Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание (СИ)
— И поэтому он решил, что брак со мной — это наилучший вариант?
— Ты даже не представляешь, на что способна Видящая. Ожившие рисунки — это лишь начало. Через год или два ты будешь видеть любого насквозь. Что он скрывает, говорит правду или ложь…
— Не буду, — твердо произнесла я. — Ничего этого не будет. Скоро новогодний бал, после которого я вернусь домой.
— Да, конечно, — покорно согласился Витторн и поднялся. — Как я мог забыть. Пойдем, нам пора.
— Куда?
— Для начала попрощаться с Горланом. А потом нас ждет портал и твои родители.
— Отлично. А то я как-то устала от приключений.
Витторн подал мне руку, помогая пройти мимо обломков, которые остались после огненной вспышки.
— Я смотрю, ты уже вовсю пользуешься даром Агнелики, — заметил мужчина, ведя меня по длинному коридору.
— Пытаюсь. А Хартрай никому не расскажет о том, что я не княжна?
— Не расскажет, — пообещал фокр, продолжая держать меня за руку. — Кстати, ты была не права.
— В чем на этот раз? — вздохнула я.
— Я видел тебя, Агния. Тебя настоящую. На рисунке. И ты красивее Агнелики.
Я красивее Агнелики? Что за глупость? Это же неправда. Агнелика — она вся такая воздушная, невероятная. У неё более правильные черты лица, фарфоровая кожа без изъяна, идеальная фигура. Волосы красивого лилового оттенка, такие мягкие, послушные.
Она лучше меня.
И я это точно знаю, но…
Почему же от этих слов улыбка, такая легкая и едва уловимая, сама расцвела на губах? Почему настроение сразу улучшилось и я перестала хмуриться? Почему сердце часто-часто застучало в груди, даря непонятную легкость и воздушность? А я не шла рядом с фокром, а почти летела.
«Брось дурить, Агния!»
Но не получалось. Опускаться на землю совсем не хотелось.
«Витторн сказал, что я красивее. Именно я! Настоящая я — красивая!»
И улыбка отказывалась покидать моё лицо, продолжая ярко сиять.
Мужчина больше ничего не произнес за время нашего путешествия, словно давал мне возможность принять и осмыслить его слова. Лишь вел меня вперед, крепко держа за руку.
— Горлан сейчас немного не в настроении, так что не обращай на него внимания, — сообщил мужчина, когда мы остановились у огромной двустворчатой двери белого цвета с позолотой.
Я быстро кивнула.
Двери открылись сами собой, и мы оказались в огромном белоснежном зале с высоченными потолками и зеркальными стенами. Все вокруг было украшено живыми цветами молочного и бежевого оттенка, которые стояли в высоких вазах. Их было так много, что создавалось ощущение, что мы не в зале, а в самой настоящей оранжерее.
У дальней стены стояло два трона с красной обивкой и позолоченными подлокотниками. На спинке каждого был сверху приделан золотой герб.
На одном из тронов — на том, что повыше, — возлежал Горлан. Именно возлежал, потому что он уперся спиной в один подлокотник, а ноги с тяжёлыми и совсем не чистыми сапогами положил на другой.
В руках золотой обруч — вроде того, что я нарисовала у него на голове. Мужчина крутил его на руке и выглядел при этом далеко не счастливым.
— Что стало с залом? — спросил Витторн, первым шагая к трону вдоль узкого коридора, который был выстелен красной дорожкой.
— К свадьбе готовились. Надо сказать, оперативно всё соорудили, — отозвался Горлан, не отрывая взгляда от обруча в руке.
— Не знал, что Хартрай такой любитель белого цвета.
— Мне, если честно, совершенно все равно, что он любит или не любит, — буркнул мужчина, переводя на нас взгляд.
Причем, когда увидел меня, его лицо еще больше скривилось, а на лбу залегла некрасивая складка.
— Ты, — пробормотал он так, словно сам мой вид вызывал у него жуткую зубную боль.
— Я, — вздохнула в ответ, готовая понести заслуженное наказание.
— Твоё художество?
Горлан достал из кармана смятый листок со своим портретом.
— Моё.
Стоящий рядом Витторн как-то странно хмыкнул.
— Знаешь, — Горлан взглянул на друга, — когда ты попросил присмотреть за своей знакомой, то не говорил, что это приведет меня к трону.
— Я и сам не знал, — отозвался фокр.
— И что мне теперь делать?
— Браться за ум и править.
— Слушай, — выпрямляясь, выдал рыжий, — тебе хочется — ты и правь. А я не хочу. Почему я должен вешать на себя всё это? — Мужчина неопределенно взмахнул рукой. — Только потому, что среди моих предков были представители королевской крови, а одна… Видящая увидела меня с короной на голове?
— Мне жаль, — вставила я.
— Мне тоже, — вздохнул Горлан. — Знал бы — бежал бы от тебя как от огня. Я два года успешно отказывался от власти, а тут… Эх.
— Против силы не пойдешь, — глубокомысленно заявил Витторн.
— Не начинай. Ну сам подумай, какой из меня правитель?
— Думаю, лучше, чем получился из Хартрая.
Рыжий снова скривился. За эти пять минут, что мы здесь, он вообще не выходил из состояния вселенской печали и грусти. И каждое заявление воспринимал как очередной удар.
— Идиот. Жениться ему захотелось. Вот что ему не сиделось на месте? Правил бы себе и дальше. Нет, захотелось Видящую получить.
— А вам не хочется? — спросила я и тут же прикусила язык.
«Эм? Что я несу?»
Судя по взгляду Витторна, которым он меня наградил, он думал так же.
— Ладно, Хартрай идиот, но я-то нет, — отмахнулся Горлан. — Переходить дорогу Белому волку империи… ну, нет. Я, конечно, хочу избавиться от всего этого, но не ценой собственной шкуры.
— Витторн мне просто помогает, — заметила я. — По-дружески. И всё.
Горлан молчал несколько секунд, а потом вдруг расхохотался. И эхо его смеха разнеслось по всему залу, усиливаясь в несколько раз.
— Ирм…
— Она что, серьёзно? — отсмеявшись, спросил рыжий у фокра.
— Ирм, — снова повторил Витторн, и в голосе прозвучали угрожающие нотки.
— Конечно, серьёзно, — ответила я. — Мы друзья!
Горлан явно хотел что-то сказать, но, наткнувшись на серьёзный взгляд друга, вдруг замолчал, только многозначительно фыркнул.
— Так что с Хартраем? Где он? — быстро перевела я разговор в более безопасное русло.
— Ничего. Жив, здоров и отправлен в родовое поместье под присмотром верных людей. Ему там объяснят, что новый переворот лучше не устраивать.
— А Кари? Та девушка с даром переноса, которая выдала меня и стащила блокнот.
Рыжеволосый мужчина нахмурился и нехотя ответил:
— Её пока не нашли. Сбежала гадина. Обошла все ловушки и сбежала. Но ничего, найдем. И накажем.
— Так тебя можно поздравить? — спросил Витторн.
— Пока нет. Официальная церемония через неделю.
— Неделю? — переспросил мужчина.
— Они хотели завтра, — вздохнул Горлан. — Но я настоял на недельном сроке. Надо же подготовиться, гостей пригласить. Вы, кстати, будете.
— Обязательно.
— Нет! — произнесли мы одновременно, и я стрельнула глазами в фокра.
— Мы постараемся, — благодушно улыбнулся Витторн.
— Угу. — Ирм вновь развалился на троне, повесив обруч на герб, который возвышался на спинке, а потом осторожно поинтересовался: — Как думаешь, сбежать получится?
— Сомневаюсь, — отозвался мужчина. — Ладно, ты тут осваивайся, а нам пора.
— Ты что, меня бросаешь? — вновь вскакивая, обиженно спросил почти правитель Моргулии.
— У нас дела.
Витторн вновь взял меня за руку.
— А мне что, самому со всем разбираться?
— Учись.
— Может, хоть пообедаете?
— В следующий раз, — отозвался фокр, таща меня назад к дверям.
— До свидания, — помахала я на прощание растерявшемуся Горлану.
— Витторн, я тебе еще отомщу! — выкрикнул мужчина. — Обязательно отомщу! Слышишь?
— Буду ждать с нетерпением, — совершенно не испугался тот, ускоряя шаг.
— А почему мы не остались пообедать? — спросила я, когда мы оказались в коридоре и вновь куда-то пошли.
— Потому что я слишком хорошо его знаю. Еще немного, и он начнёт уговаривать подстроить ему побег. Нет, Ирму пора завязывать со свободным образом жизни и научиться быть более ответственным.