Мы никогда друг друга не любили (СИ)

— Повредит бизнесу.
— Я тебе уже сказал, плевать на него. Деньги есть, чем заняться — найдем. Такой скандал может повредить только бизнесу на западе. И фиг с ним. Даже если вдруг мы попадем под санкции и я стану невъездным, что сильно маловероятно, тоже плевать, деньги открывают много интересных мест во всем мире. Травля в сети? Удалишь все аккаунты, ты же не собираешься делать карьеру блогера? Отразится на работе? Бросишь ее, займешься чем-нибудь другим. Как еще это может навредить, ну как?
— Пару недель назад ты говорил другое.
— Пару недель назад ты не готовила мне пасту на кухне. Все это ерунда, котенок, но только в том случае, если ты сама не захочешь нам навредить. Да, неприятная, с последствиями, но ерунда. Понятия не имею, зачем это Валентину, может, хочет денег, а может, был в тебя влюблен и мстит, но каким бы ни был мотив, он может только чуть усложнить нам жизнь. Не более.
— Ты прав. Я привыкла к тому, что папа все время трясся за репутацию. Он бы пришел в ужас от всего, что происходит.
— К счастью, ему это уже не навредит.
Он ерошит мои волосы и выпускает из объятий, что немного огорчает.
— Давай-ка выпьем вина, доделаем пасту, поужинаем, а потом пойдем в бассейн.
Я снова принимаюсь за готовку, но через несколько секунд снова откладываю нож и поднимаю на Виктора взгляд.
— Но если нам уже не угрожает автор блога… что дальше? То есть… мне нужно остаться здесь? Или я могу переехать в отель?
— Ты хочешь переехать?
Облизываю пересохшие губы и осторожно качаю головой.
— Тогда ничего. Просто жить.
— Просто жить.
Он любит это повторять. А я до сих пор не умею делать это «просто».
Пить вино, готовить ужин, планировать выходные, заказывать новую дверь… абсолютно нормальная жизнь. Спокойная и тихая.
Как затишье перед оглушающим раскатом грома.
— Жизнь — сложная штука.
— Это тебе твой бывший муж так говорит? Удобная отмазка.
— Нет, это я недавно печатала на карточке для букета. Но мысль хорошая. Хватит бурчать, Лиан. Я в порядке.
— Я волнуюсь, — вздыхает подруга.
Я сижу на диване в гостиной перед ноутбуком с очередным мастер-классом и жмурюсь от солнца, бьющего в окна. Но вставать за пультом, чтобы закрыть жалюзи, неохота.
— Понимаю. Но все вроде бы нормально.
— Значит, вы вместе? И что, снова свадьба? Или как? Вы же в разводе?
— А что, сожительство уже не в моде? Я не хочу думать обо всем этом. Мне сейчас очень нравится то, как я живу. Есть интересная работа, отношения, впервые за много лет я не закрываюсь в комнате, чтобы порыдать в подушку. Мы смотрим фильмы, гуляем, ездим по ресторанам пробовать всякие странные штуки, и никто не требует штампа в паспорте и отчета.
А еще вся спальня заставлена букетами, мной же и собранными. Но об этом я почему-то не рассказываю, мне кажется это хвастовством. Достаточно ненависти Альбины. К слову о ней…
— Как думаешь, Витя убьет меня, если я расскажу о предложении Леси?
— Думаю, что у него нет морального права даже хмуро смотреть в твою сторону!
— Лиана! Это образное выражение! Я серьезно. Ему это не понравится.
— А тебе? Ты можешь наконец-то начать думать о своих желаниях?
А я не знаю. Когда мы с Альбиной и Лесей совершенно случайно оказались в одном помещении, напряжение достигло максимума. Альбина так и не простила мне Островского, а Леся не забыла отзыв на испорченную мной корзину.
— Скажи-ка мне, дорогая, чем это ты была так занята, что заставила стажера без объяснений и контроля собирать букет? И за что я тебе доплачиваю? За то, чтобы ты спала в кабинете, пока новенькая ишачит за прилавком? Ты почему не объяснила ей ничего по материалам?
Альбина пыталась что-то соврать, свалить все на меня, но Леся уже давно и с явным облегчением решила с ней попрощаться. Тем более, что Галина отлично прижилась, и мне больше не хотелось учиться у кого-то другого.
— И на съемки можешь не приходить! — загадочно отрезала Леся, а потом ушла в кабинет, оставив растерянную Альбину хлопать мокрыми глазами.
Градус ненависти ко мне достиг максимума, но вскоре Альбинины обидки перестали меня волновать.
 
— Вот что, — сказала Леся, позвав меня на разговор, — с Алей мы попрощались, и я, честно сказать, рада. Но теперь у нас проблема. Для нового каталога должна была сниматься она. А теперь вроде как некому… можно найти модель, но мне хотелось сделать лицом салона кого-то из сотрудников. Ты не хочешь сняться для небольшого журнала?
— Я? — от неожиданности у меня подкосились ноги. — Но я же не умею…
— О, у меня отличный фотограф. Муж одолжил с работы. Классная девчонка, Стася, очень креативная. А ты красивая, эффектная, быстро учишься. Я не настаиваю, просто предлагаю подумать. Такие приключения здорово раскрепощают. Только там один нюанс — съемка в купальнике. Точнее как…
Она покопалась в столе и вытащила из-под груды документов тонкую папку.
— Вот эскизы проекта. Там нет обнаженки… формально. Но… сама видишь.
И я увидела. Эскизы были лишь рисунками, набросками углем и цветными карандашами, но на всех была изображена девушка, держащая цветы так, что становилось и впрямь непонятно, есть ли вообще на ней одежда.
— На съемках никакой обнаженки, только купальник. Но эффект… так что я пойму, если ты откажешься. Но ты подумай, ладно?
И вот я уже неделю думаю.
— А ты сама-то хочешь? — спрашивает Лиана.
— Не знаю. Часть меня — да. А другая — не хочет.
— Или боится бывшего?
— Ну… слушай, вот что твой муж скажет, если ты придешь и покажешь ему фотки, на которых тебя прикрывают только цветы?
— М-м-м… боюсь, это будет смертельная обида на всю жизнь, потому что Андрей скорее удавится, чем позволит снимать меня кому-то другому. Ладно, если ты хочешь совета, то вот он. Хочешь — фотографируйся. Не хочешь — откажись. Но отказывайся только если этого ТЫ не хочешь. А не потому что убьет муж, не поймут соседи, засмеют в инстаграме и так далее. Понимаешь?
— Понимаю. Но легче не стало.
— Ну, прости. Ты помнишь про день варенья? Приедешь?
— Конечно. Подарок уже готов.
— С ним приедешь?
— Да. Слушай, я не заставляю тебя оплачивать Виктору место. У него все равно куча работы, вряд ли он пойдет с нами пить коктейли. Мы можем снять отдельный номер. Но я хочу приехать с ним.
— Да забудь ты о деньгах! — Лиана сердится. — Я волнуюсь.
— Зря. Мне с ним хорошо.
Я слышу писк охранной системы и оборачиваюсь. Виктор сегодня рано, говорил, приедет не раньше девяти, я планировала посмотреть очередной вебинар, а теперь придется прерваться.
— С кем болтала? — спрашивает Островский.
— С Лианой. Она звонила напомнить про день рождения. У нас все в силе?
— Ты мне скажи. Точно хочешь туда ехать?
— Да.
— Точно со мной?
— Кто-то же должен будет донести меня до номера, если я снова переберу с коктейлями.
— Котенок, — Виктор облокачивается на спинку дивана, — пойдем на свидание?
Я ожидаю услышать что угодно, только не это!
— Свидание? Какое еще свидание? Раньше ты это слово не использовал.
— Я не придумал, как обозвать наше сегодняшнее развлечение. Так что, идешь?
— А куда мы?
Он загадочно усмехается, и от любопытства я готова откусить подлокотник! Мы были в ресторанах, катались на вертолете, бродили по старым улочкам, но никогда не называли это свиданием. Значит, Виктор придумал что-то особенное. Что?
— А еда? Скоро ужин!
— Я захватил тебе ролл с креветками и кофе.
— Где?!
Я обожаю ролл с креветками из ресторанчика в соседней башне. Я готова продать за него и душу, и тело… правда, одному конкретному человеку, но все же!
— В машине. Одевайся, будет сюрприз. Я тоже переоденусь.
— А как одеваться-то?! — кричу я, а сама несусь в спальню, с колотящимся от предвкушения сердцем.
Я никогда не получала столько внимания и тепла, сколько за последние недели. Не знаю, кто подменил Виктора, кто превратил его из ледяного изваяния без чувств и эмоций в совершенно другого человека, но готова за это благодарить. Как-то раз Лиана осторожно намекнула, что наши отношения не совсем здоровые, и я думала над этим несколько дней. Но в итоге поняла, что мне плевать. Я не хочу жить правильно, если «правильно» означает быть одной. Лишиться единственного человека, который обо мне заботится.