Гнёт Луны (СИ)
Ил почувствовала себя нашкодившей девочкой-подростком, которая на семейном ужине получили неприличные фотографии от изварщенцев. И эти самые извращенцы сидели по другую сторону стола и бровью не повели на ее возмущенные вздохи. Лишь Томас кинул на девушку подозрительный взгляд и спросил:
— У тебя все в порядке, Пинки?
— Да, — Ил потупила глазки на яичницу с сосисками и жутко покраснела от изучающего взора оборотня. — Все в порядке.
— Ри себя прилично ведет? — уточнил Томас.
— Что за вопросы? — цокнул Ричард.
— Фериил рассказал про ваши поцелуи, — мужчина нахмурился.
— Да, прямо в губы, — пробурчал с набитым ртом мальчик. — И еще вас подговаривала поцеловать тетю Соню. Тетя Пинки подглядывала за вами в окно и сказала, что взрослые всегда целуются.
Вдова бросила быстрый и стыдливый взгляд на пунцовую, как вишенка, Илону, и Томас сдавленно выдохнул. То ли от гнева, то ли от смущения.
— Сына, некоторые вещи не стоит обсуждать с дядей Томми, — Феликс глотнул кофе.
— Вы опять за старое? — Томас сердито посмотрел на Ричарда. — Серьезно, Ри? Тебе в прошлый не хватило истерик?
— Господи, Томми, — парень закатил глаза. — Мы с Пинки просто хорошие друзья.
— Друзья тоже целуются в губы? — Фериил раскусил сосиски и с любопытством посмотрел на Ричарда. — Вы с папой тоже друзья?
— В том числе, — Феликс хохотнул. — Но мы с твоим папой прежде всего любим друг друга.
— То есть друзей не любят? — пискнул один из сыновей Сони.
— Любят, но иначе, — Феликс потер бровь.
— А в чем разница? — Фериил прожевал кусок сосиски и шумно сглотнул.
— Когда подрастешь, поймешь, — Ричард потискал сына за щечку.
Ил опрокинула в себя кофе, чтобы скрыть неловкость и поднялась из-за стола. Томас сощурился на Ил, и она буркнула:
— Мне надо покурить.
— Курить вредно, — недовольно отозвался Фериил.
Томас подхватил тему вредных привычек, и Ил выскочила из столовой. Во дворе она за несколько прыжков оказалась на кирпичном заборе и разлеглась на нем, свесив ноги.
— Ричард, конечно, идиот, — послышался голос Томаса снизу, — но я бы не хотел, чтобы ты сделала ему опять больно.
— Томми, он взрослый мужик, — Ил вдохнула в затянутое тучами небо дым. — Семейный мужик с ребенком.
— Вот именно, семейный! — рявкнул оборотень. — А ты разгульная девка, которая в свое время убежала от ответственности.
— Да что-то как-то неудачно убежала, — Ил скривилась, затягиваясь дымом.
— Оставь Ричарда и Феликса в покое! — прошипел Томас.
Ил выкинула бычок, села и свесила ноги с забора. Она всмотрелась в рассерженное лицо Томаса и хохотнула:
— Как ловко ты всю вину скинул на меня, — девушка закатала рукава толстовки и ощерилась. — Я, кстати, свободная тетка, без семьи и обязательств. Я никому не давала клятву в верности и любви под алтарем.
— Свали в закат! — Томас сверкнул глазами. — Я серьезно!
— Да я подумывала свалить, — Ил склонила голову и улыбнулась. — В тайгу. К суровым таежным мужикам. В избе с медведями буду жить, и иногда ко мне в гости будет захаживать твой дядя.
— Он женат, — прошипел мужчина.
— С женой будут приходить в гости, — Ил пожала плечами. — Я только за. Бутылочка водки и мы голенькими на снегу всякими безобразиями займемся, а поутру в жутком похмелье будем пить медвежье молоко.
— Как ты собралась доить медведей?
— Руками!
— Невероятно, — Томас спрятал лицо в руках и вновь посмотрел на Ил. — Не примет тебя Млад. Ты чокнутая стерва.
— Милый мой, чокнутые стервы нравятся мужикам, — она хохотнула. — К тому же мне не надо, чтобы кто-то меня там принимал. Тайга, мать твою, огромная! И вряд ли Млад там один такой красивенький и бородатенький сидит. Я, может, вообще создам свою стаю из мужиков, где буду одна сука. Альфа-сука. Точно, гарем из мускулистых, бородатых кобелей с огромными членами, которым можно валить сосны и ели.
Томас моргнул, переваривая услышанное, пригладил бороду и опять моргнул. Наверное, он представил в голове мужицкую толпу, которая следует за злобной Ил со вздыбленными членами.
— Там почитают семейные ценности, — наконец изрек он.
— И?
— Ты будешь там отщепенкой.
— Да я тебя умоляю, — Ил отмахнулась. — Везде есть извращенцы. Даже в тайге. Я их отыщу. На зло Младу и тебе.
— С тобой невозможно вести адекватный диалог.
— Можно, — девушка спрыгнула с забора и ловко приземлилась на ноги. Она шагнула к Томасу и улыбнулась. — Томми, я тебе не девочка. И ты не имеешь права воспитывать или выгонять меня из города, который я утопила в волчьей крови. Если я вежливо улыбаюсь и шучу с тобой, это не означает, что я слабая. Понимаешь? Я оборотень во всех смыслах. И ты меня, сука, бесишь. Бесишь, мать твою, до трясучки. Перед озлобленный бродячий пес, который ненавидит самонадеянных, наглых и тупых волчков.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне.
— Почему? Потому что ты Альфа? — охнула Ил и рассмеялась. — Ты на моей территории, мудила. Ясно? Хотел адекватный диалог, так вот он тебе.
Томас замер, и Ил с детским любопытством потискала его за курчавую бороду. Мужчина был растерян неожиданной сменой настроения девицы, которая пропустила пальцы через его густую растительность на лице и мурлыкнула:
— Шикарно.
— Спасибо, — Томас попятился от Ил и торопливо зашагал к дому, буркнув под нос. — Сумасшедшая.
Девушка хмыкнула. Она была немного разочарована, что милый Томми не стал накалять ситуацию и развивать конфликт до грызни. Девушка ощутила острое желание навалять ему, ощипать его шикарную бороду на глазах у всех и вышвырнуть из дома, чтобы доказать свое превосходство и силу.
— Томми! — окликнула она бородача, который открыл дверь и хотел уже спрятаться от ее гнева в доме. — Давай один на один!
— Я не оспариваю твою территорию, — Томас застыл и оглянулся.
— Дружеская драка! До первой крови! До откушенного пальца! — она размяла плечи. — Давай за Соню подеремся!
— Да что с тобой не так? — мужчина скривился.
— Ты меня разозлил!
Тихая вибрация в кармане. Ил вскинула перед собой руку в требовательном жесте, чтобы Томми подождал несколько секунд, и глянула на смартфон. Она взвизгнула и испуганно прижала телефон к груди, вытаращившись на недоуменного Томаса.
— Что случилось?
— Ничего, — просипела она. — Иди, Томми. Иди, мой хороший.
Когда мужчина скрылся в доме, Ил опять посмотрела на полученную фотографию от Феликса. Подлые извращенцы решили пойти дальше и отправили ей снимок двух возбужденных членов, торчащих из ширинок и прижимающихся к друг дружке упругими головками. Аккуратное естество Ричарда с милым розовым навершием рядом с каким-то агрессивным и требовательным хозяйством Феликса выглядело трогательным и игривым.
— Мать моя женщина, — Ил нервно откусила заусеницу с указательного пальца, разглядывая развратное фото крупным планом.
Внезапный оглушительный сигнал за воротами, и Ил вскрикнула и уронила телефон на траву. Торопливо подхватив его дрожащими руками и спрятав в карман, она выглянула на улицу. Из грязного кроссовера выскочила уставшая Белла, и девушка с радостным визгом кинулась к ней на шею:
— Господи, ты приехала! Как я рада!
— Ты чего? — рыкнула женщина.
— Оставляю дом на тебя, — Ил оскалилась в улыбке. — А я пойду… Пойду погуляю, что ли…
— Я надолго не задержусь и планирую забрать Соню, — Белла нахмурилась. — Ты не против? Я думаю, ей и детям не стоит быть здесь.
— А куда ты ее забираешь? — Ил настороженно взглянула на женщину.
— Домой, — та утомленно вздохнула. — Если уж Томасу и заигрывать с сукой, то в родном лесу. Здесь все будет ему напоминать о Горане.
— И Ричарда с Феликсом заберешь, да?
— Да. И Фериила, — кивнула Белла. — Я немного передохну, и мы уедем.
— Хорошо, — Ил кивнула и глупо хихикнула. — Просто отлично, а то я уже устала от толпы в доме.
— Тебе все равно придется явиться на Воззвание, — Белла скрестила руки на груди. — И лично подтвердить, что стая Горана расформирована по родным семьям.