Аромат твоей души (СИ)

Пусть даже сейчас мне плохо и у меня не получается. Но скоро все будет по другому, нужно просто довериться времени.
Им не получиться сломить меня. Прежней меня нету. Они мне подарили новые силы.
С шестнадцатого по двадцать первый день меня водили в ванную каждый день, по моей просьбе. За это время мне удалось пошатнуть плитку. Я выбрала самую нижнюю, да бы она была незаметной.
Как бы сложно это не приходилось, мне нужно было максимально подчиняться.
На девятнадцатом дне, ко мне пришли все четверо и принесли веревку:
Мне было не на шутку страшно. Найдя Элиота глазами, я просила его вытащить меня отсюда, но каково же было мое разочарование, когда он ничего не сделал. А что же мне стоило ожидать? Будто это не похитил меня с друзьями.
Я была готова сражаться, но они подошли с поднятыми руками. Вначале они надели на меня наручники.
Кто-то как мне показалось, Слоан, взял чёрную, эластичную веревку и медленно начал подходить ко мне.
Мне хотелось выбраться, но я понимала какое преимущество они имеют надо мной. Но все же попытавшись сопротивляться, меня схватили сразу и к моему виску прижали ствол. Мне оставалось только подчиняться.
Он откинул середину веревки за мою шею и связал впереди. Видимо поэтому мне дали такую обтягивающую одежду. Проделывая узелки, он связал мне тесный корсет от груди до конца живота. Я следила за реакцией парней, и даже видя только их глаза, чувствовалось, что им нравилось происходящее. Все молча следили за процессом. Невольно мои глаза остановились на Элиоте, его глаза горели похотью. Сама я тоже не могла оторвать глаз от ловких пальцев Слоана, которые умело перебирали разные узоры.
Верёвка становилась туже и сильно сжимала меня. Кожа горела под натиском взглядов.
Слоан присел и слегка расставил мои ноги, верёвкой он перевёл между моих бёдер до спины и завязал, чтобы оно не падало. Для стабильности он повторил это несколько раз. Он провёл ей в последний раз и затянул её так, что она входила в меня.
Мне стал нравиться происходящее. И даже осознавая насколько извращено и ужасно это было — это был единственный выход справиться с ужасом вместо жизни.
Инстинктивно я начала двигаться навстречу веревки.
— Блять. — услышав это из чьих-то уст, я стала ёрзать только уверенней.
Отпуская лёгкий стон, мои глаза закрылись и мое тело расслабилось. Вскоре оргазм накрыл меня и я не могла прийти в себя.
  
«Двадцатый день проходил спокойно…»
 
Двадцатый день проходил спокойно, не считая инцидента утром:
Как всегда, мне принесли еду. Опять пюре и котлеты.
Три раза в день. Двадцать дней.
— Можно же хоть один раз что-то другое. Я не могу это кушать. — В начале у меня не было выбора, но сейчас мне физически тяжело это есть. У меня такое ощущение, что я потеряла вкус.
От злости я кинула бутылку воды в него.
Но человек в чёрной маске просто подошёл, оставил тарелку и ушел. Я вздохнула.
Постоянно оставаться одной начало давить сильнее. Иногда мне казалось что у меня пропал слух или голос.
В первое время, спать — было лучшим выходом. Но потом пришлось свыкнуться, потому что наступила бессонница и вот мне стало легко просто сидеть. Меня улыбнула эта мысль, ведь в детстве меня считали непоседливой.
Интересно ищут ли меня родители? Обычно мы общаемся раз в месяц, а сейчас когда я написала им что буду занята ближайшие три месяца, не думаю что обо мне и вспомнят.
А ведь я всегда пыталась угодить им, вопреки себе. Не было меня, была лишь версия моей матери и ее желаний.
По началу я уверяла себя, что все родители такие, что понимающие и любящие родители существуют только в фильмах и литературе. Потом мне казалось, что я недостаточно делаю, сжимая все соки из себя, я грезила о том, что буду идеальной дочерью и меня наконец заметят. А в конце, когда меня покинули силы и желание потакать им, во мне не осталось ничего кроме ненависти к ним.
Правда, со временем начинаешь понимать, что от этого никому не лучше. И мне просто стало просто безразлично.
 
Пришло время моих водных процедур, но никто не приходил.
Меня окутал страх. Холод пробежал по моим жилам.
Неужели они узнали мой план? Кто-то проверяет ванну?
Что же они собираются со мной сделать, если узнают?
У меня не получалось найти себе места, как дверь не щелкнула. Фух. Пронесло.
Мои глаза все также завязывались в коридоре. Мне нужно было как-то незаметно подсмотреть, чтобы знать куда идти когда я выберусь. И всё-таки мне не удалось осмелиться.
Зайдя, я сразу включила воду и начала скрести. И вот он почти отделился от стены, как ко мне постучали. Черт. Я выдала жалобное хныканье.
— Можно еще пять минут? — стук прекратился.
Быстро приведя себя в порядок, мне удалось успеть к моменту, когда он открыл дверь.
Зайдя в свою «тюремную камеру» я сразу начала обдумывать свой план побега. Несколько дней мне пришлось сидеть около двери и прислушиваться. И никогда постороннего шума не было слышно. А значит каждый день дежурит только один человек.
Нужно если действовать то нужно выбрать время после обеда — тогда они выходят на перерыв. Однажды мне жутко захотелось воды. Я долго стучала в дверь и звала, но никто долго не открывал, уже чуть позже он принес записку с временем когда мне можно что-то просить.
Проснувшись с энтузиазмом, пришлось быстро обломаться, как на зло сегодня меня не решили отнести в душ. От ярости, я была готова рвать и метать, но все равно меня туда никто брать не собирался. Успокоившись, мне стало страшно за свой план вдруг они вычислят. Но все было под контролем.
Наступило завтра. Я была все на нервах. Неужели свобода лежала так близко?
Мирное позавтракав, я принялась обдумывать последние детали. И так:
1. Снимаю плитку.
2. Ломаю её.
3. Использую ее, чтобы открыть дверь.
4. Тихо выхожу.
  
«— А куда да это мы собрались?»
 
У от меня нервно дрогнули плечи. Я понимала, что это было очень опасно. Они никогда бы не дали мне сбежать. Это план на смерть. Но на чью? Если мне придётся использовать свое «орудие» на ком-то, сумею ли я? Точного ответа у меня не было, однако, оставшись достаточно в этом месте, потенциал был.
Дверь начала открываться. Поход в душ.
Адреналин во мне разжигал смелость. Поэтому я быстро подняла повестку с глаз, хоть и до конца. Это был длинный коридор и …. Бинго с правой стороны шёл яркий свет. Значить нужно будет идти к нему. Это было немного информации, но хотя бы я теперь знала как мне ориентироваться.
Я скрепла так сильно, что моя кожа превратилось в кровавое месиво, но мне было все равно. Через некоторое время плитка уже было готово отделиться. Я потянула его и…да, оно было у меня в руках.
Дальше нужно было разбить его. О том как сделать это бесшумно, мне пока было не известно.
И тут мне пришла идея, я ломаю плитку, на этот звук приходит человек в чёрной маске, притворившись, чтобы со мной что-то случилось, мне удаётся его отвлечь.
Втянув воздух ртом, я была готова действовать.
Заранее намочив себя, можно было ломать. Я подняла плитку и резко бросила ее с центробежной силой. Оно слегка покрутившись в воздухе, упала на мрамор и разбилась. Быстро спрятав осколки под себя, мне пришлось лечь голой на пол.
Он сразу вбежал внутрь и мне пришло время показывать все мои актерские умения:
— НЕ СМОТРИ! КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО! Я ГОЛАЯ! ПРИНЕСИ МНЕ ЛЕЙКОПЛАСТЫРЬ И СПИРТ! — взвыла я.
— Блять. — Это было в первые, когда я услышала их голос. Он, как ни странно, подчинился. Я не знала сколько у меня времени, но я выбрала самые острые: большой и маленький осколок, остальное толкнула под раковину. Пока он пришёл, я накинула на себя полотенце.
— Спасибо. — он кивнул и уходил, когда на последок, я кинула — дай мне ещё 15 минут.