Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание (СИ)

Кроме того, декан боевого факультета считался изгоем, предавшим свою кровь. Такое не прощают. А княжне проблемы были не нужны.
Отличным кандидатом был ректор. Симпатичный элв с безупречными манерами, зелеными глазами и темным прошлым, о котором ей как-то поведала Катриэль.
— Эту должность он получил благодаря мне, — самодовольно ухмыльнулась алари. — Мне и только мне.
— Твой отец постарался? — не поняла Агнелика.
Они расположились в дальней аудитории, которая была скрыта заклинанием отвода глаз.
— Говорю же — я! Думаешь, он стал ректором из-за красивых глаз? Такую должность просто так не получают. Надо было лишь подтолкнуть нужных людей к правильному решению.
Княжна молча ждала продолжения, мысленно смеясь.
«Надо же, какая Катриэль болтушка. Сама все выдала».
— Несколько капель нужного эликсира, правильные слова — и все готово.
— Ты околдовала кого-то? Но как? У них же защитные кулоны, — подаваясь вперед, прошептала Агнелика, с трудом сдерживая возбуждение.
Эта информация могла пригодиться.
— Подумаешь, кулоны, — беспечно отмахнулась Катриэль.
— Только самоуверенные идиоты, стоящие у власти, думают, что всегда находятся в безопасности. Обмануть и обхитрить можно всех. Надо лишь знать как.
— И ты знаешь, как это сделать?
— Мой эликсир в правильных пропорциях просто травяной настой, который кулоны не воспринимают как опасность. Надо лишь подтолкнуть этот настой к действию. Правильные слова, жесты, прикосновения. И мимолетная мысль, возникшая ниоткуда, обретает все большую власть.
— Разве это не вызывает подозрения?
— Нет. Если мысль развивается месяц или чуть больше, она воспринимается как своя собственная.
— И ректор попросил тебя об этом? — все еще отказывалась верить княжна.
Артэо никак не походил на лгуна, обманщика и карьериста, готового на всё ради заветной должности. Девушка не порицала, сама была такой же, скорее удивилась.
— Нет. Я предложила свою помощь. Он, конечно, долго отказывался, но потом всё-таки согласился. В конце концов, его кандидатура была в списке, я лишь увеличила шансы на победу.
— Невероятно.
— Артэо замучили угрызения совести. Он после назначения явился просить моей руки, — презрительно фыркнула элва. — Решил, что мне нужен брак. Идиот. Я хотела другого… и получила.
После этого разговора Агнелика пыталась очаровать ректора, но не вышло. Тот крутился вокруг этой Дейры. А когда княжна намекнула на то, что ей все известно, то Артэо совсем отдалился, напомнив о её собственных грехах.
Так что, как ни старалась девушка, найти идеального кандидата не могла. Ни один из них не мог сравниться с фокром.
Сначала Агнелика отрицала саму мысль об этом, но потом была вынуждена признать, что Витторн все еще занимал слишком много места в её мыслях и желаниях.
И это страшно злило.
Его надо наказать! Несмотря на риск и опасность!
Однажды возникшая мысль отказывалась уходить, вновь и вновь давая о себе знать.
…А если…
…А может…
И она уже не смогла отказаться от этого. Слишком соблазнительной была эта идея — окончательно поставить непокорного фокра на колени.
План родился быстро. Ведь все необходимое для его осуществления у неё было. Надо было лишь немного подготовиться…
— …Что встала?
Врида легко отшвырнула меня от двери, освобождая себе путь, и бросила напоследок:
— Не смей мне мешать, поняла? Не забывай, я все знаю. Мы связаны, Агнелика! Сдашь меня — сядешь сама!
«Сяду. Конечно же, сяду!»
Я не попыталась её остановить или хоть как-то задержать. Это бессмысленно.
Врида намного сильнее и опаснее, а сейчас, когда она в гневе, легко может меня покалечить.
Да и смысл мне её останавливать? Это ничего не даст. Тут важнее другое. Память вернулась! Полностью! И сейчас самое главное — разобраться во всем и понять, как действовать дальше.
На негнущихся ногах, с трудом переступая через мусор на полу, под хруст разбитого стекла, я подошла к кровати и тяжело на неё опустилась.
Не было никакого отравителя.
Агнелика сама приняла яд. И сама же пыталась отравить Катриэль.
 
Врида могла беситься и злиться сколько угодно, но все знали о чувствах молодого элва к преподавательнице по зельеваренью и его подарках под дверью.
Собиралась ли княжна подставить парня? Сказать сложно, скорее всего, ей было все равно, кого могут обвинить в отравлении.
Но зачем всё это? Чего Агнелика добивалась?
Перед глазами возникла новая картинка.
Княжна стояла на коленях перед своей постелью, склонившись над тонкой раскрытой тетрадью, которая была полностью исписана мелким, трудно разбираемым почерком.
Я даже не пыталась вчитаться в записи. Это уже не требовалось. Память вновь открылась, давая мне возможность оценить весь план Агнелики.
Два месяца назад девушка ездила домой. Втайне от большинства, без предупреждения, аргументировав все тем, что хочет повидать родных, с которыми не виделась столько лет, и попросить у них прощения за все свои ошибки. Как же обрадовалась матушка.
Но проступок единственной дочери сильно ударил по её здоровью. Женщина похудела, осунулась, побледнела и теперь часто болела, неделями не вставая с постели.
— Агнеличка, девочка моя, — рыдала она, сжимая её в объятьях.
Если бы моя мать хоть раз так себя повела, то я бы ей все простила. Но девушка осталась равнодушна к слезам матери, хотя и изображала раскаяние.
Отец хмурился, стараясь казаться злым и непреступным. Вторили ему и старшие братья. Но Агнелика знала, что это не так. Её любят.
Эта ее самоуверенность и ощущение превосходства раздражало больше всего. У Агнелики ведь было абсолютно всё! Положение, деньги, титул, дар и, самое главное, родные, готовые поддержать её во всем. А она это не ценила, стремясь получить еще больше.
Целый день она пробыла с семьей, старательно играя роль послушной дочери, вернувшeйся в лоно семьи.
А ночью, когда все спали, Агнелика опять спустилась в подвал, воскрешая старый обряд. Вновь горели свечи в сумрачном подземельe и ярко сияли символы на земле, пульсируя в едином ритме с её сердцем.
Но сейчас все было иначе. Возобновление проходило по-другому.
Именно для этого ей и был нужен Витторн. Его добровольно отданная кровь завершила проклятие, возвращая мир и покой в черную душу.
План был прост — отравиться, сыграть жертву, усыпить бдительность и уничтожить фокра, как единственную преграду к светлому будущему.
Тяжело дыша, я выпрямилась, прогоняя чужие воспоминания.
— Какая же ты тварь, — прохрипела я, убирая с лица влажные от пота пряди. Тело сотряслось мелкой дрожью от омерзения. — Сумасшедшая тварь.
Итак, процесс запущен.
Единственное, чего не учла Агнелика, — что умрет от яда на самом деле.
Как это произошло, пока непонятно. Разберусь потом. Не это важно.
«Сейчас бы понять, что делать с этим проклятием. Оставить все как есть в надежде, что все само рассосется? Нет, так нельзя. Сам собой только синяк рассасывается. Попытаться остановить? Если бы я знала как. Вдруг сделаю только хуже?»
Превращать Витторна в озабоченного овоща совершенно не хотелось.
«Вот если бы отменить всё…»
Я замерла, впиваясь пальцами в матрас.
«А ведь это выход! Для того чтобы снять проклятие, мне надо вернуться в княжество. А для того, чтобы вернуться домой — поцелуй оборота. В княжестве этих оборотов на каждом шагу! Точно! Еду в княжество! Тем более что здесь оставаться опасно!»
Я перевела взгляд на дверь.
Пока самая серьезная опасность исходила именно от Вриды. Не знаю, что именно она взяла из запасов Агнелики, но это явно не к добру.
«Нужно предупредить Катю! Сдается мне, разрыв Киноя с Вридой связан именно c ней. Еще надо рассказать ей обо всем, что вспомнила. Хватит тайн и секретов!»
Я решительно встала, а потом медленно села.
«И как это сделать? Катя права, нам не стоит привлекать к себе ненужное внимание. Значит, идти к ней сейчас нельзя. Дождаться завтрашнего дня и условленной встречи? Не будет слишком поздно? Вид у Вриды был очень решительный».