Негатив. Том 2
– Имей в виду – это не благотворительность. После окончания курсов начнут удерживать треть оклада, – предупредил капитан.
– А если мне меньше нужно?
– Меньше – не больше, на сколько счёт выставят, столько и будешь возмещать.
Я поднялся на ноги.
– И за часы тоже спасибо, Георгий Иванович!
– Пользуйся! – улыбнулся Городец, но его скуластая физиономия тут же приобрела жёсткое выражение. – И не забывай о нашем уговоре касательно поручений Альберта Павловича.
– Не забуду!
С драгоценным письмом я убежал в комнату, запрятал его и деньги под расстеленную на дне чемодана газету, после переоделся в форму, а только накинул плащ, и в комнату заглянул Василь.
– Готов? – уточнил мой сосед.
– Ага. Секунду.
Мы отправились в оружейную комнату, и по пути я поинтересовался, где вечерами пропадает Василь, а тот лишь плечами неопределённо пожал.
– Задают на курсах всякое. Надо разбираться. – После глянул на меня и усмехнулся. – Сам-то где позавчера ночевал?
Я беспечно пожал плечами.
– В гостях задержался.
Василь хохотнул и потопал к контрольно-пропускному пункту, а я побежал в автохозяйство и прикатил на плац уже на мотоцикле. Вскоре и старшина Ревень подошёл.
Я изобразил смущение – да тут и лицедействовать особо не пришлось! – и обратился к инструктору с просьбой завернуть ближе к шести в сквер Стачек.
– Мне там только портфель забрать, должны привезти к закрытию, – чуть приукрасил я ситуацию. – Просто хожу с вещмешком на занятия как чучело.
– Чучело и есть, – заявил в ответ старшина и махнул рукой. – Чёрт с тобой, завернём. Только время сам контролируй. Думал вам сегодня юго-запад показать, но чего уж теперь. Поехали!
Мы и поехали. Вынесли штук пять предупреждений без оформления протоколов, чем ввергли Василя в глубочайшее уныние. Ещё нагнали жути на уличных музыкантов, точнее – на подвизавшегося в их ватаге йогом студента РИИФС. Под заунывные песнопения товарищей он парил со скрещенными ногами в десяти сантиметрах над землёй, чем и привлекал к представлению внимание прохожих. Этого тоже забирать не стали, просто переписали установочные данные из студенческого билета.
Время от времени я доставал часы, и от ожидания морозило как-то даже сильнее обычного. В итоге Ревень не выдержал, обложил меня матом и велел ехать уже в этот «драный сквер» и не мотать ему нервы.
«Тоже замёрз», – решил я, поскольку на месте старшина сразу навострил лыжи в кофейню, ещё и Василя с собой прихватил.
– А ты – бегом! Одна нога здесь, другая там! – рыкнул на меня инструктор.
Было только без четверти шесть, но пришлось вытаскивать ключ из замка зажигания и тащиться в магазин. Приказчик сразу выставил на прилавок портфель, и тогда я вернул квитанцию, а потом стянул перчатки и долго-долго отогревал дыханием пальцы. Но бесконечно тянуть время было нельзя, расплатился и подступил к витрине. Через ряды сумок ничего толком разглядеть не получилось – темень изнутри показалась просто непроглядной, тогда вышел на улицу.
Там огляделся. Старшина и Василь ещё пили кофе, а под фонарями среди деревьев удалось приметить несколько групп молодых людей, на них я внимание сослуживцев и обратил, когда те соизволили вернуться к мотоциклу.
– Думаешь, что-то будет? – засомневался Ревень. – Ну, давайте шуганём!
Я на миг растерялся, на помощь пришёл шмыгнувший носом Василь.
– Так они через час на соседней улице соберутся, ещё и случайных прохожих зацепят. Зачинщиков винтить надо и остальных фигурантов устанавливать, чтобы разъяснительную работу провести.
– Слова не мальчика, но мужа! – усмехнулся старшина. – Линь, сколько там операторов навскидку?
Я погрузился в лёгкий транс и заставил себя раскрыться энергетическим помехам. С потенциалом в противофазе это получалось несравненно проще, но и тут очень скоро произнёс:
– Да все они там операторы. Семеро с нашей стороны, шестеро где-то дальше в сквере.
– Серьёзно, – признал Ревень и указал на мотоцикл. – Заводи, и поехали!
От вопросов я воздержался, и мы под тарахтение движка укатили на соседнюю улочку, а там сделали круг и подъехали к скверу с другой стороны, остановились в подворотне за два дома. Василь к этому времени связался с диспетчером и попросил прислать подкрепление, а я предложил:
– Может, схожу на разведку? Нарукавную повязку снять – и нормально.
Старшина был в шинели, а Василь нашил на куртку шевроны с двумя лычками младшего сержанта, знаков различия не было лишь на моём плаще.
– Попробуй! – нехотя разрешил старшина. – Только на рожон не лезь. Твоя задача – выявить заводил.
«Выявить и задержать», но от этого уточнения я воздержался, снял шлем и расстегнул ремень с кобурой, дубинкой и подсумком для наручников.
– Пистолет возьми, – проворчал Ревень и сунул мне свисток. – Держи, у нас ещё один есть.
Спрятав ТТ в карман плаща, я поднял воротник и потопал к скверу. Там горели фонари, но с расстояния высмотреть человека, которого лишь раз видел на фотокарточке, не представлялось возможным, а когда начнётся драка или, тем паче, прикатит патруль и все рванут в разные стороны, сделать это и вовсе окажется невозможно. Ничего не оставалось, кроме как рискнуть.
Миновав один фонарь и не дойдя до следующего, я пересёк дорогу и перемахнул через низенькую ограду сквера, но только вышел на аллею и сразу понял, что просчитался. Меня заметили.
Наверное, что-то из прочитанных пособий по наружному наблюдению всё же отложилось в голове, вот и я не стал строить из себя случайного прохожего, а направился прямиком к компании во все глаза пялившихся на меня парней.
– Закурить не будет? – спросил, не дойдя пары метров, и вроде как с извинением улыбнулся. – Такое дело – деньги только в понедельник обещают, а всё подчистую спустил…
Кто-то хмыкнул, кто-то понимающе усмехнулся. Один достал распечатанную коробку папирос и показушным жестом выбил одну мне, другой запалил огонёк на конце пальца. Я дрожащей рукой принял папиросу, прикурил, затянулся и пыхнул дымом.
– Благодарю! – развернулся и затопал прочь.
Всё, что мне было нужно, уже узнал. И знакомую физиономию срисовал, и рисунок создаваемых им энергетических помех на заметку взял. Было в его характере нечто странное, но не сообразил, что именно, просто порадовался возможности легко отличить от остальных.
А что руки дрожали – так никакой актёрской игры. Продрог.
Далеко уходить я не стал, лишь обогнул сквер, так чтобы оказаться на противоположной стороне от сослуживцев, и завернул за угол дома. Кинул папиросу под ноги, растёр её подошвой и принялся отплёвываться. Ну и гадость!
И сразу – понеслось! Ясновиденье позволило не пропустить момент сближения двух компаний. Парни не стали тратить время на разогрев взаимными оскорблениями и сходу кинулись в драку, донеслись короткие выкрики и отзвуки ударов, следом отчаянно заголосила женщина. Энергетический фон остался стабильным, сверхспособности никто не задействовал, а стоило только раздаться пронзительной трели полицейского свистка, и все бросились наутёк.
Как и рассчитывал, парни гурьбой ломанулись прямиком ко мне, и, мысленно сопровождая стремительно приближающуюся цель, я уже приготовился к рывку, когда с соседней улочки выскочил патрульный вездеход. Драчуны прыснули в разные стороны, стремясь затеряться в проходных дворах, я ругнулся и ринулся наперерез подопечному, который лихо сиганул через ограду и устремился через дорогу к проезду меж двух домов. Сблизился с ним и рявкнул, стремясь сполна воспользоваться эффектом неожиданности:
– Ни с места! Патруль!
Но ещё за миг до этого беглец неведомым чутьём уловил опасность и в развороте врезал энергетическим выбросом.
Идиот! Я не стал тратить время на уклонение, на бегу нейтрализовал выплеск и тут же словно копытом в лоб получил. Ноги вылетели из-под меня, и я рухнул навзничь, на миг потерялся, потом перевалился на бок и сплюнул кровью. Голова раскалывалась от боли, ничего толком не соображал, в ушах звенело.