ЛюМеН⧸Зная начало (СИ)

— Не знаю, просто хочу, чтобы хоть кто-то знал и, если вдруг что, вспомнил. Мир стал совсем не тот и не только ты думаешь, что не долго протянешь, — оскалившись, ответила Кофеева.
— Не злись. Просто у меня уже и повод есть, а тебе себя пока хоронить не стоит. И вообще, чего ты со мной возишься, давно бы ушла в Кэтиа, там вроде Великая Праматерь наших быстро организовала. Ты так, как я, не косячила, тебя с радостью бы обратно приняли, — отозвалась Миулова и направилась на выход, пробирая среди завалов.
Бой тут когда-то был упорный и судя по следам на стенах и разрушениям, не один. Что тут можно было делить столько раз, ведь явно самое ценное с торгового центра вынесли сразу. Видимо, даже то немногое, что осталось стало не менее ценным. Пока из города почти все не ушли. Ловить здесь нечего и постоянный смрад от разлагающихся и никем не убираемых трупов противоборствующих сторон.
— Спасибо, присоветовала. Может ещё скажешь, что их там не побили неизвестные, словно кошек драных и выгнали из столицы, а сами прихапили чуть ли не четверть города, несколько ближайших распердцентров промрайон и вертикальные теплицы с агрокомплексами. А вот Праматери пришлось воевать с местными и упорно, чтобы хоть как-то место под солнцем себе обеспечить и по слухам у них там не всё ладно до сих пор, не то что у тех, что им люлей в Кэтиа навставляли. Там желающих по их руку перейти выше крыши, да не всех берут. Вот к ним бы я пошла, — откликнулась Кофеева.
— Так вот почему ты за мной таскаешься. Неизвестные, как выяснилось. это котята да настолько шустрые, что вставляют всем, кому не лень, — улыбнувшись, впервые за сегодня, отозвалась Миулова.
— Это не проверенные сведения и причём здесь ты? — удивлённо спросила Чико.
— Ну, как же, эти маленькие засранцы очень падки на большие сиськи. Вот ты и планируешь купить себе так место, — откликнулась Рис продолжая улыбаться.
— Скажешь тоже, — пробурчала Кофеева сердито, но так оценивающе оглядела ту.
В этот момент открылся вид на улицу. Бой, между неизвестными противниками закончился, но особых изменений в состоянии улицы заметно не было. Брошенная техника выбитые выстрелами окна, мусор свежие и полуразложившиеся трупы кэтианок с явными следами огнестрельных ранений, у некоторых в затылок. Надо полагать, добивать противников здесь не стесняются. Правда был один момент в пейзаже, так сказать, смущающий. Посреди улице стояла башня пушечной ПВО средней зоны, хоть и одноствольная, но довольно серьёзного для городских боёв калибра, на явно самодельных четырёх лапах, приделанных к ним каким-то самоделкиным. А вдали ещё одна такая же, но ближней зоны, с шестиствольным автоматом, явно сдувшая всех бывших здесь недавно охотников, так увлечённо преследовавших эту пару. И больше никого, и тишина. Если не считать завываний порывов ветра.
— Что будем делать? — осторожно поинтересовалась Кофеева.
— А не один ляд? — отреагировала на вопрос Миулова.
— Да как сказать, одно дело если побежим, а учитывая твой состояние, командир, то возможно не далеко. Другое, если останемся и попробуем дождаться ухода этих железных чудищ, — отозвалась Чико.
— Я бы рискнула, ну ты понимаешь, у меня шансов немного в обоих вариантах, высказала своё мнение о вариантах Рис.
— Это кто это у нас тут рискнул бы, — раздался неожиданно голос сзади, перепугавший парочку изрядно, но не заставивший их даже дёрнуться, поскольку были они всё-таки профессионалы и понимали, хотели бы их убить, уже бы грохнули, а раз заговорили, то шансы были и тут, главное лишний раз не дёргаться, а ну как передумают.
Потому, они медленно развели руки в стороны и стали поворачиваться на голос ещё более осторожно, стараясь не заставить заподозрить за собой опасные действия, за которыми идёт расправа сразу и без разговоров.
— Какие люди, и без охраны, — произнёс неизвестный некто.
Надо сказать, Кофеева отреагировала мгновенно, однако стороннему наблюдателю бы это показалось очень странным, особенно по содержанию.
— Я её держу! Целуйте быстрее! — крикнула она незнакомке, обхватив руками напарницу, чтобы та не вырвалась.
 
Миулова, кстати сказать, даже и не пыталась. А просто и банально повисла на руках напарницы, потеряв сознания словно какая-то профурсетка, а командир, пусть и в прошлом, почти элитного подразделения.
— Кофеева, ты чего творишь?! — обратилась, теперь уже известная особа, и особь, если быть точным.
— То, что ещё там на курорте была должна! Помешать командиру делать всякие глупости. Ишь чего удумала, не хочет она целоваться с другой матерью, а что в прайде делать будет. Откуда только таких извращенских замашек набралась, — заявила та в ответ.
— Я, вообще-то, не мать, — пояснил он ей.
— Поверь, с возрастом это проходит, — завила ему Чико, явно не понимая сказанного им.
— Боюсь, это не мой случай, — добавил он.
— Так у тебя бесплодие, бедняга, — сочувственно выдала Кофеева.
— Ну, можно сказать и так, — не стал продолжать намёки Каэл, поняв, что тут очень сложный случай.
— Тогда я этой дуре сисястой, вообще, морду набью. Не перехрясла бы, если и поцеловалась, — закончила свою речь она сердито.
— Не надо никого бить. Она и так сознание потеряла. Меня Каэл зовут, — представился в конце он.
Ну, не хочет она никак понимать, что перед ней не кошка, а котёнок, зачем её расстраивать. Пусть всё идёт своим чередом.
— Не, ну, как скажешь. Не больно-то и охота своего командира бить, даже если она такая дура. А может ты вместо неё меня поцелуешь, я так-то не против. Правда, никогда такого не делала. Ну, чтобы специально, а так бывало, — перешла она совершенно к другой теме.
— Ага, значит в таких делах не опытная? Это ты конечно зря. Но сначала положи уже на землю Миулову. Здесь пока боятся некого, если что, мои зенитки всех бессмертных быстро успокоят, — отреагировал он на её предложение.
Уговаривать она себя не стала заставлять, а быстро, но аккуратно уложив Рис на пол. Сканирование показывало весьма плачевное состояние той. Так и мысль отработать суперпоцелуй на Кофеевой, пусть она так и не созналась, как её зовут, закралась в голову. Пусть она и не отличалась размером груди, но в целом была явно приветственной наружности и что самое главное, не вызывала отторжения, что было весьма редким явлением. ПСИ штука сложная и порой живёт своей жизнью и откалывает такие фортели. Короче, внешность никак не влияет на восприятие кошки. А попадались порой…, но нет, лучше пристрелить или зарубить. Умом вроде бы полечил такую, а что-то внутри вызывает такое отторжение, что лучше решить вопрос радикально, для собственного успокоения. Такое бывало не часто, но случалось, будто с воплощением самого зла столкнулся. В целом-то отношение к кошкам нейтральное. Если не нарываются, пускай сами выживают, им удача ещё понадобится.
— Ладно, сначала немного Миуловой займёмся, а ты готовься, щас целовать буду, — заявил Кофеевой, добавив металла в голос, чтобы прочувствовала, сколь опасна и трудна будет процедура.
Смотреть на её лицо было просто приятно. Сколько же эмоций там отразилось и разом, а какой испуг. Всё, птичка певчая, отпархалась, будешь теперь целованная.
— Меня Чико зовут, — сказала она до того неуверенно, что даже голос её подвёл.
— Очень приятно, — ответил ей, чтобы немного успокоить.
Сам же в это время достал шприц тюбики. Всё-таки у Миуловой было очень запущенное ранение. Операцию чуть попозже сделаю, наловчился на трупах пользоваться ПСИ и так.
— А что это за уколы, — отмерла Чико.
Какое всё-таки интересное имя. Но главное не это, а то что отвлеклась от так пугающих её мыслей.
— Сначала обезболивающий, — честно признался ей.
— Зачем ты врёшь! Его не существует! — вдруг не с того ни с его взорвалась она.
Понять её можно, терпеть всегда, терпеть везде и знать, что кому-то этого можно не делать, как котятам, которые почти не чувствуют боль, вернее чувствуют, но совсем иначе, или те же Двенадцать Великих у которых этот вопрос решал Лискин, а тут можно только застрелиться или дождаться, когда вылечат, что применительно к нынешнему времени и ситуации означает медленно умирать, терпя бесконечную боль, что мы и наблюдаем сейчас на примере Миуловой.