Синдер (ЛП)

Мальчик покачал головой.
— Не вас, сэр, — сказал он. — Только леди.
— Не меня?
Он снова покачал головой.
— Все говорят об этом, сэр. Говорят, он специально велел не позволять даме забрать вас с собой.
— Кто это «все»?
— Слуги, сэр, — он ухмыльнулся. — Знаете, мы много чего слышим.
Конечно, я знал. Я был одним из них.
— А как насчёт свадьбы? — она должно была состояться всего через три дня.
— Все ещё планируется, сэр. Все говорят, что он специально сказал, что вернётся вовремя.
Свадьба всё ещё планировалась, и всё же Джессалин выгнали?
— Перестаньте называть меня «сэр».
— Да, сэр.
Я вздохнул и вновь посочувствовал Ксавье.
— Куда он поехал?
— Никто не знает наверняка, сэр, но ходят слухи, что он вернулся.
— Куда вернулся?
— В ваш город. Туда, откуда вы родом.
Если это правда, то времени в обрез. Поездка от моего дома заняла два дня, хотя мы двигались со скоростью кареты. Один верхом на лошади, возможно, он успеет туда и обратно к свадьбе, но свободного времени будет мало.
— Зачем он поехал туда?
— Говорят, он выбрал не ту девушку.
Не ту девушку?
— Говорят, что принц собирался выбрать её близнеца, но Джессалин заперла свою сестру в шкафу и обманом заставила принца забрать её.
Это абсурд. В конце концов, я знал, что Пенелопа была такой же не той девушкой, как и Джесс. Я также знал, что Джесс не делала ничего столь радикального, как запирать свою сестру в шкафу. С другой стороны, я уверен, что не пропустил бы это, если бы до этого дошло.
Возможно ли, что Ксавье решил пойти на этот брак, но решил, что Пенелопа была лучшим выбором? В конце концов, она и близко не была такой коварной. Если бы мне пришлось увидеть, как он женится на одной из моих двоюродных сестёр, я бы, конечно, предпочёл Пенелопу Джесс.
И всё же в этом не было никакого смысла.
— Что-нибудь ещё?
Мальчик ухмыльнулся мне и наклонился ближе, как будто делясь замечательным секретом.
— Только то, что никому не жаль, что она уходит, — он выпрямился и сделал заметное усилие, чтобы перестать улыбаться. Это не совсем сработало. — Это всё, сэр.
Следующие несколько дней были самыми странными в моей жизни. Впервые за много лет никто не отдавал мне приказов. У меня не было никаких обязанностей. Никакой работы по дому. Мне совершенно нечего было делать.
Джессалин исчезла. Ходили слухи, что её действительно вынесли из дворца, брыкающуюся и кричащую. Охранники вытолкнули её прямо за ворота. Говорили, она оставалась там несколько часов, кричала, умоляла и делала всё возможное, чтобы убедить любого, кто соглашался слушать, что всё это ужасная ошибка. В конце концов охранникам надоели её вопли. Они забросали её комьями грязи. Когда те закончились, пригрозили конским навозом. После этого она сдалась и ушла. Больше о ней никто ничего не слышал.
Я не скучал по ней.
Я быстро обнаружил, что безделье мне не подходит, и, конечно, было много работы, которую нужно сделать. Дворец был на грани хаоса. Предстояло ещё спланировать свадьбу, хотя и без жениха с невестой. Мать Ксавье взяла инициативу на себя, и приготовления возобновились. Никто не знал, что делать с платьем невесты, но в остальном всё было почти так же, как и раньше, за исключением постоянных жалоб Джессалин.
Канун дня рождения Ксавье выдался тёплым, ярким и прекрасным. День свадьбы. Церемонию запланировали на поздний вечер, по какому-то древнему обычаю, о котором я ничего не знал. После этого должен состояться пир. Слуги были заняты, но не настолько, чтобы не сплетничать.
Принц вернулся. А может, и нет. Он привёл с собой невесту. А может, и нет. Всё зависело от того, кого спрашивать. Некоторые говорили, что он спас принцессу из башни, но сделал ли это, взобравшись по её волосам, или победив дракона, или и то и другое, оставалось предметом споров. Первые несколько часов я одержимо следил за сплетнями, отчаянно желая услышать что-нибудь о Ксавье, но в конце концов понял, что это бессмысленно. Ксавье рано или поздно вернётся домой, с невестой или без неё. В конце концов я всё равно узнаю правду. Беспокойство об этом сейчас только сведёт меня с ума.
 
После этого я сосредоточился на работе и сделал всё возможное, чтобы игнорировать сплетни.
День прошёл в лихорадочной суматохе. Когда наступил закат, я был в столовой, помогая накрывать многочисленные столы.
— Элдон Синдер!
Голос разнёсся по столовой, как колокол. Наступила полная тишина, когда все повернулись к двери. Это оказался один из охранников.
— Элдон Синдер здесь? — снова спросил он.
Все повернулись в мою сторону. Я прочистил горло и заставил себя заговорить.
— Я Элдон.
— Ты должен пойти со мной.
Он не стал дожидаться, чтобы посмотреть, иду ли я за ним, просто повернулся и целеустремленно зашагал прочь. Мне пришлось поторопиться, чтобы догнать его.
— Куда мы направляемся? — спросил я, трусцой следуя за ним по дворцовому коридору.
— На свадьбу.
— Принц вернулся?
— Да. Пять минут назад. Отправился на свадьбу прямо в костюме для верховой езды.
— У меня какие-то неприятности?
— Я не знаю.
— Но что…
Он остановился как вкопанный, развернувшись ко мне. Это произошло так быстро, что я чуть не врезалась в него.
— Я не знаю, сэр. Принц велел привести вас. Это я и делаю. Вот и всё.
Он снова пошёл — а я постарался не отставать — прямо к двери похожего на пещеру дворцового зала.
Я остановился у входа, глядя в проход. По обе стороны сидели гости, одетые в свои лучшие наряды. Я вдруг с ужасом осознал, что моя собственная одежда выцветшая, залатанная и грязная от работы, которой занимался в течение дня.
На возвышении во главе зала стояла группа растерянных высших чиновников, их длинные тёмные одежды соответствовали их длинным бородам и суровым выражениям лиц. Неодобрение на их лицах было очевидным. Рядом с ними стояли родители Ксавье, король и королева. Король был сбит с толку. Королева казалась заинтригованной. А перед ними всеми стоял Ксавье с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел.
— Элдон! — воскликнул Ксавье, увидев меня. Комната была такой большой, что ему практически пришлось кричать. — Где ты был?
Все повернулись на своих местах, чтобы посмотреть на меня, и я почувствовала, что краснею.
— Я раскладывал салфетки.
Ксавье рассмеялся. Зал загудел.
— Ну что, — сказал принц, — ты собираешься подняться сюда или заставишь меня ждать всю ночь?
Идти к алтарю было самым трудным, что я когда-либо делал. Колени дрожали, ладони были влажными. По обе стороны от меня мелькали лица с широко раскрытыми глазами, смотревшими на меня, когда проходил мимо. Слышался приглушённый шепот, и люди тянулись, чтобы увидеть меня через головы тех, кто сидел вдоль прохода.
И вот, наконец, передо мной стоял Ксавье, такой же красивый и царственный, как всегда, даже в своём помятом костюме для верховой езды.
— Кса… ваше высочество?
Он улыбнулся моей почти грубой ошибке, но всё, что он сказал, было: «Сними ботинок».
Позади меня по толпе пробежала волна шёпота и нервных смешков.
— Мой ботинок? — глупо переспросил я.
— Да, — сказал он. — Правый.
Я использовал левую ногу, чтобы снять свой изношенный правый ботинок. Ксавье сунул руку в карман бархатного пиджака и вытащил…
Туфлю.
Она мало походила на кружевное изящное совершенство, которое я надевал на бал. Милтон много пускал на неё слюни за последние несколько дней, и Ксавье явно пришлось смять её, чтобы всунуть в карман.
Он протянул её мне.
— Надень это.
Это была какая-то шутка?
— Она не подойдёт.
— Думаю, подойдёт.
— Я говорю тебе, не подойдёт. У меня слишком большая нога.
Он наклонился вперёд, чтобы прошептать мне на ухо.
— Ты не единственный, кто оставляет подарки для ведьмы.
Конечно. Ведьма.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Слухи оказались правдой — он возвращался. Но не для того, чтобы заполучить Пенелопу.