Линии судьбы (СИ)

— И всё-таки дома подозрительно тихо. Даже мою маму не слышно.
— Наверное Зэн затягал ее до смерти.
— Дурак, — Юми стукнула меня ладошкой по лбу. — Ну что ты из него монстра делаешь?
— Нет, он не монстр. Просто твоя мама уже немолода, а наш сынуля для нее слишком активный.
— Это да… И откуда в нем столько энергии?
— А ты вспомни детство. Разве у нас ее было меньше?
— О да! Особенно у тебя! — засмеялась Юми. — Мы с братом вечно из-за тебя в какие-то истории попадали. Ты ведь помнишь Чонга?
— Конечно, я помню его, Юми. Нам всегда было весело.
— Даа… — Юми улыбнулась, видимо что-то вспоминая. — Ладно, пойдем спасать мою маму.
Мы вышли из спальни и отправились в сторону единственного источника звука. В детской, на кровати лежал Зэн и завороженно слушал как бабушка читает ему книгу. Заметив наше появление он подбежал и обнял нас.
— Мама, папа, ну наконец-то вы проснулись. Пап, ты помнишь, что ты мне обещал?
— Да, сынок, конечно, помню.
— Ну тогда пойдемте скорее. И бабушку с собой возьмём.
— Нет, Зэн, я с вами никуда не пойду. С меня хватит приключений за последние сутки. К тому же зоопарки я не люблю. А животные у меня и дома есть. И они все голодные. Так что, внучек, поеду я домой. Хорошо?
— Хорошо, бабушка…
Закончив разговоры все разошлись по своим делам. Кто одеваться, кто есть, кто домой, а кто-то сидеть и ждать тормознутых родителей.
Добравшись до зоопарка я с Юми уже были готовы отвечать на бесконечные вопросы: «А кто это? А кто вон тот? А что они делают? А почему?», но Зэн молчал. Для него молчание это само по себе странно, а молчание в новом месте наводило на мысль, что что-то не так. А в один момент Зэн просто остановился и упал без сознания…
Мы подбежали к нему и попытались привести в чувство, но он не реагировал и лишь медленно дышал, погрузившись в глубокий сон. На меня накатила паника, а бедная Юми, закатившись в слезной истерике, сама была недалека от потери сознания. Осознав, что своими силами мы не справимся мы вызвали медицинскую бригаду и нас весьма быстро доставили к больнице. Зэна увезли на каталке и что бы мы не мешались оставили нас в приемной медучреждения. Заодно нужно было оформить документы на нашего сына.
Сидя в приемной я то и дело смотрел на часы. Время тянулось, а неизвестность усиленно нагнетала атмосферу. С момента как забрали Зэна прошло всего полчаса, а мне это казалось целой вечностью. Спустя ещё минут десять к нам вышла медсестра и попросила пройти с нами и мы без промедления отправились следом.
В коридоре, перед палатой, нас встретил молодой врач лет тридцати. На его лице не было грусти или сожаления, что навевало мысли о хорошем исходе.
— Это доктор Чжен, — представила его медсестра. — Все вопросы касательно вашего сына можете задать ему.
— Хорошо, спасибо, — сказала супруга.
Медсестра улыбнулась и ушла вдоль по коридору, оставив нас наедине с доктором.
— Доктор Чжен, скажите как он? — спросила обеспокоенная Юми.
— Сейчас он в полном порядке, госпожа Сиегун. Скажите, такое раньше с ним случалось?
— Да. Но обычно он сам приходил в себя почти сразу. А сегодня… — Юми заплакала.
— Не плачь, милая, — сказал я, прижимая ее к груди. — Доктор говорит, что с ним сейчас все хорошо, а это главное.
Доктор Чжен, — начал я с ним диалог. — Видите ли, у моего сына год назад был несчастный случай. Он упал с дерева и получил серьезные травмы тела и в том числе головы. Ничего опасного для жизни не было, но он получил серьезное сотрясение. Мы обследовались и пролечились, но через полгода после этого он иногда начал терять сознание. Не часто, может раз в месяц или два, но как говорила моя жена это было в можно сказать в лёгкой форме.
— Я читал историю болезни вашего сына. Такие последствия часто бывают после серьезных травм головы. На данный момент вам стоит повторить лечение, а дополнительно пропейте курс вот этого препарата и скорее всего все наладится. Ну по крайней мере на какое-то время. Если не поможет, то будем заново обследоваться и назначать другое лечение.
 
— Спасибо, доктор Чжен. Мы можем навестить сына?
— Да, конечно. Думаю он будет вам рад, но до завтрашнего утра его лучше оставить под наблюдением специалистов.
— Как скажете, спасибо ещё раз.
— В палате есть ещё одна кровать, так что один из вас может остаться с ним на ночь. Если ему снова станет плохо или что-то понадобится обратитесь к медперсоналу.
Когда мы вошли в палату Зэн лежал на кровати и о чем-то думал. Увидев нас он грустно улыбнулся и спросил:
— Мам, пап, что со мной происходит?
— Зэн, — сказал я. — Ничего страшного с тобой не происходит. Доктор Чжен сказал, что нужно просто повторить лечение и все будет хорошо.
— Опять таблетки? Беее… Они же горькие…
— Сынок, — начала Юми. — Лечение никогда не бывает приятным. Ты же хочешь быть здоровым?
— Да, мам. А когда мы пойдем домой?
— Завтра сынок, — сказала Юми.
— А вы останетесь со мной?
— Конечно, Зэн. Ни я, ни мама тебя не бросим…
Не смотря на всего одну кровать в больнице мы остались с Юми вдвоем и всеми возможными способами развлекали немного обеспокоенного сына. Здесь ему явно не нравилось и что бы хоть как-то скрасить его пребывание пришлось съездить домой и взять несколько его игрушек и книг. Он очень любил слушать сказки, а ещё больше он любил в них участвовать. Он придумывал их буквально на ходу и потому нам пришлось устроить мини театр в котором после долгих уговоров Зэна приняла участие и медсестра из отделения. Мне кажется молоденькой девушке лет восемнадцати это очень даже понравилось. Все же лучше чем в полусонном состоянии бродить между палатами.
Когда энергия юного артиста и сценариста иссякла он спокойно уснул под крылом своей изрядно уставшей за день мамы, что в общем было неплохо. Ведь ютиться двум взрослым на больничной койке было бы не очень удобно, а так я с комфортом сопел в две дырочки, наслаждаясь выделенным спальным местом.
Утром, после обхода улыбчивого врача, который уже видимо знал о ночном театре, мы дружно собрались и отправились домой. Впереди был ещё один выходной, который хотелось провести в спокойной домашней обстановке.
После выписки Зэна из больницы сразу начали лечение и оно быстро дало результат. Он больше не терял сознание и стал обычным, жизнерадостным ребенком. Он все время бегал, прыгал, играл и шутил. Мы с Юми постепенно начали забывать о том несчастном дне в зоопарке и были уверены, что это не повторится. Зря…
Первые тревожные звоночки начались где-то через полгода после лечения. Вечно целеустремленный и сконцентрированный Зэн стал рассеянным и невнимательным. А еще он порой забывал простые слова, названия предметов или каких-либо действий. Того что окружало его в повседневной жизни. Первая забила тревогу Юми. Она сразу решила обратиться к врачам. Они все в один голос уверяли, что ничего страшного, расширяли лечение и просто выписывали новые более сильные препараты. Вот только легче от них не становилось, а вскоре к рассеянности прибавились потери сознания. Не такие как в зоопарке. Он всегда быстро приходил в себя, но легче от этого не становилось, становилось только страшнее, что все повторится снова. Ведь ни я, ни Юми, ни врачи ничем не могли помочь и лишь беспомощно разводили руками и успокаивали. А потом Зэн стал стремительно терять в весе и жаловаться на сильные головные боли от которых не спасали ни таблетки, ни уколы. Ребенок страдал, и в попытке помочь ему мы снова начали тягать его по врачам. В этот раз они поставили ему верный диагноз и вынесли ему приговор — рак головного мозга, причем в последней стадии… Он жрал его на протяжении двух лет пока мы пичкали Зэна ненужными, бесполезными таблетками. Столько бесценного времени было потрачено зря… А обратись бы мы в эту клинику раньше, то все могло быть иначе…
Видя угасающую жизнь в хрупком теле нашего сына мы с Юми не находили себе покоя. Она почти ничего не ела и сутки напролет рыдала. Да что уж там говорить… Рыдал даже я, но внутри себя или пока никто не видел. Я и не думал, что может быть так больно.