Земляника для короля (СИ)

В хораме нас встретил Калий. У меня сложилось ощущение, что он нас ждал. Пригласив нас в свой кабинет, Калий сразу вышел, как только мы с Цеводом туба вошли. Он оставил дверь незапертой, при этом, дав, понять, что он где-то рядом. 
Я поставила щит от подслушивания, но не факт, что какой-нибудь артефакт не передавал наш разговор своему хозяину. 
— Кэтти, ты не подумай, я не хочу давить на тебя. Я понимаю перед каким выбором ты стоишь, — начал Цевод. — Мне как мужчине, который неравнодушен к тебе страшно смотреть на то, что происходит. Я боюсь за тебя.
— Что может случиться с человеком, у которого такой дар как у меня? — ответила я вопросом на вопрос. Мне хотелось, чтобы Цевод понимал, что я многое могу.
— Кэтти! Но тебя ведь похитили.
— И что стало с похитителями?
Цевод встал, закрыл лицо руками.
— Как же все сложно, — простонал он.
— Цевод, в любом случае, здесь я надолго не задержусь.
Мужчина, сел обратно и взял меня за руки, просительно заглянув мне в глаза.
— Послушай, пойми. Я не могу позволить тебе уйти так же как и моей жене. Пусть ты будешь не со мной, пусть ты будешь во дворце, но ты будешь жива и здорова. Я буду знать, что ты счастлива. Сейчас я чувствую свою ответственность за тебя. Прошу, ради всего что между нами, откажись от школы. Хочешь, я буду привозить к тебе домой Лиму? Ты будешь заниматься с ней каждый день. Только не нужно сейчас будоражить местных этими реформами. Не нужно одной ходить по улицам, не нужно никого приглашать к себе в класс. Каждое твое действие — провокация для твоих врагов.
Цевод был очень убедителен, только я знала свое предназначение. Знала, что бессмысленное существование убивает любую любовь.
— Цевод, знаешь когда я прошла третье испытание? А в чем оно заключалось? Я поняла для чего пришла в этот мир. Моя метка изменилась после того, как я начала обучать детей в школе. Богиня благословила и наделила меня неспроста таким даром. Как я все брошу? Я должна идти до конца.
— Ты так надеешься на богиню, но она не защитила мою семью, хоть я всегда был ей верен.
Между нами повисло молчание, окрашенное недопониманием друг друга.
— Я так понимаю, ты никогда не бросишь школу, где бы не жила? — разочаровано спросил Цевод.
— Где бы не жила, я буду организовывать школу, а потом преподавать в ней. Это мое призвание.
— А если тебе запретит этим заниматься отец или скажем так муж? — очень осторожно, подбирая слова, спросил Цевод.
Вот это поворот. И тоже, осторожно подбирая слова, ответила.
— Я никогда не вышла бы замуж за человека, который запретил мне исполнять то, к чему я призвана.
Цевод задумался, затем спросил.
— А как бы ты узнала, что он может запретить? Хотя, о чем это я? 
Цевод быстро встал и вышел за дверь.
Я осталась сидеть. Вот она поворотная точка. Если он вернется, задумала я, то чаша весов так и останется на месте, если нет, то ….
Он не вернулся ни через пять минут, ни через десять. Калий проводил меня до дома. Мне было плохо.
Весь день я успокаивала себя тем, что это всего лишь первая ссора и все утрясется. Но внутренний червячок, уже подточил мою уверенность в человеке, который был так мне нужен. Разные ценности в наших жизнях могут привести не только к недопониманию, но и к окончательному разрыву и лучше это сделать раньше, чем позже. Но я еще надеялась, что богиня подскажет Цеводу верный ответ.
Весь следующий выходной я посвятила домашним делам и наконец-то залезла в огород и сад. Не будет же Нара всю жизнь за меня работать? К тому же это отвлекало от мрачных мыслей о том, что все мужчины во всех мирах — одинаковы. Вечером, уставшая, я жевала бутерброды, потому что готовить ужин себе одной совсем не хотелось. Тут в дом зашла Нара. Она была встревожена.
— Кэтти, я боюсь за Кряжека, — сразу с порога начала она. — Там идет собрание. — Нара махнула рукой в сторону школы. — Староста, Кряжек и Калий собрали жителей, чтобы обсудить школу и отношение к тебе. Уже прошло два часа, а Кряжека всё нет. Я переживаю, вдруг с ним, что-нибудь случится.
 
— А ты почему не пошла на собрание?
— Мне Кряжек запретил. Сначала я думал, чтобы я не сболтнула чего-нибудь лишнего при остальных жителях. Но сейчас мне кажется, что он знал, что может случиться что-то плохое. Он хотел защитить меня.
Я открыла щиты и отпустила свой дар. Магия побежала по улицам деревни ощупывая каждый домик и отмечая, что в основном там остались дети и женщины. Добравшись до зала собрания я почувствовала, что там много людей. До меня доносились обрывки их мыслей. Многие думали обо мне. Лишь единицы о заболевшем ребенке или о корове, которая не отелилась. Кряжек, староста и Калий тоже ощущались рядом с этими людьми.
— Я не чувствую тревоги или страха ни среди жителей, ни у Кряжека.
— Как ты не понимаешь! — воскликнула Нара — Они там из-за тебя и ты будешь спокойно сидеть, когда твоего отца поносят? Даже не заступишься?
— А ты, не хочешь заступиться за Кряжека? Не хочешь облегчить ему жизнь и принять волю богини? — отзеркалила я.
— Мне все равно, что ты сейчас думаешь обо мне. Одно я знаю точно, спокойно сидеть и пить чай, после того как узнала, что в деревне такой раскол, а у тебя есть возможность всех переубедить, я бы точно не стала! — заорала на меня Нара. — Живо собирайся! Хватит прятаться за спины мирных ни в чем неповинных жителей.
Мне стало обидно от слов Нары. В одном она была права. Сейчас у меня есть возможность выступить перед всеми и переубедить недовольных, что я никому не желаю зла. Я могу доказать, что мне можно доверять.
— Хорошо. Сейчас пойдем. Выпей чаю пока я переоденусь.
Нара от чая отказалась. Я быстро надела чистое, строгое платье, плащ и мы вместе пошли на центральную площадь. 
Я открыла щиты, чтобы если что спасть своих соратников. В собрании были небольшие волнения и недовольства, но никто не был агрессивен, поэтому я спокойно зашла в помещение и услышала злой голос сены «Не трогай моего мальчика». Дверь в большую залу на первом этаже была открыта, поэтому голос разносился по всему холлу.
— Она пудрит мозги вашим детям и заставила их избить моего Сиастика за то, что он отказался идти к ней в школу.
— Но ваш Сиастик, тоже не лыком шит. Ростик рассказывал мне, как все произошло. — Услышала я голос Симона.
Я подошла к двери. Все в зале сидели ко мне спиной. Только эта неугомонная женщина стояла ко мне лицом. Именно она сейчас выступала. Увидев меня, она протянула руку и заорала.
— Вот, вот она! Спасите нашу деревню от произвола этой чужачки. Нам не нужны ее новые порядки. Мой ребенок после того как погиб невинный Иржик не может спать по ночам. Он каждую ночь просыпается от страха того, что эта женщина залезет ему в голову и перевернет там все с ног на голову!
Все обернулись и посмотрели на меня. Ну что ж настал мой звездный час. Кто сказал, что будет легко? Держать лицо я умею и ответить этой сене тоже смогу. 
Староста подскочил к женщине, что-то тихо сказал ей и она осеклась. Я решила взять ситуацию в свои руки.
— Уважаемы сены и сенары! — громко воскликнула я и двинулась по проходу к месту выступления. 
Кряжек, Калий и староста сидели на первых рядах, они были встревожены и напряжены, градус агрессии во взглядах людей поднимался, но магией я не ощущала людской злобы и ненависти, значит, все кто меня не любил — надели осканит.
— Я готова прояснить создавшуюся ситуацию и ответить на все ваши вопросы. Но для начала хочу сказать, что никогда никому из вас или ваших детей не меняла мысли, не пыталась сделать из вас своих марионеток и никогда не буду этого делать. Мне важно, чтобы вы сами по своей воле приняли и меня, и мои идеи.
— Почему же тогда твоя мать постоянно ходит с осканитом? Наверняка она лучше всех нас знает на что ты способна, — воскликнул какой-то мужчина из зала.
Я посмотрела на Нару, но она уже развернулась ко мне спиной и вышла из него. Хорошенькое дело. Привела меня спасать Кряжека, а сама пошла домой чай пить. А да ладно, что же мне ответить? Но тут помог Кряжек: