К лучшему ли (СИ)

— Зачем ты пришел? — прямо спросила я и напряглась. Дышать даже боялась, пока ждала его ответа.
А он не спешил. Медленно подошёл ко мне, обхватил ладонями мою талию, почти сомкнув пальцы, слегка сжал, легко поднял и посадил не столешницу. Я порывисто вздохнула, почувствовав аромат цитруса с нотками пряностей и древесным переливом, что дает привкус сладковатой горечи. Наклонился к моему лицу, и поглаживая горячими ладонями мою спину, медленно сказал:
— За тобой!
Глава 6
Трепетность момента бездарно нарушил вызов айфона, оповещая хозяина, что в этот момент он кому-то понадобился. Я даже расстроилась такому вторжению.
— Говори, Макс, — подойдя к окну, ответил. — Что?… Да ёб… Да, понял я! Буду.
— Извини! Ехать надо. Ты завтра как, не на работе?
— На работе. До семи вечера.
— Хорошо. Дай телефон.
Пока ходила за телефоном, Женя задумчиво смотрел в окно. По его сосредоточенному лицу было видно, что не хилая мыслительная деятельность заняла его целиком.
Взяв мой телефон, набрал номер, сделал дозвон себе и быстро ушёл, коротко бросив: — Я позвоню.
Вот зачем мне все это надо? К чему? Думалось мне, пока занималась приготовлением ужина. Спокойно жила и не было у меня никаких неопределенностей в жизни. А тут нарисовался Женя. Да, Евгений слишком хорош! И любая была бы счастлива оказаться рядом с таким мужчиной. Любая… Но почему-то я не чувствую великого счастья. Мне рядом с Евгением Радецким хорошо, уютно, приятно и комфортно. Блин, как будто о диване говорю. Быть может он просто не мой мужчина? Интуиция подсказывает, что это затея не приведёт ни к чему хорошему. Нет у нас будущего. И если быть честной, не интуиция это вовсе говорит, а трезвый ум. Разные слишком. Мы, конечно, далеко не близко знакомы. И за эти несколько встреч нельзя узнать человека. Хотя, с другой стороны, и за целую жизнь так и не удаётся до конца узнать, прочувствовать и понять все помыслы и мотивы ближнего своего.
Вконец измучившись над извечным вопросом быть или не быть… нашим отношениям, вспомнилась японская мудрость "те, кто встречаются, неизбежно и расстаются".
Надо все таки поговорить на чистоту с Женей. А потом уже принимать решение.
Рабочий день в среду в реабилитационном центре выдался крайне продуктивным. Мои маленькие пациенты постарались на славу. А Настенька совершила настоящую победу и после занятия мне подарила свой рисунок. Ей девять и она только учится рисовать…
Переодеваясь, увидела два пропущенных звонка от Радецкого.
— Привет, Женя. Я работала, не могла ответить.
— Привет. Всё в силе? Ты будешь свободна через полчаса? Я подъеду? Сходим куда-нибудь, — услышала его голос и невольно улыбнулась.
— Да, только я не в больнице. Каменская, 87.
— Через 20 минут буду.
На улице послеобеденная жара спала и дышалось очень легко и свободно. Прохладный ветерок нежно треплет моё платье, цвета молока, и ласкает кожу. Вечер вступает в свою силу. Это особенное время суток, когда уже не день, но ещё и не ночь. Когда одни заканчивают свои дела, а другие только начинают притворять в жизнь свои идеи.
Женя приехал быстро. Вышел из машины и направился в мою сторону, не сводя с меня пристального взгляда с лёгкой улыбкой. Глядишь на него и получаешь удовольствие. Высокий, стильный, красивый.
— Ты прекрасно выглядишь! — подойдя вплотную, обнял меня и легко чмокнул в щечку.
— Благодарю, — кивнула я с улыбкой.
— Есть предпочтения? Куда ты хочешь отправиться?
— Здесь совсем рядом есть парк. Пойдём прогуляемся? Погода чудесная.
— Давай, — согласился он.
Когда мы вошли в парк, он взял меня за руку и спросил:
— Ты сказала, что ты здесь на работе? — почему-то нахмурился он.
— Верно. В реабилитационном центре. Мы занимаемся различными методиками адаптивной и лечебной физкультуры с ребятишками, у которых ДЦП.
— А конкретнее? Чем ты занимаешься? — как-то странно на меня посмотрев, спросил Евгений. Что было в его взгляде, я так и не смогла разгадать.
— Я делаю точечный массаж, провожу войта — и бобат-терапию. — Поймав его вопросительный взгляд, пояснила. — Войта-терапия — это активация двигательных рефлексов при соблюдении заданных исходных положений и точек раздражения. А бобат-терапия опирается на принципы кинезитерапии, ну, то есть лечение движением.
 
— Маш, это здорово! — с неподдельными восхищением ответил.
— Как-то так, — пожала плечами.
— Ты не голодна? Давай перекусим? Я здесь неплохое место знаю.
С кафе мы вышли уже поздно. На улице стемнело и стало безлюдно. Парк хоть и освещен достаточно хорошо, но моей усиливающейся тревоги это не умаляло.
Глава 7
Я не заметила, откуда они появились, несмотря на то, что все моё тело так и вибрировало от постоянно растущего напряжения. Это и Женя отметил, спросив "что с тобой?". Я просто каждой клеточкой чувствовала приближение опасности. Видать, шестое чувство у меня и правда развито хорошо.
Они как будто нас поджидали. Трое парней, на вид лет по весемнадцать-девятнадцадь. Может вовсе и не нас конкретно, а просто им нужна была жертва. А нам не повезло… Ну не может ведь снаряд попасть в одну воронку дважды, так ведь кажется говорят. Оказывается, может. Ещё до того, как они заговорили, мне все стало ясно. Меня пробила нервная крупная дрожь.
— Ох, какая цыпа! Глянь, Сыч, тебе такие нравятся, — обратился среднего роста парень к высокому и плечистому. Плечистый хмыкнул, оскалился и посмотрев на Женю рыкнул:
— Ну дык че, беседуем по-хорошему? Или как?
— Это смотря чего Вы хотите, — обведя настороженным и сосредоточены взглядом троих парней, проговорил Женя.
Меня замутило. А парни загоготали. Почувствовала, как Женя задвинул меня к себе за спину. Я никак не могла ни на чем сосредоточиться, обрывки прошлого вклинивались в настоящее дезориентируя меня окончательно.
— Два варианта. Либо сами отдаёте бабло, мобилы, цацки, либо мы забираем, — ответил тот, что выше ростом.
Последнее, что более-менее помню внятно, как Женя оттолкнул меня к стене. И первый сделал выпад в сторону самого здорового из парней.
Шум в ушах усиливался, медленно, но верно сдавливая голову. В глазах стремительно темнело. Задыхаясь и оседая по стене на землю, я хотела крикнуть, чтобы Женя отдал им все, но кажется так и не смогла произнести нечего, кроме бессвязного мычания.
Темнота поглотила меня, не давая шансов ни на то, чтобы помочь, ни на то, чтобы оказать сопротивление.
Меня кто-то трясёт за плечо. Но при такой слабости, я совершенно не хочу открывать глаза. Мне ничего не нужно, только оставили бы меня в покое. Но нет же! Что за настырность такая?
— Маша, Маша! Бл. ь! Слышишь меня? Да открой же ты глаза! — не унимается мой мучитель.
Через силу открываю глаза и упираюсь в обеспокоенный синий взгляд. Смотрю и не понимаю, что его так сильно напугало. Смотрю на губы и вижу, как тонкая струйка стекает из уголка его губ. Вспоминаю все слишком быстро и страх, волнение, отчаяние захлестывают с головой.
— Женя, что? Как? Ты им отдал? Что они хотели? Почему ты стал драться? Как ты не понимаешь? — чувствую, что снова задыхаюсь, хватая воздух снова и снова.
— Тихо! — рявкнул Женя. — Посмотри на меня! — обхватил моё лицо своими ладонями, разворачивая к себе, — Маша, все хорошо! Слышишь, малыш? Все хорошо! Никого нет!
И тут до меня доходит, что мы сидим в его машине, на заднем сидении. Порывисто выдыхаю наконец. А Женя меня прижимает к своей груди, крепко обнимая и гладя мои волосы. Что-то шепчет, но я никак не могу разобрать. Не могу поверить, что ничего непоправимого не произошло. Он долго держит меня в своих объятиях, давая возможность успокоиться и выплакаться.
— Я х-хочу домой, — дрогнувшим голосом проговорила.
Женя меня мягко отстранил, убрал прилипшие к мокрому лицу волосы и поцеловав в висок кивнул.