Лабиринт свободы (СИ)

Но вот после нахождения этого объекта при такой мутации:
— Резкий стартовый скачок развития (сила и скорость неизвестны).
— Рост по мере реализации (продолжительность и потолок неизвестны).
— Полное неприятие к любому, что может помешать исполнению мечты такой девушки (ревность ко всему).
Данный вид был выведен в теории, но на практике Секты Света и других организаций Альянса не встречался.
Для сравнения:
Мутация принуждённой любви Моры (МПЛМ) — разновидность любовных мутаций.
…
МПЛМ — является не самой редкой разновидностью мутаций. Активируется при условии, когда чувство одновременно было вызвано силой души самой девушки, но не осознанное, и внешним фактором влияющим на её собственное сознание (магия, зелья, ЖУ).
Чаще всего даровалось Морой, а не встречалось в природе.
По мере роста истинной любви будет расти и ранг. При беременности рост замедляется, при росте материнской любви скорость роста силы растёт.
Относится к слабым видам мутаций. Но рост силы не требует лишних усилий.
Я посмотрел на девушку в цветах роз. И снова повернулся к копии.
— Так. Ладно. Поговорим на русском. Давай больше информации, — сказал я и услышал подробный рассказ о том, как этого шарика насильно женила на себе миниатюрная официантка-стряпуха.
В это было сложно поверить, но с учётом того, что чип достался ему с усечённым функционалом, правдоподобно. Яд без магии и чипа почуять я бы не смог.
— То есть, мало того, что меня без меня женили, так ещё дважды, и при этом ты ещё и можешь стать отцом? — последний «подарок» Моры меня так вообще убил.
— Да. Они обе уже беременны без сомнений. Но обе девушки в первые сутки… в общем. Скорее всего, они планируют не одну беременность и использовали артефакт для хранения. И так спонтанно это решить они бы не смогли, здесь явно была подсказка от Моры, которую я не слышал. Кстати, не забудь переименовать этот остров, — сказал Желе. — У меня было много времени подумать. Она говорила, что не может читать меня и Кукушку. Значит, что-то общее у нас есть. Так же жена упоминала борьбу толстых мужиков, но на этом острове такое не практикуется. Плюс за три месяца она из облачной с европейским типом лица приобрела иные, которых на этой территории не встретить, в отличие от Радужного. Так что, может быть, она тоже попала сюда из другого мира?
— А ты не подумал спросить её напрямую?
— И выдать то, что я сам из другого мира? Я что, тупой? — спросила меня копия.
Да, я сам бы спрашивать не стал. Факт. Тем более её способности.
— Ладно. Из твоего рассказа я понял, что «идеальное тело» вызывает нездоровую реакцию, — сказал я и перешел на местный язык.
— Да. Чайка явно попала под эту силу, но получила лишь «принуждённую» мутацию, а не «жертвенную». Это странно. Она не могла… стоп. У неё наверняка удильщицы в роду.
— Да, — согласился я.
— Da, — сказала Кукушка по-русски с непонятным акцентом.
— Дорогая, что ты только что сказала? — спросил пухляш свою…нашу благоверную.
— Matroshka? Gagarin? Bistro? Больше не помню. Но вы двое… то есть ты, — она кивнула на меня, — русский?
— Да. А ты, японка или китаянка? — Спросил я.
Девушка посмотрела на меня, как на идиота.
— Ни то, ни другое. Я монголка. Хотя на четверть русская и китаянка. Да и училась в Париже, — сказала она.
Желе переспросил:
— Милая, во-первых, подойди ко мне, я уже не могу долго без тебя. Во-вторых, что было после матрёшки? Лекарство? Фамилия?
Девушка пересела со стула и села на колено моей копии. Тот заботливо её обнял.
Любовь? У меня?
Отчего-то захотелось вернуть к основе эту довольную толстую морду.
Внимание. Охлаждение! Применяю приём Второй Ступени (Остывшая кровь!).
Применяю исцеление!
Внимание! Срочно употребите зелье исцеления!
Остыв и подумав, я решил считать это простой похотью.
 
Чип, верни время в норму.
Я сразу достал и опустошил склянку дешёвого зелья.
Тем временем самопровозглашённая монголка ответила на вопрос про русскую, вроде бы непримечательную обычную фамилию:
— Вы что? Гагарин — первый человек в космосе! 1961 год, 12 апреля! Корабль «Восток»! — радостно протараторила девушка, обнимая толстую лапу копии.
— 1949, 11 мая, Иванов, Сметанин, Лебедев, Василий Джуга и сверх по имени «Байкал» на корабле «Звезда-1» взлетели с аэродрома и через неделю приводнились в Азовское море после нештатной поломки, — пересказал я то, что помнил из учебника.
— Что? Кто это? — очень сильно удивилась монголка.
— Похоже, что мы из разных миров. В моём монголка не попала бы в Париж: Европейский Альянс не принимает граждан из Азии. А осколки похода Японии объединились под рукой сверха по имени Клык, бывшего полковника… Ладно, не суть. Этот вопрос мы выяснили. Мы не из этого мира, но не из одного и того же. Как ты вернула память?
— Я её и не теряла.
— А как ты её смогла сохранить. Есть идеи?
— Ну, я зачищала Дворец на юге Китая вместе с местными. Где-то во второй башне нам встретился Сфинкс и мы неверно отвечали на загадку. Меня съели второй.
— Что за подземелье и Сфинкс? Ты сюда попала из магического мира?
— Ну, это сложно, — азиатка задумчиво прикусила большой палец на своей руке. — Официально-то нет. Но… это сложно. И не важно. В общем, среди моих способностей была «защита от ментального воздействия». Скорее всего, именно она сработала.
— То есть, ты переродилась с памятью прошлой жизни, где у тебя были способности, и ты знала о магии, но в этой ты стала официанткой? Что за бред?
— Я с двадцати лет только и делала, что сражалась с монстрами. Сорок два года, без семьи, любви и почти без отдыха. Добралась до пятой способности и умерла в первом же дворце. Когда прадед этого тела спросил, хочу ли я получать развитие, то я сразу поняла: я не хочу!
— Так, ладно. С остальным всё понятно, — протянул я и хотел бы перейти к следующему вопросу, но она продолжила.
— Не стремиться к чему-то большему. Просто жить. Смотреть по сторонам. Искать то, чего я была лишена в прошлой жизни. Знаешь, в детстве отец меня привёл на праздник. Там была монгольская борьба, и пара местных с русскими показывали сумо, притворяясь японцами, чтобы завлечь в школу, которую они хотели открыть. Я не знаю…
— Чего? — спросил я.
— Не перебивай её, — сказал Желе и жёстко посмотрел сверху вниз на меня. Он вообще охамел.
— Не лица, образы. Для меня они стали идеалом. А потом, когда я получила стипендию, переехала во Францию и получила способность. Я решила показать монстрам борьбу! Силу! Отвагу! И я достигла вершины… — тут она вздохнула очень грустно и посмотрела в глаза Желе. — Ко мне клеились. Знаешь, я была мечтой многих: тонкая, белая словно фарфор, с большой грудью в русскую бабушку и отвязным задом в монгольских предков. Но тогда мне все мужики казались мерзкими и ничтожными слабаками. Даже потом, когда я бывала на родине и на островах, когда между дворцами были перерывы. Разочарование. Моя мечта найти того, кто сильнее меня, провалилась. Да и я хоть выглядела молодо, но детей уже не родила бы.
Зачем мне эта информация? Ладно, включаю актёрку и притворяюсь интересующимся. Всё-таки она «моя жена». Только вот где её «большая грудь», если она меняла внешность под себя из прошлой жизни?
— В этом мире же, хотя я отказалась развиваться, остались мои таланты. Но это было неважно до одного дня… На этом острове, оказалось очень много тех, кто был близок к моим идеалам. Высокие, сильные, мускулистые или крупные. А потом я увидела людей и с развитием тела, которые были выше того, что доступно в прошлом мире. Но… их поведение отличалось от моего «идеального образа». А потом появился он. Ролл — оперный певец и повар. Сильный, добрый, богатый, талантливый и… женатый. Я долго свыкалась с мыслью стать второй женой. Всё равно в этом мире нужно ждать восемнадцати. И как-то всё больше разочаровывалась в выборе.