Гнёт Луны (СИ)

— Нет, не должна, — охнула Ил. — Ричард знает, что у него под носом живет твоя бывшая?
— Нет, — фыркнул Феликс. — Слушай, Лиза долго скрывалась в моем лесу, мне ее стало жаль.
— Невероятно…
— То же самое я могу сказать и тебе.
— А дети?
— Что дети?
— У вас с Элизой были дети?
— Нет, — рыкнул Феликс. — Не было.
— Точно? Может, она в подполе прячет от тебя детей? Взрослых оборотней! Когда вы успели пожениться и разбежаться?
— Незадолго до рождения Дерека, — зевнул Феликс.
— Только не говори… Ты изменял Элизе с женой брата?! — Ил вскочила на ноги. — Феликс! Ты… Ты подлый кобель!
— Я был молод и глуп! — охнул оборотень. — И не тебе меня осуждать. Сама с тремя мужиками…
— Но я ни за кем из вас не замужем! Чуешь разницу?! И как-то не складывается! Марго успела правнуков нарожать за все это время, — Илона вытащила из холодильника бутылку содовой.
— Лиза не из этих лесов. Она не говорила, откуда пришла, а мне было неинтересно. Пришла и пришла, — Феликс чем-то щелкнул и пошуршал. — Я разрешил ей жить на границе своего леса. Ей некуда идти. Вот и живет тихо. Пусть живет. А ты ревнуешь?
— Нет, не ревную, — Ил открыла бутылку и поставила стакан на стол. — Но я думаю, что тебе стоит об этом сказать Ричарду.
— Нет, не стоит. И ты будешь молчать.
— Почему? — девушка плеснула содовой в стакан.
— Потому что это разобьет ему сердце, — процедил Феликс. — Он чувствительный мальчик.
— Он и про Дерека не знает?
— Ему незачем об этом знать, — мужчина что-то с жадностью глотнул.
— Феликс, ты обманщик! Нельзя строить брак на лжи!
— Я не лгу, — прорычал он. — Я просто недоговариваю. Есть разница. Это ты, сука гадкая, каким-то невероятным образом вытягиваешь из меня все постыдные тайны на поверхность.
— Потому что я могу принять эти постыдные тайны, — Ил плюхнулась на стол. — Могу посмотреть на них и жить дальше. И вообще, мы тут не о тебе разговор ведем. Что мне делать?
— Ты сама готова ко второму ребенку? — устало вздохнул Феликс. — И в свете новых фактов, я думаю, что отец — Рене. Я бесконечно люблю Ричарда, но вряд ли его семя может дать потомство без моей помощи. Элиза, кстати, того же мнения.
— Это плохо, что ты обсуждаешь личную жизнь со своими бывшими, — Ил закрыла глаза и провела пальчиком по стакану. — Это очень некрасиво.
— Я вообще думаю, что Дикки должен был родиться сукой, — Феликс хохотнул. — Тебе так не кажется?
— Нет, не кажется. Он тот еще кобель, — фыркнула девушка и залпом выпила газировку. — Во все дыры успел мне присунуть.
— Но ты залетела не от него, Искорка. Мне жаль. В следующий раз хорошенько подумаешь, прежде чем раздвигать ноги перед богатым и красивым мужиком. Вот тебе урок, от секса бывают дети. Внезапно, да?
— Какой же ты мудак, — простонала Илона.
— Это я-то мудак? Ты, мерзавка такая, в очередной раз делаешь мне больно. Но ладно я! Я переживу твою новую подлость, но Дикки! Он же надеялся, что у нас получится вернуть тебя в семью. А ты? Ты мало того что потрахалась с каким-то мажором, так еще и залетела от него! А теперь ты спрашиваешь, что тебе делать? Я бы голыми руками вырвал из твоего чрева этого ублюдка, ясно? И сожрал бы! Сожрал бы на твоих и лощеного обмудка глазах. Вот что я бы сделал.
Молчание в эфире, судорожный вздох и обреченный шепот Феликса:
— Дикки… Как ты давно здесь стоишь?
— С момента, что я должен был родиться сукой, — послышался тихий голос Ричарда. — Это, знаешь ли, многое упростило.
— Дикки, ты был бы отличной волчицей, — проворковал Феликс.
— Я и волк ничего так, если что, — прошипел на фоне парень.
Ил закусила губу, ожидая скандала. Ссора двух супругов ее отвлекла бы от ужаса, который паутиной оплел сердце.
— Это правда? — раздался блеклый голос Ричарда в трубке. — Ты таки залетела?
— Да, Ри, я залетела, — прошептала Илона. — И я не согласна с Феликсом, что ты должен был родиться сукой. Да и он сам с этим не согласен.
— Почему с тобой все так непросто, Пинки? — тихо и спокойно проговорил оборотень.
— Что мне делать? — пискнула Ил. — Мне так страшно.
 
— Если ребенок от Рене, то ты должна ему о нем сказать. И в самое ближайшее время, а то я знаю тебя, ты навостришь лыжи и убежишь в закат, как обычно, — Ричард хмыкнул. — Я серьезно. Не затягивай.
— Я не думаю, что он обрадуется этой новости… — Ил уронила голову на стол.
— Вот тогда и будешь думать, что делать дальше. И от всего сердца поздравляю тебя.
Ричард скинул звонок, и Илона всхлипнула. Не хотела она идти и говорить Рене, что он, возможно, отец ребенка, которому только сутки, но Ричард прав — утаивать эту информацию бессмысленно. Или смысленно? Выпить, например, чудо-таблеточку и забыть о произошедшем. Время еще позволяло. Это даже еще не сгусток клеток. У нее уже был один волчонок, которому ей предстоит только стать матерью, а тут уже второй нарисовался. Такой милый с бледной пепельной шерсткой.
Ил выскочила из такси и остановилась перед галереей. Жалюзи опущены, дверь заперта, однако она знала, что Рене здесь. И его друзья. Улица была заставлена дорогими машинами, а стекло вибрировало от приглушенной музыки. Илона постучала и зло пнула дверь.
— У нас закрытая вечеринка, — щелкнул замок и высунулась голова юного парнишки. — Гуляй, цыпа.
— Завали хлеборезку, — Ил толкнула незнакомца в голую грудь.
Парень упал, и Ил зашла в зал с картинами, утопающем в интимном полумраке. Полуголые гости Рене танцевали под тихую музыку, валялись по углам и бесстыдно предавались греху прямо под высокохудожественными холстами.
— Где Рене? — Ил склонилась над пьяным парнем.
— Кто ты такая?
— Твоя смерть, — девушка оскалилась и перешагнула через испуганного обдолбыша.
— Но я еще молод! Так молод, Госпожа Смерть!
В зале со статуями Ил оглядела обжимающихся на полу развратников и устремилась к лестнице. В воздухе витали запахи пота, наслаждения, дорогого алкоголя и чего-то еще. Что-то кислое и резкое выкручивало сознание наизнанку. Заметив на одном из постаментов несколько дорожек белого порошка, кредитную карту и свернутую в трубочку купюру, Илона зло хрустнула шеей. Богема развлекалась на полную катушку.
Девушка прошмыгнула в кабинет Рене и замерла посреди голых тел. В углу на бархатных подушках развалился сам хозяин вечера, нагой и весь измазанный в краске. А рядом с ним стоял какой-то печальный и одинокий фикус в горшке.
— Милая Илона? — Рене пьяно посмотрел на гостью. — Неужели уже утро?
— Нет, — девушка перешагнула через грудастую блондинку. — Рене, надо поговорить.
— Ты одумалась? — мужчина вскинул бровь. — И готова признать, что я разбил тебе сердце?
Ил осторожно присела рядом с возбужденным и одурманенным мужчиной на подушки и серьезно посмотрела на него:
— Похоже, пупсик, я беременна.
Рене хохотнул и прошептал, приблизив лицо к щеке мрачной Илоны:
— Хорошая шутка, дорогуша, но это полная бессмыслица.
— Ты, конечно, не в курсе всех этих волчьих штучек, но суки узнают о своем интересном положении чуть ли не сразу после оплодотворения, — Илона нахмурилась, чувствуя себя очень глупо и неловко.
— Куколка моя, я не об этом, — Рене провел пальцами по ее скуле. — Я не могу быть отцом твоего волчонка. У меня вазэктомия.
Ил сцапала яички охнувшего мужчины, и лишь через секунду она поняла, что вазэктомия и кастрация — это разные вещи.
— Как неудобно получилось, — прошептала Ил, складывая руки на коленях. Она оглядела спящих людей на полу. — Кто тогда отец?
— Не знаю, — Рене провел языком по шее девушки. — Но точно не я.
— Неужели Ричард?
— Может и Ричард, хотя понятия не имею кто это, — мужчина юркнул рукой под футболку и смял левую грудь Илоны. — Знаешь, есть что-то в беременных очень сексуальное.
— Рене, — Ил холодно взглянула в его лицо. — Что мне делать?
— Сделай аборт, — мужчина сладко улыбнулся. — У тебя же уже есть сын.