Земляника для короля (СИ)

Поздно ночью, когда все люди разошлись по домам, меня сопроводили во дворец. Совет, в конце концов, единогласно принял решение в любом случае оставлять меня в Архоне. Теперь стоял вопрос: какую цессу отдать Лавте?
  
Глава 18.
 
Каждую ночь Дэвид приходил в мои сны, а днем мы общались ментально. Никто не знал насколько мы стали близки. Я все больше и больше привязывалась к королю. Мне сложно было расставаться с ним и каждый раз, приходилось делать волевое усилие, когда нужно было проснуться, или окунуться в реальность. Я начала привыкать к заботе Дэвида и уже просто не представляла жизни без него. Он ухаживал за мной по мере возможности, успокаивал, подсказывал как лучше поступить. Каждое утро в мои покои приносили лаванду. И я понимала, что он заботиться обо мне.
— Я знаю, что ты любишь эти цветы. Понял, когда ты ехала во дворец на отбор, — сказал Дэвид в одном из моих снов. — Вы остановились на дороге, и ты пошла гулять по лавандовому полю, я любовался на тебя глазами моего советника. Уже тогда я думал и выстраивал стратегию как не дать Лавте забрать тебя. Мне захотелось подарить это поле тебе.
Я рассмеялась в ответ, такая щедрость меня позабавила.
— Спасибо, только что я бы с ним делала?
— Ты бы гуляла, а я любовался тобой. Меня остановило только то, что ехать до поля нужно неделю, но здесь в Лицисте летом везде будет лаванда. Ты станешь лавандовой королевой.
— Меня называют славной.
— Я с этим полностью согласен.
После таких признаний сердце любой девушки растает, и моё сердце таяло. Потихоньку, помаленьку Дэвид пробирался мне "под кожу" и становился для меня очень значимым человеком.
Через пару дней, после митинга ко мне в школу, заявился Овид. Он был немного растрепан, но его глаза горели восторгом. Созвав всех в общую гостиную он сообщил важную новость:
— Пришла почта из других губерний. В Сотри просто возмущены, что не учли их мнение и выбрали совершенно не ту цессу, которая им нужна.
— Сотри это большая и сильная губерния, там живут люди, которые могут совершить переворот в стране! — воскликнул дед, потирая руки.
— Вот именно, — вторил ему Овид. — Но это еще не все! Я только, что с совета. Король в ярости. Он проверяет всех благородных господ, так как выяснилось, что результаты народного голосования были подтасованы. Люди выбрали не Аканэ, люди выбрали тебя, Кэтти.
— Я так и знал! — радостно воскликнул дед. Все мои друзья зашумели.
У меня в голове не укладывалась такая информация. В первую очередь мне хотелось поговорить об этом с королем, но я понимала, что сейчас он очень занят.
— Вы, не поверите, — продолжил советник. Пришли письма от всех губернаторов, в большей части губерний проходят народные митинги, подобные тому, что был здесь у нас. Люди требуют посадить на трон цессу Екатерину. Король издал указ, чтобы все маги в течение месяца не надевали осканит, так как теперь будет проверен каждый.
— Это нужно отпраздновать! — воскликнула Пелагея.
Все загалдели и стали решать как построить остаток дня. Я сидела в уголочке дивана и не могла поверить своему счастью. Неужели люди выбрали меня? Надеюсь это не ошибка. Просто не верится, что всё это правда.
Мы опять решили собраться у деда в особняке. Он распорядился, чтобы там приготовили праздничный ужин. 
Все меня поздравляли, пожимали руки, а я в ответ улыбалась и что-то говорила на автомате, не запоминая ни имен, ни фраз. У деда я так и не смогла прийти в себя. Сидела в сторонке и наблюдала, как мои друзья поздравляли друг друга с победой и желали мне счастья.
Когда я вернулась во дворец в свои покои, то все еще размышляла о произошедшем. Мне снова вспомнились конкурсы, которые устраиваются на корпоративах. Я победила. Приз не просто признание коллег или какая-то безделушка. Приз — доверие людей, которые уверены, что я помогу изменить их жизнь.
Вот — победа, все что я делала было ради нее. Все мои усилия по созданию школ, разработка программы образования Архона — служили этой цели. Люди оценили, это важно. Я представила всю страну, сколько работы мне еще предстоит, это же жизни не хватит! И вдруг услышала в голове: «тук, тук». Я с радостью распахнула сознание навстречу своему возлюбленному:
 
— Кэтти, ты знаешь?
— Да.
— Я так рад. Теперь ты точно станешь королевой.
— А раньше ты был не уверен?
— Раньше я знал, что должен много работать, чтобы жениться на тебе. Теперь в день последнего выбора, когда я укажу на тебя, всё будет решено. Ты будешь моей. Ты рада?
— Я очень рада, — к моей радости прибавился поток нежности, который смешался с желанием и восторгом монарха. Он окутал меня с ног до головы, я почувствовала себя счастливой, готовой обнять весь мир.
Чувствуя эмоции Дэвида, я понимала, что он не мог их подделать. Он не обманывает меня. Я видела то, что хранилось у него на глубине души.
Мне захотелось поделиться своей радостью еще с кем нибудь. Ведь радость пережитая с другом увеличивается вдвое.
— Я могу рассказать об этом, хотя бы Ренейт? Ты, наверное, знаешь, что она… Она ведь ничего не понимает, что происходит.
— Хорошо, расскажи, тем более Болк с самого начала знал, что я выбрал тебя.
Ничего себе! Какой он хороший актер. 
— Болк знал! Но почему он вел себя так со мной? — возмутилась я.
— Потому что он не знал тебя и думал, что я просто очарован новизной. Ты первая цесса с ментальным даром.
Мне стало обидно за подругу. Ренейт любит его. После презентации она была уверена, что ей придется выйти замуж за кого-то другого, а он молчит. Неужели ему всё равно что его возлюбленная страдает? Я решила заступиться за подругу:
— А Ренейт, ей же очень трудно! Она ничего не знает. Болк очень жесток.
— Я знаю, что Ренейт нелегко. Такова была воля богини. Мы не ценим то, что нам легко дается. Ренейт должна пройти через все испытания, чтобы стать сильней. У нее теперь впереди много работы. Я хочу, чтобы они с Болком занялись созданием государственных банков. Завтра скажешь, что ты станешь королевой. Про наши планы пока не говори и поставь ментальный запрет. Ренейт не должна никому говорить о моем выборе до конца отбора.
Вмешиваться в сознание друзей и что-то там вершить мне было неприятно. Я сообщила об этом королю:
— Я никогда не ставила ментальные запреты. Ренейт моя подруга. Она никому не расскажет, я поговорю с ней.
— Хорошо, я тебе доверяю, не говори своей подруге ничего лишнего. Перед вашим разговором позаботься о щитах. Разговор должен проходить во дворце, лучше ментально. Про Дарго ничего не сообщай, ей еще рано знать.
Опять секреты. Разве можно такое скрывать. 
— Придворный, который сотрудничает с лавтийцами, еще не пойман, — продолжал Дэвид. — Он может активировать артефакт, который про транслирует ваш разговор ему. Здесь во дворце я сразу это замечу. Поэтому следуй инструкции.
— Хорошо. Я постараюсь сделать всё правильно, — смирилась я с такими условиями.
— А теперь спи. Хочу поскорее взять тебя за руку. 
— До встречи, — сказала я, быстро укладываясь в кровать и засыпая.
Утром, я поняла, что из-за недосказанности между мной и Ренейт чувствую себя неловко. Как я расскажу ей всего лишь часть информации? А вдруг я взболтну что-нибудь лишнее? Как Болк терпел все это время? 
Перед завтраком, собравшись с силами, я постучалась в сознание подруги. Я еще никогда ничего не сообщала ей мысленно, так как она не расставалась с осканитом. Но сейчас, после приказа короля, она сняла его. Теперь я могла спокойно войти в сознание любого человека.
Чтобы не смущать подругу, тем, что я могу вломиться в ее голову, я быстро сообщила ей всю информацию, проинструктировала по поводу молчания и удалилась. Я лишь ощутила неверие Ренейт. Она была в шоке и больших сомнениях.
Через несколько минут, она зашла ко мне в гостиную заявив:
— Хочу с тобой позавтракать!