К лучшему ли (СИ)

— Скорая приехала быстро, но папа не пришёл в себя, — немного помолчав, собираясь с мыслями, я продолжила: — Их так и не нашли. И женщину тоже. Вероятно, ей удалось спастись и она убежала. Потом я поняла, что он просто не мог поступить иначе. Мой папа всегда был очень умным, смелым, добрым и решительным. А вот я могла поступить по-другому… Могла!
— Маша, — его уверенный голос вывел меня из горестных мыслей. Он говорил мягко, впервые я слышала в его голосе столько нежности, но с нажимом. — Машенька, твой отец поступил достойно. И ты правильно делаешь, что гордишься им, но здесь не место чувству твоей вины. В жизни масса несправедливости. И случилось так, как случилось. Возможно, так должно было случиться. И я уверен, что твой отец был бы сейчас тобой очень недоволен, что ты грызешь себя напрасно.
Кивнув головой, давая тем самым понять, что я осознаю сказанные им слова, я уткнулась ему в шею, ища защиты и поддержки в надежных объятиях. В именно ЕГО объятиях, по которым, я оказывается, так тосковала.
И Максим, ни секунды не мешкая, одаривал меня своей уверенной силой, и осыпал, мое мокрое от слез лицо, легкими поцелуями.
— Спасибо! — тихо сказала я, чуть отстраняясь и отодвигаясь, испытывая неловкость от пристального взгляда черных глаз.
— За что? — продолжая сверлить меня, он позволил мне выпутаться из его рук.
— Не знаю. За все, — нервно пожав плечами, я потянулась за простыней, натягивая ее повыше. Словно ограждаясь ее тонкой тканью от пугающего меня, блестящего в лунном свете, взгляда. — Не смотри так!
Почувствовав, что волнение с напряжением нарастает слишком быстро, я поняла, что рискую потерять голову. Снова. И не только голову. Боже, неужели я…
Паника накрыла. Завертевшись на постели, я замотала головой, сбрасывая морок, исходящий от его шальных темных глаз. Я попыталась освободиться от простыней и слезть с кровати. И снова… убежать! Хотя бы на время. Хоть на несколько секунд обрести покой внутри себя и разобраться. Не знаю, что мной движело, наверное страх и осознание очевидного.
Но Макс быстро пресек мое хаотичное барахтанье, наваливаясь на меня сверху и придавливая к кровати.
— Ну наконец-то! Я уж думал состариться успею, — довольно улыбаясь, нагло и ехидно разглядывая и удерживая меня, заявил он.
— Что? — пискнула я. И разозлившись, в первую очередь на саму себя, добавила уже громче: — Что ты имеешь в виду?
— Моя маленькая девочка поумнела и поняла, — он обхватил мою голову обеими ладонями и медленно очерчивал большим пальцем мои губы. — Ты все ещё считаешь, что я разрушил твою жизнь?
— Максим, уже поздно. Мне завтра на работу. — Стараясь не смотреть на него, что было довольно проблематично — он наклонился слишком близко, нетерпеливо сказала: — Ты слышишь? Слезь с меня.
Я заелозила, пытаясь скинуть с себя эту тушу, но похоже сделала только хуже. Он сильнее навалился на меня, припечатывая в матрас. Моё же тело было под таким напряжение, словно оголенный тысячавольтный провод. Одно неловкое движение и…
— Нет. Я не слышу ответа на свой вопрос.
Я всей поверхностью кожи чувствовала его. И он, естественно, ощущал мою импульсивную дрожь. Все моё женское чувственное я вопило разуму "заткнуться" и позволить себе и ему просто быть здесь и сейчас. Вместе и одним целым.
— Но ведь ты же не отвечаешь, когда не хочешь. Почему мне нельзя?
— Я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос, — усиливая давление большого пальца на подбородок, он приоткрыт мой рот.
Облизав пересохшие губы, я почувствовала головокружение, шумно втянув в себя воздух с его запахом, я выпалила:
— Степень единоличности принятия решений у тебя зашкаливает, — зло прошипела я.
Макс не сводил с меня пристального взгляда, а потом… расхохотался. Чем до конца выбил почву у меня из-под ног.
Я хлопала глазами и не могла понять, что я такого сказала.
— Тебе придется привыкнуть, — с ухмылкой ответил он, жарко и влажно целуя меня в шею.
Глава 31
Хорошо, что утром Макса уже не было. Не знаю, как бы я смотрела ему в глаза после того, что было ночью. От одной только мысли о своём поведении и о том, что я позволяла Максу, краска стыда заливает не только щеки, но и уши с шеей.
 
М-дааа. Ночь поистине коварное время. Именно ночью притупляются чувства скромности и стыда, а обостряются — распутство и чувственность.
С другой стороны, я взрослая женщина. Мы с ним, по меньшей мере, точно нравимся друг другу. Ещё сегодня узаконим то немногое, что есть между нами. Тогда чего же я стыжусь?
Максима!
Ответ прост. Меня выводит из себя чувство неловкости, взволнованности и неуверенности, которые с недавних пор одолевают меня рядом с ним. Как-то злость и раздражительность мне легче было переносить по отношению к нему.
— Маша! — услышала я окрик, поднимаясь по лестнице в спортивный центр.
Обернувшись, я увидела Илью. Он направлялся ко мне. Бросив взгляд на часы, я отметила, что пришла на пятнадцать минут раньше обычного.
— Здравствуй, Маша!
Он подошёл ко мне близко, на расстоянии вытянутой руки остановился, вглядываясь в моё лицо. Вглядывался так внимательно, как будто хотел найти отличия или изменения, или может быть ответы… Мне стало неприятно от его холодных глаз и я поежилась, с тоской глядя на входную дверь центра. Хотелось поскорее уйти. Его присутствие снова растормошило мою совесть, вызывая чувство вины и стыда.
— Здравствуй, Илья! — интересно, зачем он здесь? Вряд ли мимо проходил. Значит специально пришёл. Выглядел он не сказать, что плохо, но что-то в его образе наводило мысли о тревоге.
— Давай поговорим, — просит, глядя в глаза. А мне и отказать неудобно и соглашаться не хочется. Ненавижу такие моменты.
— Эээ… Ну хорошо. Давай пройдём внутрь, а то ветер прохладный. Но времени у меня не так много.
— Нет. Давай без лишних глаз. Пойдём в машине поговорим.
— Илья, извини, пожалуйста, но мне на работу нужно. Давай, может, в другой раз? — ощущение опасности в момент подскочило, подсказывая мне — уйти немедленно. Шестое чувство меня никогда не обманывало.
— Маша, пожалуйста, удели мне пару минут наедине. Неужели я не могу рассчитывать на такую малость с твоей стороны?
Да уж, умеет он убеждать. Сказал таким тоном, что я почувствовала себя последней гадиной. Хотя кто я после того, как оставила его за месяц до свадьбы. Ещё и не просто оставила, а ушла к другому мужчине. Конечно, не совсем добровольно. Но это дело десятое в данном случае. И сегодня я за этого другого замуж выйду. Вот дела…
— Хорошо. Конечно, давай поговорим, — сдалась я, следуя за ним.
В конце концов, это же Илья! Не чужой человек в моей жизни. И он точно заслуживает доброго и хорошего отношения.
Сидя рядом с ним в автомобиле, я все ждала, когда он хоть что-нибудь скажет. Илья словно забыл о моем присутствии, вглядываясь перед собой задумчивым и… пустым что ли, взором.
Поелозив на сидении, привлекая его внимание, я снова глянула на часы — не люблю опаздывать.
— Ты очень похожа на неё… Такие же красивые большие зелёные глаза, тёмные волосы. Мы должны были быть счастливы. Я ведь тебе простил Алису… А ты все испортила.
Мне совершенно не понравилось то, что он говорил, но больше всего мне не понравился тон его голоса. Он был похоже не совсем в себе. Говорил сумбурно, перескакивая с темы на тему. Я абсолютно ничего не понимала. И при чем здесь моя дочь? Что значит простил? И кто такая она? О ком он говорит? На кого похожа?
— Илья, извини, но я плохо понимаю. О чем ты говоришь? Да, я виновата. Но так бывает…
— Да, — выкрикнул он, перебивая меня и пугая ещё больше. — Так, к сожалению, бывает. И так уже было… Ты должна быть наказана.
— Что? — тихо проблеяла я. Страх жуткой клешней схватил меня за горло, лишая способности нормально дышать. Блин, что он говорит? Он что ненормальный? Услышав тихий щелчок, я схватилась за дверь, дергая ручку снова и снова. Но машина была закрыта. — Илья, что ты делаешь? Выпусти меня!