(не) девственница для дракона (СИ)

А через минуту я, вооружившись картой от Дарка, уже вышагивала по направлению к своему учебному корпусу. Всю дорогу я чувствовала на себе много заинтересованных взглядов, а у входа в здание, возле которого теснились спудеи, передо мной словно расступилось море — студенты отошли в стороны, пропуская меня вперед.
Все во мне — новая алая форма необычного кроя, гордая ровная осанка, распущенные волосы, острый взгляд — все это демонстрировало вызов. Я сама была вызовом. Что ж, видит Всевидящий, мне было комфортнее в амплуа серой мышки-невидимки, но те дни миновали. Я в стане врага и дружбу ни з кем заводить не намерена, а значит, не время быть незаметной, мягкой и покладистой — так либо затопчут, либо подомнут под себя (и хорошо, если только в переносном смысле).
Несколько шумных длинных коридоров, лестница на второй этаж… Возле своей аудитории я оказалась как раз к началу занятия. Я небрежно взмахнула рукой — и на ней засветилось сразу десять пар диагностов. Намереваясь использовать свою разработку отнюдь не в целительских целях, а чтобы сходу определить кто есть кто в моей новой группе, я решительно толкнула дверь.
— А вот и наша киска!
— Кыца-кыца-кыца!
— А ты горячая, не хочешь познакомиться с моим мышом поближе?
Я остановилась в дверном проеме и сходу веером разослала подготовленные диагносты. Только потом окинула взглядом аудиторию. Спудеи уже расселись по своим местам, ожидая преподавателя, но ввиду отсутствия последнего, вели себя расслабленно. Моими одногруппникам были в основном парни, девушек было лишь трое и чувствовали они себя королевами.
Когда я вошла, некоторые спудеи злобно нахмурились, словно встретили кровного врага — что ж, я их понимала и полностью разделяла их чувства, другие же просто проигнорировали мое появление, но большинство парней вскочили, отвешивая шуточные поклоны и восклицая "Леди кошка" или "Мистрес киска", потом же посыпались и другие оскорбительные выражения. Странно, а почему в них фигурирует кошка, это какое-то местное обидное ругательство, что ли?
Конечно, я могла вскинуть голову и с вызовом улыбнуться, или бросить шуточную, но колкую фразу, на манер "Спасибо за внимание. Можете присесть"… Но я решила не утруждаться и не отреагировала никак: еще раз спокойно осмотрела аудиторию, выискивая свободное место, и по-прежнему с гордой осанкой последовала к последней парте. Всех этих невоспитанных задир вроде и не существовало вокруг, значит — нет нужды и отвечать на их уколы. Другого приема, я, честно говоря, и не ожидала.
Присев на единственное свободное место я выставила руку вперед, впитывая назад свои заклинания.
— Пятнадцать драконов и восемь человеческих магов… — произнесла задумчиво.
— Неплохо! Как для отщепенца, естественно…
— … при чем все девушки — люди, — закончила я свою мысль, и только потом взглянула на своего соседа. Им оказался — слава Всевидящему! — человеческий маг. Это был вполне симпатичный молодой парень с пышной копной каштановых волос и… моими глазами. Клянусь, его глаза — и цветом и формой — были точной копией моих! Что за Урховы шутки!
— Как ты это определила? Ки…
— Если ты назовешь меня киской, пожалеешь! — негромко, но с нажимом присадила я своего соседа. Вся группа — одно дело, но "в ближнем бою" тактика игнорирования неприемлема полностью, пусть сразу знает, что фривольностей не потерплю.
— Эй, расслабься, сестренка. Я лишь хотел сказать, что я Кит. Но здесь все зовут меня Кот.
Всевидящий, снова какой-то кот! Вроде я шла в Академию драконов…. А очутилась в кошатне. Может, я где-то не там свернула? И что это за обращение "сестренка"!?
— Ты на кошачьи прозвища не обижайся. Это, считай, наше фамильное достояние. Но лучше сразу покажи свои коготки, тогда будешь "Кошкой", ато " Киска" звучит как-то двусмысленно и унизительно.
Я смотрела на парня широко открытыми глазами, беспросветно не понимая: это я разучилась воспринимать человеческую речь или же он несет непроходимую чушь. Нет, в его словах что-то есть, а я просто не улавливаю нить…
 
Стоп!
Я вскочила с места, словно ужаленная собственной догадкой, а потом резко плюхнулась обратно.
Это не может быть правдой! Не может, и все тут! Или все-таки может…
Всевидящий, какая я несообразительная! А еще считаю себя знатоком староурсского…
Все меня называют кошкой, потому что я и есть — "кошка"! Мое имя рода "Чаус" буквально означает камышовая кошка или же болотная рысь. Вот только я это полностью забыла.
И тут у меня в мозгах что-то щелкнуло во второй раз. Я с прищуром взглянула на своего соседа и спросила, хотя уже и так знала ответ — он был написан в его глазах:
— Ты хочешь сказать, что мы родственники?
— Родственники. Дальние, конечно, или древнее. Погоди, ты вообще ничего не знаешь? Дед тебе совсем не рассказывал историю нашего рода? — недоверчиво ухмыльнулся Кит.
— Ну почему же не рассказывал. Я только о войне с драконами от него и слышала…
— Война с драконами… Да уж, это он любитель. Чего только зал с портретами погибших стоит…
— Откуда ты это знаешь? — нахмурилась я.
— Из рассказов Луизы.
— Луизы!? — я снова едва не подпрыгнула. — Ты с ней знаком!?
— Она училась в этой группе. Мы, кстати, вот эту забавную вещичку вместе с нею делали, — Кит указал на мой медальон. — Вижу, он уже тебе пригодился… Только вот с подзарядкой у него проблемы, но я могу над этим поработать, если хочешь.
— Конечно, как только закончишь рассказ о том, каким боком мы родственники, так сразу артефактом и займешься, — нервно ухмыльнулась я, скрывая потрясение.
Тут дверь в аудитории отворилась и в нее вошел преподаватель. Им оказался мужчина в почтенном, но точно не определяемом возрасте, с налетом легкой небрежности в образе: покрытые пылью туфли, рубашка явно на размер больше, давнее пятно на камзоле, трехдневная щетина… и злющие глаза. Нет, не злющие, скорее — озлобленные. Создавалось впечатление, что он презирает и своих учеников, и свою работу, да и себя заодно…
— Это мистер Боурман. Странно, что именно его прислали к нам на замену, — прошептал мне сосед, не скрывая смеха в голосе. — Он псих неуравновешенный, хоть и гениальный.
— Как псих может быть целителем? — прошептала в ответ, наблюдая, как мистер Боурман достает из чемодана пустые листки бумаги и раскладывает их на столе. Да, уж странный он какой-то.
— А он и не целитель. Ему запрещено заниматься врачевательством после того, как он одному пациенту бороду сжег.
— Как же он вообще может преподавать целительство!? — удивилась я.
— Мистрес Чаус! — пара чернющих преподавательских глаз уставилась прямо на меня, обдавая льдом душу. Пока же мистер Боурман произносил мое имя, в его руке образовалось маленькое заклятье и стремительно понеслось прямо мне в лоб.
Все мысли мигом вылетели у меня из головы. Это же невероятно! Нет, не поступок преподавателя, хотя он тоже был весьма кхм, эксцентричным, а его заклятье! В полете оно стремительно увеличивалось, трансформировалось, приобретая новые формы, обрастая сложнейшими комбинациями вложенных подзаклятий, неожиданных соединений и связей… И это все великолепие за долю секунды врежется мне в лоб! Нет! Оно же тогда разрушиться и я не смогу его рассмотреть!
Я вскинула руки вперед, как щупальца выбрасывая десятки тончайших нитей силы, которыми подхватывала ключевые узлы и поворотные точки заклятья… Только бы успеть!
Есть! Магический сгусток завис за миллиметр до моего лица. Я восторженно уставилась на него, не веря своим глазам. И это я еще себя считала мастером в области плетений!? В Академии в Арате я, действительно, была лучшей. Сейчас же я поняла, что просто там не было особо с кем сравнивать, на кого ровняться.
Икота до конца пары, зуд под правым коленом — если у меня нет кожных заболеваний, если есть — то подергивание левого глаза и тому подобное в таком же духе… Ничего опасного, в сущности. Но само построение плетений! На такой каркас можно было навесить другие заклятья и с успехом использовать почти при любых заболеваниях, при этом учитывая индивидуальные особенности каждого пациента…