Гнёт Луны (СИ)

— Что еще ты мне расскажешь про своего милого Рене? — Феликс сердито скрестил руки на груди.
— Я не поняла, у нас субботы без обязательств, — Ил сузила глаза. — И я имею право на отношения.
— Только не с Рене, — мужчина покачал головой.
Ричард достал курицу из микроволновки и оторвал подмороженную ножку от тушки. Он с хрустом разделался с ней и хохотнул:
— А что с Рене не так?
— С ним все не так, — цокнул Феликс. — Богатый, молодой, красивый, не женат, бездетный, современный. Живет в центре в пентхаусе. Несколько элитных машин и любит тыквенный латте.
— А ты откуда знаешь, где он живет? — Ил поперхнулась собственными слюнями.
— А ты не знаешь? — Феликс почесал подбородок. — Ты не была у него в гостях?
— Нет, не была. И машин я его не видела! — рыкнула Илона.
— Он не катал тебя на своем красном бентли? Нет? какая жалость, — прошипел он.
— Господи, Феликс, — Ил скривилась.
— У него писька, наверное, маленькая, — захрустел крылышком Ричардом.
— Нормальная у него писька, — девушка оглянулась на него.
— А ты откуда знаешь? — парень вскинул бровь.
— Я его застукала, когда он голым в краске катался по мастерской. Я же говорила уже об этом. Член как член. Может, даже больше чем твой.
— А вот это обидно было, да, — Ричард ткнул куриной костью в Ил. — Ты что там во всех подробностях рассматривала член своего шефа?
Ил спрятал лицо в ладонях и истерично хохотнула. Это было глупо верить, что потрахушки с оборотнями действительно будут не обременены ревностью.
— О члене Рене думаешь? — язвительно поинтересовался Феликс. — Он, наверное, обрезанный и с гладенькими яйчишками.
— Феликс, я не твоя жена, — Ил поднялась и с болезненными оханиями засеменила в ванную, немного прихрамывая. — Я любовница без обязательств.
— У нас общий сын! — резонно отметил Ричард.
— Но это не означает, что я не могу разглядывать и тискать чужие члены! — рявкнула Ил. — И я вас очень прошу свалить из моей квартиры. Вы не соблюдаете договоренности.
— Да найди ты другого мужика! — взревел Феликс. — А не напомаженного богача с дорогой недвижимостью!
— Например? — Ил развернулась на пятках к Феликсу. — Кто в твоем понимании нормальный мужик?
— Кто угодно, но не Рене, — тот обиженно и зло отвернулся от девушки. — И имя какое-то пидорское.
— Красивое имя, — Ил отмахнулась и спряталась в ванной комнате, издевательски постанывая. — Рене! Рене! Возьми меня! Разукрась меня в радугу и отлюби на капоте своего бентли! Я вся горю, Рене!
Она час отмокала в горячей воде под пышным слоем пены, и выползла из нее только тогда, когда хлопнула входная дверь. Она вытерла салфеткой влажные белесые пятна с медвежьей шкуры и плюхнулась на диван, уткнувшись в смартфон.
Шеф: Ты спишь?
Илона: Нет.
Шеф: Я бездарность!
Илона: Глупости. Твою гениальность никто не понимает, потому что они зашоренные ханжи.
Шеф: Спасибо, моя дорогая. Ты, как всегда, находишь нужные и правильные слова. Как прошел твой день?
Илона задумалась. Почесала висок и написала: С двумя мужиками на медвежьей шкуре.
Шеф: Дай угадаю, один из них — тот высокий и мрачный тип, который тебе отлизал? А второй?
Илона: Его муж.
Шеф: Шалунья.
Илона: Ты гей?
Шеф: Какой внезапный вопрос, дорогая. Ты хочешь позвать меня четвертым в вашу тесную компанию?
Илона: Нет.
Шеф: Слава Иисусе, а то я уже начал придумывать отговорки, что меня нет в городе. Я уважаю оргии, но только с теми, в ком уверен. В тебе я уверен, а в твоих друзьях нет. Поэтому не хочешь ли ты составить мне компанию прямо сейчас и заглянуть на грандиозное шоу с чувственными эротическими перформансами под открытым небом?
Илона: Хочу.
Шеф: Я не сомневался в тебе.
Наверное, Ил очень пожалеет завтра о своем решении, но ее до пятен в глазах разгневала ревность Феликса. Нет у нее перед ним никаких обязательств. Только перед их общим ребенком. Только перед ним. И она имеет право сорваться посреди ночи на эротические перформансы с богатым свободным мужиком.
   
Глава 41. Очень чувственный перформанс
 
Когда Ил выбежала из подъезда в ночь, то охнула. Рене ждал ее, облокотившись о капот красной хищной машины с откидным верхом. Бентли это была или другая какая-то супер дорогая тачка, но мужчина в атласном бирюзовом костюме на ее фоне выглядел слишком шикарно. Слишком вызывающе. Слишком сексуально.
— У тебя очень интересный район. Старые заводы, склады, а потом раз и стеклянная вышка, — Рене улыбнулся.
— Какой-то ты очень уж нарядный, — Илона спрятала руки в карманы безразмерной толстовки серого мышиного цвета.
Ей неожиданно стало стыдно за свой лук городского бродяги в старых кроссовках. Почему она не подумала, что на чувственные эротические перформансы надо одеваться как-то по-особенному.
— Прошу, — Рене открыл перед Ил дверцу своей невероятно красивой и инфернальной машины.
Мужчину, похоже, не смутил простенький флисовый костюмчик Илоны. Ни тени осуждения, удивления или разочарования. Ил в нерешительности потопталась перед авто и спросила:
— Может, мне переодеться?
— Зачем? — не понял Рене и вскинул бровь.
— Хотя у меня нет ничего такого, что бы могло затмить тебя, — Ил махнула рукой и села на кожаное сидение терракотово цвета.
— Ты мне сделала комплимент? — Рене склонился над ней.
— А ты сам себя в зеркало не видел, что ли? Ой, не прикидывайся, что ты не знаешь, что ты красавчик. Десять из десяти, Рене. Десять из десяти, — Ил посмотрела в его хитрое лицо.
— Ты тоже прекрасна, моя милая, — он оскалился в улыбке, резво обежал машину и сел за руль.
— Не люблю, когда надо мной издеваются, — буркнула Ил и накинула капюшон на голову.
— И в мыслях не было, — Рене цокнул.
Машина с голодным визгом шин сорвалась с места. В ней все было идеально — начиная от блестящей лакированной панели, заканчивая благородным урчанием мотора. Илона бы в жизни не заработала на подобный автомобиль. Она закрыла глаза, наслаждаясь потоками прохладного ночного ветра на лице, и прошептала:
— Красиво живешь.
— А ты некрасиво? — Рене недоуменно глянул на девушку.
— Я просто живу, — Ил вздохнула. — Из красоты у меня только фикус, и то его мне мама подарила.
— Фикус — это что? — уточнил мужчина.
— Ты не знаешь что такое фикус? — девушка с изумлением посмотрела на него. — Домашнее растение с плотными зелеными листьями. С блестящими такими.
— Хм, — Рене изогнул бровь. — Буду знать.
— Да все знают, что такое фикус. У всех дома есть фикус, — Илона охнула.
— У меня нет фикуса, — Рене пожал плечами, проворачивая руль влево. — Тебе удалось пристыдить меня, милая, а это мало кому удавалось.
— Не хотела я тебя пристыжать, — Ил хохотнула. — Я просто удивилась, что у тебя нет фикуса.
— И ты продолжаешь это делать! — обиженно воскликнул Рене. — Остановись, а то я сейчас разрыдаюсь.
— Серьезно?
Рене печально и мельком взглянул на нее. В уголках его смешливых глаз застыли слезы. Илона нахмурилась. Она бы хотела посмотреть, как холеный красавчик плачет. Это было бы очень эротично. И перформансов никаких не надо. Илона помолчала и невпопад заявила, что у нее есть сын. Ей показалось, что Рене должен знать — она ответственная дама с ребенком.
— Подожди, — тот почесал щеку. — Это тот, которому ты случайно стала суррогатной матерью и с которым все очень сложно?
— Да.
— А как произошло зачатие?
— Я переспала с его отцами.
— Это с которыми на медвежьей шкуре? — Рене положил локоть левой руки на дверцу машины.
— Типа того.
— Тогда это не суррогатное материнство.
— Слушай, я в курсе, что такое суррогатное материнство, — цокнула Ил. — Суть в том, что он мой сын.
— А как могло быть иначе? — Рене вскинул брови.