Та, которую я... (СИ)

* * *
Обратно мы двигались, разумеется, намного быстрее. Я таращился во все стороны в оба глаза, а возницы подгоняли лошадей.
Останавливались только в деревеньках — напоить утомившихся животных, да и самим перевести дух. Деревенские мужики и бабы, вырванные нашим внезапным приездом из теплых постелей, без ругани и злости помогали нам. Мы ведь — княжеский обоз.
Все-таки как не гнали мы лошадей, в усадьбу приехали лишь ранним утром.
Я велел стрелецкому патрулю, дежурившему у Больших Яиц, позвать Балистара и Прохора. Пусть разбираются. Они ведь мои непосредственные начальники. О субординации я же знаю не понаслышке — то, чем пичкали меня в Академии Космического Корпуса, прочно в голове сидит.
Там ведь как было. Заела кнопка сброса мусора — не командиру звездолета докладываешь, а дежурному технической службы, а он уже дальше — по должностной цепочке.
Первым появился Прохор. Я в двух словах сообщил ему о том, что произошло. Взглянув на пленника, он сбросил его с телеги и отпустил возницу на покой. Мужичок облегченно вздохнул, прикрикнул на лошадей и поспешил за своими товарищами на конюшню.
Вскоре подошел и хранитель. Теперь я уже рассказал все подробности о нашем путешествии. Приукрашать свое геройство не решился, хоть и подмывало. Гришка ведь оклемается — и обо всем по-своему поведает. Правда, он в отключке тогда находился, а возницы и вовсе — свои зады уже в высокой траве попрятали.
— Хорошо. Нашего раненого сразу забирать не станем, пусть у жриц побудет, иначе они расценят как неучтивость и недоверие им, — нахмурившись, сказал Балистар. — Жрицы вылечат, раз уж взялись. По кольцу пленного определим, какому Родовому Очагу принадлежит магия. Молодец, что задержал его.
— Да это Гришаня, — мне стало немного неловко. — Других я сокрушил… В лепешку. — И тут же спохватился: — Вот список от жриц… Ну того, чего мы не уберегли… — протянул бумажку, пряча глаза.
Вдруг за это влетит? Мы ведь на сопровождение и охрану приставлены были. Получается, не совсем с Гришкой справились. Задачу-то выполнили, но с огрехами — в минус три подводы.
Скорее всего, из нашего жалования удержат за убытки. Правда, насчет жалования я вообще ничего не слышал. Речи не было, а уточнять я не стал. Мне оно к чему? Я на всем готовом живу, да еще и в гостевых покоях обретаюсь.
Но вроде бы мои начальники не придали этой стороне вопроса особого значения. Хранитель кликнул кого-то из маячивших неподалеку дворовых и отдал ему список, пояснив в чем дело. Тот молча кивнул и испарился.
— А зачем на нас напали-то? — спросил я.
— Вот это как раз яснее ясного, — сокрушенно вздохнув, ответил Балистар. — Напали с явным умыслом разгневать жриц. Коли они не получат от княжества обещанные припасы в установленное время, то пожалуются верховным жрицам. А Светлые Девы после такого казуса уже вряд ли примут решение о престолонаследовании в пользу семейства Даарр. Вот теперь уже точно настали темные времена. Знатные семейства вступили в открытое противоборство за престол. Даже не чураются использовать родовую магию. Наверное, их бойцы надеялись застать обозников врасплох и выйти сухими из воды. По сгоревшим останкам определить происхождение магии было бы очень сложно. Раньше-то служивые не сопровождали припасы, это что-то княжне в голову взбрело. И оказалось, что не зря. Налетчики и не ожидали вас там застать.
— Гришку наградят или накажут? — уточнил я, до конца не выяснив, каким боком на нас отразится это происшествие.
— Три подводы простят, не беспокойся, — усмехнулся хранитель. — Было бы куда хуже потерять весь обоз.
И сказал Прохору:
— Надо передать служивым по всему княжеству о возможных лазутчиках и скорее выдвинуть к границам стрельцов. А я пойду господам доложу. Но пока князя нет, они иных приказов нам и не отдадут. А пленника — ко мне в лабораторию оттащите.
Старикан торопливо двинулся к входу в усадьбу. А мы с Прохором не стали искать помощников, сами подхватили осоловелого врага подмышки и потащили его к теремку хранителя.
 
Когда вошли внутрь, приподняли тело и затащили его на низкий широкий стол. Прохор велел мне остаться тут, а сам пошел выполнять распоряжения Балистара.
Я осмотрелся. Камин вроде не магический, а обычный. Ну да. Вон в углу поленья сложены. Вдоль стен — шкафы и полки, повсюду склянки с темными и светлыми порошками и жидкостями. И две двери — под замком. Да уж, любопытный человек тут особо не разгуляется.
Подбросил дров и с угрюмым лицом уселся на лавку, уставившись на мягкое пламя.
Сейчас мне снова крайне не хватало старенького спортзала академии и моей любимой кнопки сброса мусора…
Там ведь никто не превратит меня в кровавую лепешку, как это проделал я с теми незнакомцами…
* * *
Балистар вернулся и выгнал меня на улицу.
Чертов алхимик!
Мог бы позволить и поглазеть.
Я с недовольным видом плюхнулся на скамейку под деревом.
— Хотел поприсутствовать? — обратился ко мне парень в таком же сером балахоне, как и Балистар. — Там ничего интересного не происходит. Дымно очень и искры сыплются во все стороны. Не то чтобы опасно, но неприятно там находиться.
Словно в подтверждение его слов хранитель распахнул окно, оттуда повалил густой дым, старикан прокашлялся.
— А ты кто? — спросил я с интересом у парня.
— Сын хранителя, Балисгор, — улыбнулся он.
— Ааа… — протянул я. — Так у вас это всё… тоже по наследству передается? И имена какие-то чудные.
— Ага, — просто ответил он и присел рядом.
Тут меня окликнул Прохор. Я решил, что с парнем можно попытаться подружиться, он по крайней мере о многом сможет мне растолковать.
— Ты приходи ко мне в гостевые покои, когда время будет. Поболтаем. Хорошо? — предложил я.
Балисгор утвердительно кивнул.
Я поспешил к старшему служивых.
— Княжна тебя зовет, — передал мне Прохор и добавил укоризненно: — Ты хоть бы умылся. И кровь вон со лба сотри.
Я криво улыбнулся и поперся к Аделаиде прямо так.
Она была в том зале для отдыха.
— Ваше сиятельство, вызывали? — бодро отчеканил я.
— Наслышана о вашей поездке, — произнесла она медленно, внимательно разглядывая меня.
— Боевое ранение! — гордо указал я на свой лоб. — Шрам наверняка останется.
Не буду же ей признаваться, что поцарапался, когда со страху с телеги скатывался.
Она пристально посмотрела на мой лоб, но, мне показалось, не испытывая при этом никакого сочувствия, а пытаясь оценить степень той боли, которую мне причинили.
Злорадненько так и мстительно поглядела.
Мне такое отношение и ее железное спокойствие совсем не понравились, и я ляпнул:
— А где находятся ваши покои?
— Тебе зачем?! — вскрикнула она возмущенно. — Это низко и подло! Такие намеки! Пшел вон!
Я с удовлетворением заглянул в ее бешеные глаза, крутанулся и вышел.
Ох, как бы мне не перегнуть палку! Но вот зудело у меня! Да и княжна за свое спасение давно бы должна была наградить меня чем-нибудь повесомее…
Я сразу направился к Родовому Очагу.
По служебному кольцу было совсем неясно, сколько магии в нем еще осталось. А подрастратился я конкретно. Все-таки три заклинания применил: два мощных «молота» и Гришке помогал.
Черт! Четыре! Марфушу ведь раздевал! А вдруг Очаг всё фиксирует? Каждое примененное заклинание у него на учете?
И если не он сам меня накажет, то каким-нибудь неведомым мне способом сообщит о моей шалости кому-то из аристократов или Балистару?
Однако даже во время обряда посвящения Очаг никак не отреагировал на мой недавний визит к нему с инородным амулетом…
Может, и Марфушу он мне простит?
В смятении чувств я все-таки устремился к магическому источнику. Когда-то всё равно же придется.
Я вошел в зал, приблизился к Родовому Очагу и застыл. Будь что будет…