Соль и сирень (СИ)

— Погоди, здесь что, есть демоны? — я едва не присела на попу, стоя прямо посреди лужайки.
— Тссс, — зашипел на меня кот. — Не ори так громко. Во-первых, запомни, в Академии даже у стульев, на которых ты будешь сидеть, есть уши. Во-вторых, да, здесь есть несколько…ну, ладно, не несколько, чуть больше, чем несколько, демонов. Они из Аттеры, это полностью закрытое государство, империя, подмявшая под себя несколько некогда независимых, а ныне полностью покоренных территорий. Что там происходит — никто не знает, потому что местные не могут покинуть империю, а посторонние не могут в неё попасть. Единственные, кому разрешено выезжать за пределы Аттеры — члены правящих семей и редкие делегации, которым выдает разрешение лично правитель. В Академии сейчас обучается по одному члену от семи правящих кланов. И все они демоны. Правда, сами себя они предпочитают называть темными. Не знаю, почему они решили учиться здесь, а не у себя на дома, но держи язык за зубами. И старайся с ними не пересекаться. Так лучше для… самочувствия.
— Ладно, — недоуменно протянула я, слегка, а вернее, полностью сбитая с толку. — Слушай, а почему мы не переместились сюда по проходу, который за дверью со змеей? Ты же сказал, что через заставу можно попасть куда угодно.
— Не куда угодно, а куда открыты проходы, — наставительно поправил меня Сократ. — А они открыты не во все миры. Например, в твой мир прямого хода нет, так был сделано в целях вашей же, то есть, жителей вашего мира, безопасности. Поэтому Милене пришлось создавать отдельные временный проход, чтобы отправить меня к вам, по нему мы и вернулись обратно в Межмирье. В Академию тоже невозможно пройти через заставу. Но по другой причине. Учебное заведение находится в специально созданном пространственном… ну… как бы, отсеке. Он полностью замкнут, а потому через заставу сюда не перебраться. Только четверо способы попасть на эту территорию самостоятельно, без запроса в вышестоящие инстанции. Это глава рыцарей Ночи, но он редко покидает свою крепость. Его заместитель, с ним ты знакома, это Эйсон. Леди Элеонор, глава Академии. И правитель Союзных Земель, куда входят четыре государства, расположенных в Межмирье. Помнишь, я о них тебе рассказывал, когда говорил о Седом море? Вот, а всем остальным в Академию свободный вход закрыт.
— А как же студенты?
— Они прибывают сюда организованными группами. А убывают лишь по окончанию обучения. И всегда в сопровождении.
— То есть, Академия — это не только учебное заведение, но и целый мир? — начало доходит до меня.
— Ну, да, — бросил Сократ так, словно это было чем-то понятным даже самым недалеким. Видимо, я была чуть больше, чем недалекой.
— Мисс Мирослава, — раздалось строгое откуда-то сбоку.
Я автоматически повернулась на зов и увидела, как из главных дверей величественного здания, больше подошедшего бы в качестве резиденции какой-нибудь королевской особе, вышла женщина и торопливо направилась ко мне. Она была достаточно далеко, когда окликнула меня, поэтому я не смогла разглядеть сразу, кто она такая. Но по мере её приближения стало очевидно, что это высокая и очень стройная, если не сказать сухопарая женщина неопределенного возраста, но увить я её в своем мире, то сказала бы, что ей значительно за сорок. Широкоскулое лицо, маленькие, глубоко посаженные глаза, прямая осанка, как у балерины, и зачесанные назад невнятно-серые волосы. Дополняли образ учительницы средних классов в седьмом поколении строгие очки, чуть высокомерный взгляд и длинное, ниже колен платье черного цвета с длинными узкими рукавами.
— Здравствуйте, — проговорила я и сама услышала, насколько испуганно прозвучал мой голос. В дополнение пришлось еще сдержать порыв присесть в книксене.
— Добрый день, — женщина оценивающе взглянула на меня поверх очков, задержав взгляд на моем весьма скромном наряде, а после выдала протокольную улыбку. — Мы ожидали вас немного раньше, но для вас, очевидно, пунктуальность не так важна.
— Вы бы хотя бы представились, прежде чем наезжать, — встрял в разговор Сократ, выгнувшись у меня на руках, чтобы взглянуть на незнакомку.
 
Женщина, заслышав данное заявление, воззрилась на усатого так, что я невольно шагнула назад, в испуге закрывая кота рукой. Подобным кровожадным взглядом хищники обычно смотрят на предполагаемую добычу. Мне даже в один момент показалось, будто глаза за стеклами очков мигнули ярко-желтым цветом, словно у дикой кошки, крадущейся в ночи сквозь заросли джунглей. С учетом уже усвоенных мною знаний о месте, куда меня угораздило попасть, незнакомка могла оказаться кем угодно, хоть какой-нибудь ископаемой ящерицей, с которой связываться — все равно, что сунуть ногу в болото с аллигаторами. Но хоть мне и было до безумия страшно, отдавать Сократа на растерзание этой дамочке с плотоядными очами я не собиралась.
— Извините, — натянуто произнесла я. — Он не хотел.
Лицо женщины несколько секунд сохраняло сурово-свирепое выражение, а после я увидела тень улыбки, мелькнувшая на тонких губах.
— Я знаю, что хотел, — проговорила она, пусть лишь на градус, но уже теплее. — Да, Сократ?
— Привет, Мелинда, — оскалился кот в чем-то, что по идее должно было расцениваться, как приветственная улыбка.
Женщина лишь хмыкнула в ответ, а после произнесла, но уже мне:
— Меня зовут мадам Мелинда. Я являюсь вторым заместителем директора Академии леди Элеонор и деканом факультета Колдовства и оккультных наук, на который вы были зачислены, — сообщила она мне, а после ядовито добавила: — …вопреки всем правилам.
— Когда её успели зачислить? — вновь встрял Сократ, но кажется, уже исключительно из желания поспорить и повозмущаться. — Она ведь даже не проходила обряд инициации!
— Она опоздала, — растянув губы в еще более жуткой улыбке, как бы намекающей на поедание всего, что шевелится, ответила Сократу эта мадам. — Все остальные ученики были распределены по факультетам двадцать лун назад в соответствии с итогом вступительных испытаний. Поэтому твоей… хозяйке, — она выделила последнее слово с явным подтекстом, но мною не понятым, — придется довольствоваться тем, что есть. И радоваться, что её вообще приняли в такое уважаемое и старинное учебное заведение. Ты же знаешь, сюда берут только лучших, а не…кого попало с улицы.
— Жаль, что при подборе преподавательского состава правила не столь строги, да, Мелинда? — и Сократ состряпал на своей мордашке самое сочувствующее выражение, какое я только видела в своей жизни.
— Следуйте за мной! — рявкнула в ответ мадам Мелинда, развернулась на каблуках и четко чеканя шаг направилась по кирпичной тропинке туда, откуда прибыла.
— Пошли, — вздохнул кот, и мне ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться.
— Ты её знаешь? — прошептала я как можно тише. И хотя между нами и шагающей впереди дамочкой было расстояние около двух метров, я все же боялась быть услышанной.
— У нас был роман, — сокрушенно вздохнул Сократ. — Давно.
— И закончилось все плохо, судя по всему, — догадалась я, решив опустить сомнительность межвидовых романтических связей.
Мы в этот момент уже подходили к зданию, и я просто не могла не восхититься его красотой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась еще более поражающей воображение. Раскрыв рот, я разглядывала Академию широко распахнутыми глазами, мысленно заходясь от восторга.
— У нас были разные планы на будущее, — проворчал Сократ, которого очевидно совершенно не будоражили архитектурные изваяния, и завозился у меня на плече. — Она хотела замуж, а я хотел исчезнуть.
— Да, не повезло, — растерянно пробормотала я, не особенно слушая, потому что в этот момент мы как раз заходили внутрь здания.
Внутри Академия показалась бы такой же красивой, как и снаружи, если бы обстановка не носила налёт официальной строгости и консерватизма. Расписные стены, белые тонкие колонны, высокий сводчатый потолок, небольшие похожие на антикварные лавки, расставленные по углам. И много света, проникающего сквозь круглые витражные окна, расположенные цепочкой под самым потолком, и льющегося в изобилии сквозь проем в перекрытии, закрытый прозрачным, открывающим непревзойденный вид на чарующее многогранностью розового оттенка небо, стеклом. И при всем при этом, витало в воздухе некоторое напряжение, свойственное тем местам, где регулярно подписываются какие-то документы, проводятся собрания, принимаются важные решения. Словно, кто-то требовательный, суровый и невидимый наблюдает за каждым присутствующим со стороны, отслеживая каждое движение, каждый вздох, каждый незначительный жест.