Гнёт Луны (СИ)
— Элен, — Ил приобняла ее за плечи и зашептала. — Ты была слишком юна, совсем ребенком, а Горан обманул тебя и воспользовался твоей наивностью и доверчивостью. Кровь твоего брата на его руках. И только.
— Мать и отец меня не простят, — просипела Элен.
— Ты ни в чем не виновата, — вздохнула Ил. — Никто из вас не виноват в том, что Горан похитил вас…
— Я ушла сама… Он любил меня…
— Увлечь за собой влюбленную девочку… — девушка коснулась лица безутешной вдовы… — Вбить ей в голову бред о нареченном и годами истязать… В этом нет любви. Этому нет определения.
Элен скомкала платок, встала и бесшумной тенью скрылась в коридорах дома, который был для нее и других — тюрьмой и пыточной. Ил кожей чувствовала вибрации злобы и ненависти, пропитавшие стены насквозь. Девушка кинулась на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Во дворе насупленный Ричард ковырялся носком кроссовка в траве. У забора поодаль стоял Феликс с орущим и рыдающим сыном на руках и пытался его утихомирить. Мальчик, завидев на крыльце Ил, заверещал и истерично ткнул в ее сторону пальцем.
— Прямо в губы!
Мужчина злобно зыркнул на Ил, и та уверенно зашагала к нему. Под вопли мальчика она схватила Феликса за уши и смачно поцеловала в его губы. Фериил в изумлении замолк и вытаращился заплаканными глазенками на рассерженную девушку.
— А что ты на это скажешь? — Ил прищурилась на зарёванного мальчика, который обиженно поджал губы.
— Ты какого черта творишь? — прошипел Феликс.
— А ты какого черта не следишь за своей женушкой и сынкой? — девушка зло уставилась в лицо мужчины. — Вы решили разнообразить брак изменами с бывшей? Добавить немного огонька в отношеньки, да? А то как-то скучно!
Фериил размахнулся и залепил Ил сжатым кулачком сильную затрещину, от которой ее вывернуло наизнанку разъяренным чудовищем. Ричардом с криком кинулся на нее, оттолкнул от Феликса, и она с ревом, что пронесся над их головами громовыми раскатами, раскрыла на гостей пасть. Через секунду, гонимая клокочущей злобой и испуганным детским плачем, Ил мощным прыжком наскочила на забор и метнулась прочь.
Глава 32. Две одиночки
Сожрав кучу сусликов, намотав сотни кругов по полю за городом, Ил провалялась в высокой траве до самого вечера, глядя пустыми глазами на вибрирующие провода между вышками линии электропередачи. Она злилась на себя — за бессилие. Ей не исправить прошлого стаи Горана, не спасти из его лап несовершеннолетних девочек, и каждой из вдов и любовниц придется жить с жуткими воспоминаниями и кровоточащими ранами в душе до конца своих дней. Мало было убить Мстительного Ветра. Ил хотела вырвать ему лапы, ослепить, оглушить и бросить беспомощным кабачком в подвал и каждый день приходить и изощренно пытать. Она бы посвятила Горану жизнь.
Ил была на грани безумия. Ненависть к убитому оборотню требовала защитить сирот и вдов от прошлого, которого не изменить, какой бы она сильной ни была. Слишком больно видеть лица детей, матерей и замечать в их глазах тень чудовища, что отравила души болью и страхом, а избалованный любовью Фериил, громкий и по-детски наглый, выпячивал уязвимость и трагедию остальных малышей.
— Почему ты не уберегла своих детей? — спросила девушка у молчаливого лунного серпа. — Почему позволила этому безумию случится?
У ворот Ил встретила рыженькая Рокси, которая потрепала ее за холку и ласково заглянула в унылую морду.
— Светишься, как огонек.
Ил поднялась на задние лапы и повисла на плечах девушки, уткнувшись носом ей в шею и громко всхлипнув:
— Мне так жаль.
Соня выскользнула из-за ворот и накинула на голую Ил шерстяной плед. Девушка закуталась в теплое одеяло, вошла во двор и устало посмотрела на машину Феликса. Со вздохом осуждения побрела к дому.
— Вы все еще тут? — Ил заглянула в гостиную, где на софе восседали мрачные Феликс и Ричард.
— Как видишь, — Черный Коготь смерил взглядом ее сутулую и щуплую фигурку в одеяле.
Ил молча развернулась и засеменила к лестнице. Она поднялась на второй этаж и просочилась в темную комнату в конце коридора. На высокой кровати под толстым одеялом на взбитых подушках сладенько посапывал Фериил.
— Прости меня, — Ил прилегла рядом с мальчиком. — Я не хотела тебя пугать.
— Ты хотела меня съесть… — сонно пробурчал он.
— Ты очень сладенький, — вздохнула девушка и приобняла Фериила, — а у меня от сладкого зубы болят. И думаю, что твои папы не позволили бы мне даже кусочек от твоих прелестных ушек откусить.
Она веселым ежиком зафырчала в ухо хихикнувшему мальчику. Фериил со смехом спрятался под одеялом, избегая новых нападок, и Ил чмокнула его сквозь мягкую броню.
— Очень сладенький волчонок, — она потискала хохочущего ребенка через плотное одеяло. — Ну, очень вкусненький!
Она поднялась и недоуменно посмотрела на сердитого Феликса, привалившегося к дверному косяку со скрещенным на груди руками.
— Фериил, — тихо произнес мужчина. — Ты ничего не хочешь сказать?
— Нет, — буркнул из-под одеяла мальчик.
— А я думаю, что хочешь, — Феликс нахмурился.
Фериил недовольно выполз из своего кокона, сел и насупился.
— Прости меня, злая тетя…
— За что? — терпеливо спросил Феликс.
— За то, что ударил, — фыркнул мальчик и поднял взгляд на девушку, которая чувствовала себя очень неловко. — Старших надо уважать, даже если они целуют твоих пап.
— Я прощаю тебя, — Ил попятилась от горящего взгляда мальчика. — Мир?
— Мир, — Фериил прищурился.
Девушка проскользнула между дверью и Феликсом, который коснулся ее плеча и заглянул в глаза:
— Мир, Искорка?
— Мир, — Ил нехотя кивнула.
Девушка зашагала по коридору, игнорируя сердитый взгляд Ричарда, который притаился у окна. Когда Черный Коготь скрылся в комнате и прикрыл дверь, парень зло прошипел:
— Я был против того, чтобы Феликс ехал сюда один.
Ричард рваным шагом подошел к Ил и рыкнул:
— Я знал, что ты соблазнишь его.
— Ты опять вошел в роль ревнивой жены? — едва слышно рассмеялась девушка. — Кончай, Ри. Это уже несмешно.
— Я не жена, я муж!
— Объелся груш, — тихо отозвалась Ил, всматриваясь в горящие гневом глаза парня. — Ты опять со стояком, да?
— Нет, — процедил Ричард сквозь зубы.
— Я знаю, где ты сможешь уединиться с мужем, — прошептала девушка. — Подсказать?
— А ты составишь нам компанию, Искорка? — из-за угла выплыл Феликс и навис над ней.
— Мы же уже обсуждали этот вопрос! — рявкнул Ричард, вглядываясь в лицо мужчины. — Нет!
— Ого, — Ил хохотнула, — вы обсуждали вероятность тройничка с коварной соблазнительницей?
— Никаких тебе тройничков! — прошипел Ричард ей в лицо.
Ил пожала плечами и спустилась на несколько ступеней вниз под тяжелый вздох ревнивого Дикки.
— Ладно, я согласен! — цокнул он.
— А я вот не согласна, — хохотнула Ил, перескакивая босыми ногами три ступеньки. — Тоже мне, сделал одолжение. Какое у вас самомнение, мальчики.
Ил спустилась на кухню, заварила кофе и отыскала в верхнем ящике пачку засохшего печенья. Через пять минут к ней присоединились вдовы Горана. Девушки помолчали, а потом тихо и смущенно спросили:
— А у Фериила есть мать?
— Ричард, — Ил отхлебнула кофе.
— Мы спрашиваем о родной матери, а не о приемном отце, — Соня с хрустом прожевала крекер.
— Он и есть родная мамо-папка, — Ил подперла лицо кулаком. — Он же копия своих отцов. Они ему оба родители.
— Но это ведь какая-то глупость, — охнула Элен. — Ричард же — кобель!
— Еще какой, — согласилась Ил.
— А как он его выродил?! — округлила глазки Рокси. — Через зад, что ли? Я ничего не понимаю.
— Магия, — Ил пожала плечами.
— Магия магией, — Жози со стуком поставила кружку на стол, — но мужики не выродят из себя ребенка! Это невозможно!
— Вы потеряли одну переменную, девочки, — на кухню прошел Феликс и под гнетущее молчание плеснул себе кофе. — Суку, что выносила нашего сына.