Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание (СИ)

«Отлично, значит, Бри я точно не упущу».
Чем заняться, я тоже знала.
Сев поудобнее и подтянув к себе ноги, я достала карандаши и свой потертый блокнот. Открыв чистый лист, секунд пять на него смотрела, настраиваясь.
Сила чутко реагировала на мое настроение. Она больше не воспринималась чем-то чужеродным, неприятным или странным, незаметно став неотъемлемой частью меня.
Глубокий вдох — и кончик карандаша коснулся белой глади листа.
Меня уже не надо было направлять или помогать. Я уже сама знала, что хотела нарисовать. И как это надо сделать.
Правильные черты лица, немного удлиненное лицо. Высокие скулы, самые губы, изумрудно-зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Золотистые локоны распущенными свободно падают на плечи и спину, красиво обрисовывая лицо, добавляя образу какую-то детскую беззащитность. Особе внимание я уделила острым ушкам, которые виднелись сквозь волосы.
Катриэль Орэйо. Наверное, такой её не видел никто и никогда. Земная, нежная и такая красивая. Исчезли холодность и надменность из взгляда, алые губы больше не кривила язвительная улыбка.
Добавив пару штрихов, я отложила карандаши и взяла блокнот двумя руками, пристально вглядываясь в портрет девушки.
Алари Орэйо. Но если повернуть лист немного в сторону и взглянуть на него под другим углом, то лицо на рисунке непостижимым образом менялось, приобретая новые черты и краски. И вот уже на меня смотрела Катя с планеты Земля. С серыми глазами, короткими русыми волосами и нормальными ушами.
Правда, это длилось недолго. Стоило рукe чуть дрогнуть, как наваждение пропало, рисунок пошел легкой рябью и там снова была Катриэль.
«Надо же… совсем как с моим портретом».
Вроде и пора перестать удивляться, а все никак не могла привыкнуть к окружающему миру и собственному дарy.
Я была в гостиной не одна. Периодически кто-то приходил или уходил. Открывались замки, слышались разговоры и чей-то смех. Конечно, мое присутствие вызывало любопытство, но никто не подходил и не задавал вопросов.
Примерно через час на соседний диван присели две девушки. Они о чем-то едва слышно переговаривались, распивая чай с ароматными плюшками.
Увидев мой взгляд, одна из них — худенькая девушка с веснушками и густыми волосами цвета спелой пшеницы — предложила к ним присоединиться.
— Спасибо, — смутилась я от неожиданного и такого искреннего приглашения и отрицательно покачала головой.
Удивительно. Вроде одна академия, разница в возрасте между нами небольшая, а отношения и сама обстановка другая. Искренняя и более располагающая.
Заняться мне было нечем, поэтому я перевернула лист и вновь принялась рисовать.
Начала с той, что предложила присоединиться к ним. Худенькое тело нарядила в темно-зеленое платье с тугим воротником и узкими рукавами. Волосы убрала за шапочку, очень похожую на медицинскую. Но я знала, что она не врaч. Откуда именно была такая уверенность, я думать не стала. Рисунок уже полностью захватил меня.
В одну руку я вложила ей журнал для записи, в другую — магическое перо. Портрет вроде был закончен, но ощущение незавершенности не позволяло приступить к другой девушке.
Закрыв глаза, я постаралась сосредоточиться на своих чувствах и ощущениях, надеясь, что это поможет и направит меня в нужное русло.
Когда я через пару секунд взглянула на девушку, которая, искренне улыбаясь, слушала собеседницу, ответ неожиданно пришел сам собой.
Всего несколькими штрихами я изобразила за её спиной темную тень. Лицо из-за капюшона рассмотреть было нельзя. Но я уже знала, кто это.
Профессор Куинс.
Агнелика его не любила. Слишком дотошный, правильный и требовательный. А эта девушка — Кэррис, его лаборантка и помощница.
Но чем больше я смотрела на их изображение, тем больше хмурилась. Рисунок менялся. Тень профессора становилась все ближе, а девушка будто окаменeла, слегка поворачивая голову в его сторону.
«Страх? Профессор обижает еe?»
А рисунок продолжал становиться все более реальным. И вот мужчина осторожно и даже нежно обнял свою лаборантку, а та покорно прильнула к нему, закрывая глаза. На её лице было такое счастье, что я неожиданно смутилась.
 
С шумом захлопнула блокнот, уронив на пол карандаши.
— Ой!
— Все в порядке? — спросила Кэррис.
— Да-да! — поспешно произнесла я, не в силах смотреть ей в глаза.
Вот так нежданно и негаданно я влезла в жизнь двух влюбленных.
«Надо же… И как Агнелика и все остальные не заметили этого? Профессор Куинс всегда казался таким строгим и серьезным, а тут…»
Я вновь открыла блокнот, изучая пару на рисунке.
«Это любовь. Не мимолетнее увлечение, не служебный роман, а самая настоящая любовь. Интересно, а Кэррис знает? Судя по всему, эти двое скрывают свои чувства не только от всех, но и друг от друга».
Слишком напряженными они выглядели. Рядом, но не вместе. Словно какая-то незримая преграда стоит между ними.
— Агнелика? — удивленно произнесла Бри, поднимаясь по лестнице. — Что ты здесь делаешь?
Я тут же вскочила с кресла, на ходу вырывая лист из блокнота.
— Я к тебе, можно?
— Конечно.
Брианна подошла к двери в свою комнату и открыла её.
— Заходи.
Я схватила мешки, но прежде, чем подойти к Бри, шагнула к Кэррис.
— Это вам.
— Что это? — удивленно спросила она, принимая от меня сложенный лист бумаги.
— Сюрприз.
— Что там? — спросила её подруга.
Но ответа я не услышала, заходя в комнату Брианны.
Оставалось надеяться, что Кэррис правильно все поймет и верно использует информацию. Нельзя отказываться от любви.
Комната Брианны была самая обычная.
Площадь около шестнадцати квадратных метров, удлиненная форма. Прямо — небольшое окошко с симпатичными шторами молочного цвета, с фиолетовыми бутонами и рюшами.
С правой стороны — односпальная кровать, рядом тумбочка. Слева — небольшой темно-серый диванчик с голубыми подушками и аккуратный журнальный столик, на котором в симпатичной хрустальной вазе стоял букетик сухоцветов.
В левом углу рядом с входом — маленький стол для письма, стул и длинный шкаф, забитый книгами. В центре на полу круглый пушистый ковер.
Довольно мило и уютно.
— Извини, у меня небольшой беспорядок, — смущенно произнесла девушка, нервно поправляя подушки на кровати, разглаживая складки на цветном покрывале и складывая книги на тумбочке в аккуратную стопку. — Работы много, редко бываю дома.
— Все хорошо.
Я неловко топталась у входа.
«Да, это действительно дом. Маленький и уютный. А я здесь чужая».
— Извини, если помешала.
Я уже жалела о том, что пришла сюда.
«Не стоит вмешивать сюда Брианну. Она этого точно не заслужила».
— Нет, все нормально. Присаживайся, — предложила она.
— Спасибо. Это тебе. — Я протянула ей мешок, пока не передумала.
Желание уйти становилось все сильнее.
Баночки тихо звякнули, разрывая тишину комнаты.
— Что это?
Брианна с улыбкой принялась развязывать тесемки.
— Подарок.
— Мне? Спасибо большое.
Улыбка стала шире, а глаза загорелись неповторимым светом, который делал её красивее. Бри и раньше была симпатичной, но сейчас вдруг стала настоящей красавицей.
Вновь зазудели пальцы. Сила проснулась и требовала опять взяться за карандаш и рисовать.
Но я была сильнее. Это еще пару дней назад мною можно было командовать, а теперь я стояла во главе.
Да и хватит рисовать.
Я и так на грани провала.
«Зачем, спрашивается, отдала рисунок Кэррис? Подумаешь, любовь. Это же не мои проблемы. Пусть сами разбираются в своих чувствах!»
Я мысленно пыталась ругать себя, а не получалось.
Да, это опасно, но… Я чувствовала странную радость и даже гордость, что смогла помочь двум влюбленным разобраться в своих чувствах.
«Если, конечно, Кэррис догадается и решит действовать».
Пусть глупо и безответственно, но мне страшно хотелось им помочь. Раз уж самой не повезло в любви.