но…
— Нет. Я совсем так не думаю. Просто удивлен. — Я чувствовал, что каждое слово, которое использовал, было неправильным. Казалось, я не мог передать то, что на самом деле имел в виду, поэтому покачал головой и сделал долгий выдох, надеясь, что это прояснит мой разум достаточно, чтобы говорить правильно. — Я просто никогда по-настоящему не знал никого, кто действительно делал это. Это впечатляет.
Ее улыбка стала шире.
— Это не так, если бы ты знал всю историю.
— Тогда почему бы тебе не рассказать мне?
Кенни на секунду взглянула в сторону домика.