Та, которую я... (СИ)

Без прикрас, ярлыков и завистливых домыслов.
— Спрашивал уже, — махом признался я. — У Вовки. Хотя ты могла его заранее обработать: подкупить, подговорить или даже запугать.
Алиска состроила гримасу брезгливости.
И тут я внезапно осознал, что всё это время смотрел на свою лунную подружку. Вернее, на ее голову.
Прямо ей в лицо.
Без робости и стеснения.
Я наконец-то «встретился» с ней лицом к лицу.
И сделал это СОВЕРШЕННО СПОКОЙНО!
  
Глава 5
 
Внутри у меня всё всколыхнулось от неожиданного прилива смелости и мужественности. Я решил поскорее найти выход из этой несуразной ситуации. Вот она Алиска! Прямо передо мной.
И я хочу ее увидеть!
Бросился в другую комнату, снял большое овальное зеркало со стены и вернулся обратно. Повернувшись к подружке спиной, я выставил свой «оптический прибор», так, чтобы взглянуть на нее через зеркальную гладь…
Да уж.
Конечно, на вампиршу она пока совсем не похожа, но в зеркале отражалось только то, что я у Алиски мог рассмотреть и без такого ухищрения.
Однако мой рационализаторский и чрезвычайно пытливый ум не соглашался сдаваться после первой же неудачи.
Через мгновение меня осенило!
— Сейчас тебя сфотографирую! — воскликнул я воодушевленно. — Ведь это самый элементарный способ, а сразу и не додумался.
— Голой? — хихикнула она застенчиво. — Да ни за что!
— Да не голой. В одежде, разумеется.
Я и сам смутился.
Но сколько не фотографировал подружку, на снимках она выходила абсолютно обычной. В смысле для меня. Наверное, кто-то другой увидел бы нормальные изображения Алиски, но для меня на фотографиях появлялись лишь всё те же — голова и пятки…
К моему глубочайшему сожалению, никакие ее прелести не обозначились даже призрачно…
Мое разочарование немного смягчило некое обстоятельство, из-за которого я получил от фотосессии массу невероятных впечатлений. Затаив дыхание я с восхищением рассматривал снимки, на которых волосы Алисы завораживающе играли русо-золотистыми отливами, а на ее симпатичном личике чередовались застывшие всполохи то восторженной уверенности, то растерянного ожидания, то какой-то неземной печали…
Однако теперь мои эмпирические потуги окончательно зашли в тупик.
Конечно, я подумывал напоить ее жидкостью с каким-нибудь ядреным пищевым красителем, но понимал, что и такая затея не выгорит. Да и что мне это даст? Она ведь периодически что-то поглощает, но ее пустота — между головой и ступнями — остается для меня неизменно прозрачной. Хоть сытый у нее желудок, хоть встречаю ее натощак.
В любом случае я вижу Алиску НАСКВОЗЬ…
Я еще раз взглянул туда, где по законам физики должно располагаться ее тело — по мнению Вовки и по утверждениям самой же Алисы — даже очень шикарное. Но я видел только безнадежную пустоту. Физические законы применительно к моей лунной подружке для меня не работали.
Грусть в моем вздохе не просто сквозила, а прямо фонтанировала.
Алиска, молча наблюдавшая за моими манипуляциями, вмиг ожила и радостно вскрикнула:
— Придумала! Если ты не видишь ничего моего, то я попробую надеть что-то из твоих вещей.
Ее голова плавно переместилась в прихожую, там она чем-то недолго шуршала, пару раз ойкнула, наверное, у зеркала, и приплыла назад.
— В тебе что-то поменялось? — уточнил я, уставившись в привычную пустоту.
— А ты заметил?! На мне блестящий дождевик.
Я хмыкнул:
— Пожалуй, всё, чего ты касаешься, исчезает, будто проваливается в черную дыру.
Алиска нервно взмахнула челкой, слегка насупилась, но тотчас вновь включила «позитивное мышление»:
— Наверняка у тебя психический шок. Ты просто «ослеп» от моей красоты и счастья, обрушившегося на тебя так внезапно. Как только исполнишь мою заветную мечту — женишься на мне, так сразу всё и пройдет. Как рукой снимет. И мы будем вместе до гроба! Я тебе обещаю!
— Да ты меня уже чуть не угробила, когда появилась, — буркнул я, непроизвольно попятившись. — Лучше повременим с женитьбой.
 
— Ну, давай хоть поцелуемся, — предложила она соблазнительным голоском. — Вдруг твои чувства ко мне сразу проснутся. Я уверена, что они просто в спячку впали. Ты же давно меня не видел. Всё образуется. Не волнуйся!
Ее голова стала медленно приближаться ко мне. Я отступил еще дальше.
По моей спине побежали мурашки размером со слона.
Как можно целовать лицо, повисшее в воздухе?
Несложно и, вероятно, весьма приятно поцеловать ту девичью голову, которая лежит на подушке в кровати. Там-то ты точно знаешь, что та голова крепится к телу, даже если оно спрятано под одеялом. По очертаниям легко мысленно дорисовать всю напрашивающуюся картину. Сознание само всё приводит в надлежащий порядок.
А эту голову, Алискину, как целовать?! Я же вижу, что никакого тела нет! Даже туфелек не видать!
— Не могу я так! — сдавленно вскрикнул я, когда моя спина уперлась в стену.
— А в чём проблема? — спросила она с мелькнувшей в голосе обидой. — Губы мои видишь? Значит, целоваться мы можем! Больше ничего пока и не надо.
— Ну не скажи… — промычал я, крепче вжимаясь в стену.
В глазах Алисы заметались озорные бесовские огоньки.
— Ну, если ты настаиваешь, то я согласна, — сказала она томным голосом, и ее голова плавно переместилась к креслу.
Я услышал какой-то подозрительный шорох, волосы Алисы, как прибрежные волны взметнулись вверх и откатились обратно. Когда она повернула ко мне лицо, ее щеки порозовели.
— Теперь видишь? — спросила она теперь уже странным голосом.
— Что?
— Голая я! Полностью…
Страждуще-пристальным взглядом я тщательно прощупал пустоту между ее головой и полом…
— Нет… Ничего, — произнес я разочаровано и громко сглотнул.
Я облизывал пересохшие губы и мысленно материл весь белый свет. Ну, надо же такому случиться?! Передо мной обнаженная девушка, а я будто и вправду ослеп.
— Да не верю я тебе, — улыбнулась Алиска. — А что же тогда так уставился?!
— Даже никакой одежды не вижу, — вздохнул я с горечью. — Мне бы хоть на лифчик твой глянуть. Тогда легче будет представить, что ты в нем носишь…
— Так потрогай меня, — ласковым голосом предложила лунная подружка. — Не стесняйся.
А ведь действительно! Я к ней так ни разу и не прикоснулся, несмотря на то, что возможностей было хоть отбавляй. В той же академии во время занятий, когда мы сидели рядом. Конечно, если бы вместо нее была другая девушка, ЦЕЛАЯ, то я при любом удобном случае старался бы почувствовать влекущую девичью плоть посредством «неуклюжих и случайных», но абсолютно умышленных движений своих рук.
А с Алиской я не соприкасался даже вскользь.
Да кто бы решился на такое на моем месте?!
Не смог собраться с духом я и сейчас. Видя мое замешательство, Алиска пошла на «крайние меры».
— К тебе ни одна девица еще не приставала? — мягким голосом спросила она, медленно наступая.
Я отрицательно покачал головой, продолжая врастать спиной в стену.
— А ты приставал? Просил девушек о чем-нибудь… интимном?
Я снова мотнул головой.
— Выходит, ты сам виноват. Просил бы каждую или через одну, может, какая-нибудь и откликнулась бы. Хотя на самом деле — молодец! Ты же меня ждал. А меня можешь просить — о чём пожелаешь. Всё, что угодно для тебя сделаю. Как ты хочешь? Мне лечь и ноги раздвинуть или на колени опуститься?
Я поперхнулся воздухом. В ее глазах отчетливо читалось, что она готова добиться своей цели любой ценой.
Наверное, у многих так: на пути к «первому разу» пока перелезешь через заборы стыдливости и перепрыгнешь через ямы робости — семь потов сойдет и семь шкур сползет.
Мое напряжение махом добралось до штанов.
Оно ведь как. Даже если не видишь прелестных женских «раздражителей», то стоит лишь заговорить о всяком таком или подумать…
— О! Я польщена… — проворковала соблазнительница.