После свадьбы (СИ)

— Ты тоже весь промок… — едва успела прошептать Эсра, как Озан прямо в одежде шагнул к ней за штору душа.
А дальше… Безумие, желание, упоение…
Эсра рвала с него футболку, пока Озан, не желая отрываться от нее, отчаянно терзал ее губы. Путаясь в пальцах, расстегивала ширинку джинсов, пока мужские руки ласкали ее грудь. Вцепилась в жесткую гриву и, оттянув назад, запрокинула его голову, пока он, подхватив под ягодицы, приподнял и прижал спиной к прохладному кафелю.
Вода в душе стала горячее? Или это молодая кровь закипела в юных телах?
Кожа к коже, глаза в глаза и обжигающие поцелуи под струями горячей воды — все смешалось, захватив в плен ярко вспыхнувшей страсти. Эсра обвила шею Озана руками, а бедра стиснула ногами, ощущая, как он медленно вошёл в нее и замер на несколько секунд. Она поняла, догадалась, что Озан боится причинить ей боль, поэтому сдерживает себя. Но боли не было. Наоборот, Эсра хотела почувствовать его движение, приносящее сладкий накал всех нервных окончаний и упоительное ожидание разрядки. Тяжело и рвано дыша, она выдохнула ему в губы:
— Продолжай…
Озан начал двигаться — вначале медленно, постепенно увеличивая темп и проникая все глубже, срывая отрывистые стоны с ее губ. Каждый толчок отзывался в теле Эсры всплеском все нарастающего возбуждения, пока яркое наслаждение молнией не пронеслось, отдаваясь во всех клеточках. Вздрогнув всем телом, она издала хриплый стон, слыша себя словно со стороны, и, отчаянно сжав тело мужа, уронила голову на его плечо. Последнее движение, и она ощутила, как судорога пробежала по его телу. Если вчера ночью ей было хорошо и приятно отдаваться ласкам Озана, у которого отсутствие опыта с лихвой компенсировалось безумной нежностью и глубочайшим вниманием к ней, то сейчас она испытала первый в жизни оргазм.
Озан и Эсра не могли определить, сколько они простояли так, не в силах расцепиться, тяжело дыша и прислушиваясь к ошеломившим обоих ярким ощущениям. Два сердца отчаянно колотились, а напряжение медленно уходило, уступая место постепенному расслаблению каждой мышцы.
— Я так сильно люблю тебя, — не узнавая собственный голос, сказал Озан.
Расцепив, наконец, объятия, они, смеясь, вытирали друг друга одним на двоих полотенцем. Добравшись до спальни, упали на постель и почти сразу уснули, тесно прижавшись, уставшие и счастливые после стольких впечатлений этого прекрасного дня.
========== Часть 3. Только мы и звёзды ==========
— Сестра! Сестра, открой дверь!
Сквозь сон Эсре казалось, что кто-то стучит в окно и кричит голосом Эко.
— Эко, отстань от меня… — сонно пролепетала Эсра и перевернулась на другой бок, ощупывая кровать в поисках Озана.
Но стучащий не унимался.
— Эко? — Эсра села в постели и, продрав глаза увидела, что это не сон, её брат действительно ломится в окно их спальни да ещё и, прижавшись носом к стеклу, пытается рассмотреть то, что находится внутри.
Озана не было. Когда Эсра ложилась вечером спать, он всё ещё сидел за компьютером, а сейчас, видимо, уже ушёл на работу. Глянув на часы, Эсра увидела, что времени только половина восьмого.
— Сестра… — жалобно скулил с улицы Экрем.
— Да что случилось-то? — вставать совсем не хотелось, ей самой вполне можно было ещё поваляться часик, как минимум.
Нехотя поднявшись, Эсра пошла открывать дверь. Не успела она повернуть ключ в замке, как Экрем буквально влетел вихрем в дом, чуть не сбив её с ног и, не обращая на сестру внимания, пробежал прямиком на кухню. Открыв холодильник, начал вытаскивать оттуда всё подряд и засовывать в рот что под руку подворачивалось, пытаясь объясняться с набитым ртом:
— Мама опять выгнала меня из дома! Я не ел со вчерашнего дня! Как хорошо, что у меня есть сестра…
Эсра застыла, молча глядя, как Эко поглощает припасы продовольствия, и прикидывая в уме, достанется ли ей самой хоть что-нибудь.
— Можно я поживу у вас пару дней? — жалобно обратился к сестре Экрем, как только расправился с оставшимися от ужина продуктами.
 
— Так я и знала! — от резкого восклицания за спиной, Эсра подскочила на месте.
Обернувшись, увидела госпожу Зюмрют, как по волшебству появившуюся в дверном проёме. Женщина, прищурив правый глаз, подозрительно оглядывала кухню.
— Так я и знала! — повторила свекровь, окатив невестку презрительным взглядом и гордо прошествовав мимо неё вглубь помещения. — Кормишь своего бездельника брата, пока мой сын убивается на работе!
Эсра не сразу нашлась, что сказать, от неожиданности и наглости госпожи Зюмрют она растерялась.
— Ну я пошёл, пока, сестра, — Экрем моментально ретировался. — Я попозже зайду… — на ходу бросил он, сверкая пятками.
Эсра осталась со свекровью один на один. За те три месяца, что прошли со свадьбы, не было ещё ни одного дня, чтобы госпожа Зюмрют не наведалась в дом к молодожёнам. В то время, как своего мужа Эсра практически не видела — Озан с утра до вечера пропадал на работе, а по ночам сидел за компьютером, беспрерывно барабаня пальцами по клавиатуре. Эсре уже начало казаться, что она вышла замуж не за Озана, а за его мать, сующую свой недовольный нос во все дела по дому, так что просто руки опускались. Вот и сейчас женщина осматривалась по сторонам, явно желая найти, к чему бы прицепиться, в надежде выразить свое негодование. Что бы Эсра ни делала, угодить госпоже Зюмрют не представлялось возможным. Та всегда находила повод упрекнуть невестку.
— Это всё твоя вина, что мой мальчик так убивается! — заявила госпожа Зюмрют, не найдя видимых доказательств халатного отношения невестки к своим супружеским обязанностям.
На кухне всё сияло чистотой и порядком, вид посуды, аккуратно расставленной в шкафу, не давал усомниться в том, что молодая хозяйка тщательно за ней следит.
— Это ещё почему? — опешила Эсра.
— Как почему? Ему нужно оплачивать аренду, питание, проживание! Всё! А ты только и делаешь, что бездельничаешь! Спишь до обеда!
— Когда это я спала до обеда, мама Зюмрют?
— А ещё он занимается своим проектом, чтобы выбиться в люди и заработать как можно больше денег! И для кого он так старается?
Эсра прикусила губу. В её голове давно уже зрело решение устроиться на работу, но Озан был против. Он не хотел, чтобы его жена напрягалась, но и справиться со всеми платежами в одиночку ему было нелегко. Несмотря на трудности и плотный график работы, он старался находить возможность порадовать жену. Те редкие выходные, что ему выпадали, Озан целиком и полностью посвящал Эсре, что тоже бесило его мать, потому что на неё саму у него совсем не оставалась времени. Ещё одним очень весомым аргументом в пользу устройства на работу было то, что Эсра меньше времени проводила бы дома, а это значит — меньше виделась бы с свекровью, бесконечные придирки которой ей становилось всё труднее переносить, и язык так и чесался ответить. Эсра молчала перед госпожой Зюмрют из-за своего воспитания, привитого с детства уважения к старшим, а также потому что не хотела расстраивать Озана.
— Что это? — злорадно взвизгнула Зюмрют, увидев наконец что-то, что, по её мнению, выбивалось из общего порядка в доме.
Эсра вздрогнула, вырванная из задумчивости этим неожиданным возгласом, и перевела взгляд туда, куда женщина тыкала пальцем.
— Почему у тебя кастрюля здесь стоит? — Зюмрют схватила с полки кастрюлю и уже размахивала ею перед носом невестки.
— Но мне удобно, чтобы… — попыталась сказать Эсра, но Зюмрют её не слушала.
— У тебя вечный беспорядок на кухне, бросаешь всё где ни попадя! Все кастрюли должны стоять в одном месте! Что ты за неряха! Твоя мать тебя ничему не научила! — брызгала она слюной, сверкая радостью во взгляде от того, что нашлось к чему придраться.
— Оставьте мою маму в покое! — не выдержала на этот раз Эсра.
— Бедный мой малыш! — бесновалась Зюмрют. — Для того я тебя растила, пять с половиной лет своим молоком кормила, чтобы отдать тебя в руки этой… — смерив новым презрительным взглядом Эсру с головы до ног, госпожа Зюмрют, величественно вскинув голову, направилась к выходу. С чувством выполненного долга и облегчением от того, что в очередной раз получилось вылить всю ревность и обиду за потерянное внимание сына на невестку, она удалилась, вполне довольная собой.