ЛюМеН⧸Зная начало (СИ)

В этот момент радостный вихрь, бывший в прошлом Кофеевой, вцепился в меня и руками и ногами аки клещ и в полном восторге завыл. Нет, я её видел, бегущий в моём направлении, просто не догадывался о степени безумия её посетившего.
— Чико, прекрати. Не видишь, мы заняты, штурмовать распредцентр взялись, — попытался воззвать к голосу её разума, хоть она и это, несовместимые понятия.
— Что же ты сразу не сказал, что этот ты?! — прокричала она во всю мощь своих лёгких.
— Так это любому понятно, что я это я, — недоумённо прокомментировал её слова.
— Это тебе, а всем вокруг совсем не просто понять, что ты Великий Праотец Кэтиа, — проорала она, совершенно не жалея своего горла.
Это ещё что за зверь? Почему ни разу про него не слышал? Тут и Рис подоспела и уставилась на меня так, словно мышь на удава, а в это время остальные молча стали опускаться на колени.
  
Глава 17
 
— Говори, — произнёс устало Кил, как бы ни к кому не обращаясь.
Кроме него в комнате была всего лишь одна кэтианка и гадать, в общем-то, к кому он обратился, было не нужно. И то, что она стояла со спины и пыталась не производить шума, ничего в этом вопросе не меняло, поскольку он был Спектратором…, не простым, тем древним, кто своей силой и бесстрашием очистили систему для живущих ныне.
— Ересь набирает силу, — медленно произнесла она.
— Ты это и семьдесят лет назад говорила, — ответил он как всегда спокойно.
— Но тогда это были просто слухи, а в этот раз они к нам прилетели на собственном атмосферном челноке оригинальной конструкции. Я никогда в своей жизни такого не видела, а поверь мне на слово, повидала очень много! — всё-таки не выдержала и воскликнула в конце собеседница.
— Тора, я видел и знаю, что ни в одном из каталогов его нет и с моей точки зрения ничего удивительного в этом тоже нет. Помнишь наше первое столкновение с их передовым аванпостом. Ведь ничего с тех пор не изменилось, мы как были прошлым, двумя разными прошлыми Кэтиа, которые стараются как-то ужиться и договориться, так и остались. А они и тогда, двадцать восемь лет назад, были другими, — ответил он.
— Ты хочешь сказать, именно они будущее, те, кто отринул память о Двенадцати великих?! — взъярилась она.
— Они не отринули их, просто решили, что те от них отвернулись. И если рассуждать здраво, так оно и есть, — не захотел он принимать её эмоции.
— Попадись этот отриневатель живьём в руки, руки ноги бы повырывала! — зло прошипела она в ответ.
— Может напомнить почему ты хотела встретиться и переманить на нашу сторону Пилота? Так что молчи, про то, что ты кого-то там изувечишь, тем более уже больше не Великая Праматерь Тау, как сама же и решила. Они, де, должны принимать решение о своём будущем сами. Именно поэтому, остатки армии Тау больше тебе не подчиняются. И все наши трудности из-за этого. Сколько было потеряно времени? А теперь Пилот ей виноват, что мы рядились, рядились, и никак не могли договориться, а вокруг рушился мир, и умирали кэтианцы, которых ещё можно было спасти. И заметь, еретики не стеснялись принимать любого, — высказал он ей, как всегда без всяких эмоций.
— Как же не стеснялись! А условие принятие их ереси?! — опять эмоционально она отреагировала на его слова.
— А в чём здесь насилие. Разделяешь их взгляды, заходи. Что-то не нравится, планета большая. Вольному воля. Вот что мешало тебе выступить и убедить их отказаться от неправильных взглядов? — поинтересовался он.
— У них есть обезболивающее! — воскликнула та, словно раненый зверь.
— А что мешало нам его создать? Ничего, кроме одного, Двенадцать великих его не создали, значит это невозможно. А теперь, как видишь, выясняется, что это вовсе не так и создали его еретики. Ты так и не можешь уяснить, что они всё время меняются, а мы застыли. Ещё раз напомню про наше первое столкновение. Твои искали славы, а тут противник…, — остановился Кил на этом.
— Оказался настолько не по зубам, что побежали жаловаться вам, — договорила она, тяжело вздохнув.
 
— И нет чтобы попытаться хоть немного разобраться, мы туда тоже полезли и победили, но уж лучше бы проиграли, тогда хоть не узнали, что они так отчаянно защищали. И кошки, и котята…. Да, они были хуже наших и уж тем более тех двух Спектраторов, но сражались настолько отчаянно, что даже убили одного из них, подорвав и себя, и его. Так что они так упорно защищали, напомни, а? — обратился он к своей собеседнице.
— Всё-то ты сам помнишь, отстань, — сердито откликнулась та.
— Хорошо. Они защищали одну единственную кошку…, беременную кошку. И, как сказала очнувшаяся впоследствии после ранения пленная, потому что дети их будущее. Они ставили на перемены. Они меняются и теперь даже ты это видишь, а мы застыли…, — последнее Кил проговорил задумчиво.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила его Тора, напрягшись.
— Война…, и шансов у нас выстоять нет, — припечатал он её своим выводом.
— Это ещё почему?! — не пожелала она принимать такое будущее.
— Ты думаешь, мы победили и самоуспокоились? Естественно, нет, тем более это нам так дорого встало. Разведка для того и существует, чтобы не было неожиданностей. Так вот, они всё время менялись, развивались, становились сильнее, перестраивали отношения между кошками и котятами. Самое интересное, они не восстанавливали старые системы, что достались нам от Двенадцати рас, ладно-ладно, Двенадцати великих, а всегда, более чем полностью, переделывают системы управления на свой лад, на базе слабых вычислительных систем. Да, они требуют постоянного надзора, но теперь у каждой узловой фермы, перерабатывающей фабрики или распределительного центра есть свой малый прайд, на который и возложена обязанность этим заниматься. И так можно сказать про любой элемент инфраструктуры. При таком подходе просто невозможно это делать если учиться быть только воинами. В таких прайдах буквально всем приходится переучиваться, потому что и их численность чётко нормирована. И хоть тресни, но половина численности должна быть за котятами. Ну, не могут кошки нормально выполнять многие обязанности. Мы это и сами уже увидели, только у нас постоянные споры из-за чьих-то амбиций, а у них просто, или ты принимаешь условия, или руки в ноги и иди строить своё счастье сам, — спокойно, как всегда, рассказал Кил.
— А почему ты мне этого не рассказывал? — удивлённо спросила она.
— Тебе ещё раз напомнить, что ты самоустранилась, сама и без принуждения. А сейчас вдруг удивляешься, что информацию не для публичного распространения тебе не сообщали. А кто ты сейчас такая? Просто одна из кэтианок, по имени Тора. И так уже семьдесят лет как. И скажи, чего этим добилась, кроме как удовлетворила собственную трусость? Ты была Великой Праматерью Тау, а сейчас даже не просто матерь. Нет и не было у тебя никогда детей, — дал он ей ответ.
Но в такой форме, что её всю покоробило, однако ответить было нечего.
— Ты знаешь, что со мной всё не так просто, — всё-таки она не удержалась и попыталась ответить.
— Зута…. Ты по прежнему упорно цепляешься за прошлое, но Двенадцать великих за эти десятилетия себя никак не проявили, а вот результат действий Пилота тебя возмутил, — сказал он ей без сантиментов.
— И непосредственно и сейчас! Ты прав…, видимо совсем стала старой, несмотря на все возможности костюма. Тогда хоть дорасскажи про этих еретиков, — тяжело вздохнув попросила она у Кила.
— О…, вот это ты зря. Если рассказывать подробно, тут и дня не хватит. Даже нескольких, если подумать, — последнее он заметил после некоторой паузы.
— Слушай, Кил, я тебя уже хорошо изучила и то, что ты любишь сначала морочить голову и лишь потом, когда собеседник поймёт, как ему повезло, что до него снизошли, отвечать. Не томи, — потребовала она продолжения.
— Вот прямо вот так сразу, без преамбулы? — поинтересовался он у неё.
— Можешь и с ней, ведь совсем-совсем не дура, чтобы не понимать, что ты делаешь ровно тоже самое, что и я несколько десятков тысяч лет перед этим. Тебе ведь что-то от меня понадобилось, иначе бы ты, как и раньше не стал пользоваться моим любопытством и провоцировать, — отреагировала она на такой заход.