Гнёт Луны (СИ)
— Выжить — да, но не прожить нормальную жизнь, — вздохнул мужчина. — Искорка, у тебя серьезные проблемы.
— Это у вас проблемы, — Ил ткнула пальцем ему в грудь. — Мне бы никогда не пришла в голову идея вытрахать тебя на глазах у своего мужа! Или жены! Неважно!
— Да ты тут как озабоченный цветочек ходишь и благоухаешь, — Ричард скривился. — С тобой даже говорить тяжело. Несчастные омежки вообще стараются лишний раз с тобой не встречаться.
— Я думала, они просто стеснительные, — Ил охнула и скрестила руки на груди. — А они, оказывается, извращенцы!
Она вышла из гостиной, злая и возмущенная. Разум будто существовал отдельно от тела и не реагировал на импульсы тела, которое желало разрядки. Она спряталась в спальне Элен и задернула шторы. С минуту она постояла у кровати и решительно заползла под одеяло.
Ил прислушалась к себе. Да, внизу чувствовался небольшой дискомфорт, но мозгами девушка не осознавала желания. Судя по водопаду в трусах, ее тело было на пределе, но она не ощущала немедленного желания затушить пожар. Она оказалась к нему невосприимчива.
Под одеяло юркнул Ричард. Ил с шипением подорвалась с матраса, но гость примирительно и ласково обнял ее и шепнул:
— Я просто хочу полежать рядом.
— Ты что-то задумал…
— Глупости какие, — фыркнул парень.
— А под дверью стоит Феликс и подслушивает!
— Он с Фериилом и остальными мелкими пошел погулять по окрестностям, — прошептал Ричард. — А я вздремну. Ты же не против? Рядом с Альфами сон спокойный и сладкий.
Ил замолчала, ожидая гнусностей от гостя, но тот через минуту тихо и размеренно задышал в легкой полудреме. Это точно был какой-то очень хитрый план по соблазнению. Мягкий, сонный и теплый. Тихое дыхание в области седьмого позвонка ласковой щекоткой разошлись по спине и плечам и топкими волнами нырнули в конечности Ил.
Девушка закрыла глаза, но сон не торопился проглатывать ее сознание. Мысли извернулись в фантазии о невесомых поцелуях, ласковых касаниях и нежных покусываний за ушко, но Ричард спал. Ил подумала о его руках, которые бы могли коснуться ее груди, скользнуть к животу и требовательно потискать за попу. Едва различимый стон сорвался с ее губ, но Ричард не отреагировал на него.
Внизу все зудело и горело от желания. Живот скрутило, а мысли внезапно завертелись вокруг рук, губ и члена Ричарда, который бессовестно спал. Такой милый и жутко соблазнительный. Ил горячо жаждала ласок, языка и пальцев спящего оборотня. Впервые за долгое время она четко распознала возбуждение, которое тяжелой и раскаленной гирей распирало низ живота. Девушка под тихое дыхание юркнула рукой в штаны и коснулась напряженного клитора, который, казалось, раскалился добела.
Под вздох Ричарда пальчики скользнули вверх, под выдох — вниз. На третьем вдохе оборотня Ил захлебнулась от сильной судороги, что стремительным потоком захватила тело. Она раскрыла в немом крике рот, поджала пальчики на ногах, и ее тряхнуло в объятиях Ричарда конвульсией болезненного экстаза, который сжал ее лоно спазмом. Она судорожно вдохнула и выдохнула, подстраиваясь под ритм гостя, и сведенные болью мышцы через десять долгих и медленных выдохов отпустило. Ил обмякла тряпичной куклой в руках Ричарда, и тот ласково и влажно поцеловал ее в шею:
— Умница.
— Ты не спал, — со слезами смущения просипела Ил.
— Феликс тоже жутко заводится на спящего меня, — Ричарда уткнулся носом ей в затылок. — И тоже не может понять, сплю ли я или притворяюсь.
— Ри, — Ил сглотнула вязкую слюну. — Только не говори мне, что у тебя опять крышу снесло от моей скромной персоны. Я не готова к твоей любви.
— Я жутко рассержен на тебя, — вздохнул парень. — Я сильно зол и мне обидно за Фериила. Ты моя первая серьезная влюбленность, личная трагедия и литры выплаканных и невыплаканных слез, но сейчас если я что и чувствую, то лишь симпатию. Ты мне напоминаешь, каким я был наивным идиотом.
— Ммм, — задумчиво промычала Ил и тихо изрекла, — даже немного обидно. Видимо, я поверила, что я твоя нареченная, твоя судьба. Вечная безответная любовь грела мою эгоистичную душонку. Какая же я отвратительная сука.
— А ты сама все еще сохнешь по Феликсу? — с любопытством шепнул Ричард.
— Во мне больше нет того надрыва, — девушка закрыла глаза. — Он, меня, конечно, еще иногда подбешивает, но это чисто из его личных качеств.
— Меня он тоже подбешивает. В принципе, как и ты.
— Слушай, раз у нас тут пошли такие откровенности, — лицо Ил растянулось в гаденькой ухмылке. — Когда ты Феликсу попку подставил?
— Не твое дело, Пинки, — хохотнул Ричард.
— Я уже давно не Пинки, — Ил выползла из объятий парня и села на краю кровати, задумчиво разглядывая цветочные узоры на шторах. — И не стать мне вновь розоволосой дурочкой.
Ричард позади удивленно крякнул и затем издал звук между мычанием и стоном. Ил оглянулась на него. Парень смотрел на нее со смесью ужаса и восторга.
— Что? Что случилось?
Ри опять булькнул что-то невразумительное и медленно моргнул, шумно сглатывая.
— Да что опять?
— Волосы… — прохрипел он и указал на ее голову, — твои волосы…
— Выпали?! — пискнула Ил. — Не хватало мне еще быть ко всему прочему лысой!
Ричард мотнул головой, и девушка испуганно схватилась за свои мягкие короткие волосы. Она метнулась к зеркалу, которое висело на комодом, и со стоном ужаса попятилась назад. В полумраке комнаты ее взъерошенные волосы и брови сияли неоново-розовым огнем.
— Какого хрена, Ри? — Ил испуганно посмотрела на парня.
— А я тут при чем?
— Не знаю, но я точно уверена, что это твоих рук дело! — Ил истерично вскрикнула, заглянув в штаны.
Аккуратно стриженный лобок тоже сиял неоновым розовым.
— Смотри! — Ил зло приспустила штаны и повернулась к Ричарду. — Доволен?
— Симпатично, — тот неловко улыбнулся и поднял на нее печальные глаза. — Пинки, я не виноват! Я же ничего не делал.
— А кто виноват?! — Ил сердито всплеснула руками и натянула штаны.
— Пинки…
— Я что опять буду розовым оборотнем? — простонала девушка.
— Наверное…
Ил хрустнула шейными позвонками, размяла плечи и шагнула к зеркалу яркой неоновой химерой. Она была похожа на плюшевое чудовище, которое сбежало с рейв-вечеринки.
— Господи! — она приблизила морду к зеркалу и оскалилась. — Где моя зловещесть? Где моя аристократичная серебристая шерстка?
Она сняла толстовку, штаны и отбросила разорванные метаморфозой трусы в сторону. Попятившись назад, она горестно завыла, придирчиво оглядывая жуткое вырвиглазное отражение в зеркале. Розовая, сияющая и нелепая. Вежливый стук и голос Феликса:
— Искорка, ты чего воешь?
— Не входи! — рыкнула Ил и прыжком оказалась за кроватью. — Не входи!
Когда дверь скрипнула, она упала навзничь и закрыла морду лапами.
— Живой? — Феликс посмотрел на испуганного Ричарда.
Тот молча кивнул. Мужчина медленно обошел кровать, следуя на звуки печального поскуливания, и с открытым ртом застыл перед неоновой розовой волчицей. Он перевел взгляд на Ричарда, и тот пожал плечами.
— Мать моя женщина, — простонал Феликс, рарассматривая розового зверя на полу.
— Я же говорила! — Ил подскочила на ноги и заверещала, гневно всматриваясь в лицо Феликса. — Мне нельзя рукоблудить! Вот результат!
Мужчина пропустил пальцы сквозь ее волосы и многозначительно причмокнул. Ил прошла к одежде и недовольно пнула разорванные трусы:
— Все! Я теперь тоже не ношу трусы! Надоело! Я столько бабла на них потратила, а они рвутся и рвутся!
Она натянула штаны, надела толстовку и спрятала голову в капюшоне:
— У меня нет слов! Я теперь как с улицы Сезам!
— Раньше тебе нравился розовый, — Ричард слабо улыбнулся.
— Тогда я его могла в любой момент смыть его или закрасить, — Ил закрыла лицо руками. — Что делать?
— Парик? — предложил Феликс и лег рядом с Ричардом.
— Да, — Ил недовольно посмотрела на него. — И меховой костюмчик в придачу. Проблема не в волосах! А в шерсти! Кого напугает неоновый розовый оборотень?