Руины Роз (ЛП)

— Ты чувствуешь мое животное? — спросила я Найфейна, вырывая свои руки из его объятий.
— Я имею в виду… больше, чем просто ее присутствие. Ты чувствуешь ее настроение?
Он сжал меня в объятиях, пытаясь удержать на месте.
— Отпусти меня, — прошептала я, а затем поймала еще один поцелуй.
Чувствая, как мое сердце немного потекло.
Мои глаза распахнулись, и я выскользнула из его объятий. Крича «Нет, нет» душераздирающему сердцу. Признаться в том, что парень нравился, — это одно, а екнувшие сердца и то, что это может значить, — совсем другое. Он не был тем, к кому я могла бы испытывать глубокие чувства. Я не могла позволить себе отдать ему свое сердце так же, как не мог позволить ему завладеть собой.
Его взгляд преследовал меня, как хищник. Он откинулся на спинку стула, поморщившись.
— У тебя нет энергии ни на… ни на что из этого. Я не должна была… — я схватила кувшин и наполнила его водой, подойдя к его спине.
— Делать мне лучший минет в моей жизни? — спросил он легко. Мою кожу покрыли мурашки, и я стиснула зубы от гордости, согревающей мою внутренность.
— Показать мне, что ни один секс-салон ни в одном из королевств не может сравниться с тобой?
— Мне не нужна лесть. Это больше не повторится».
— Я люблю, когда ты даешь обещания. Задача помочь тебе сломать их делает все еще слаще.
Он всё-таки злорадствовал. Блин.
Я полила водой раны от когтей, только небольшое пятно крови стекало по его спине. Он не переусердствовал. Я добавила больше мази, чтобы убедиться, что они быстро заживут.
— Что касается твоего животного, то я его чувствую лучше, чем ты мое, это ясно. Однако я могу чувствовать только следы твоего… ее настроения. Только когда твои эмоции каким-то образом обостряются. Эта способность, вероятно, была подавлена проклятием.
— Значит, раньше это было нормально?
— В какой-то степени, — неопределенно сказал он.
Я убрала все и принесла сухую тряпку.
— Что это значит, в какой-то степени? В какой степени? Как это относится к нам?
Он стоял, опираясь на спинку стула, пока я его вытирала.
— Все эти вопросы, — его голос звучал раздраженно. — Ты плохо читаешь? Об этом есть книги.
— Есть книги по истории оборотней, о типах животных и их редкости и тому подобное. Но все это было до проклятия. Эти авторы предполагали, что люди знают основы того, как быть оборотнем. Книг об этом нет.
— Возможно, есть в моей библиотеке.
— Отлично. Что ж. Кто-то не предоставил мне доступ в свою библиотеку.
— Да. Потому что кто-то сбежал до того, как я успел дать ей краткое изложение.
— Отлично. Хорошо, когда ты придешь, чтобы сопроводить меня в поля бессмертницаа, ты не принесешь книгу, которая объясняет это, чтобы мне не нужно было беспокоить тебя своими вопросами?
— И как, по-твоему, я понесу ее? Пока не шьют рюкзаки для наземных драконов.
— Носи во рту.
— И рискнуть промочить ее своей слюной? Если ты хочешь прочитать книгу, нужно вернуться в замок.
Я раздраженно фыркнула и уперлас рукой в бедро. Вместо того, чтобы заставить меня вернуться, он пытался заманить меня. А затем, как только я приду туда, он снова скажет мне на одном дыхании, что хочет лизнуть мою киску, а на следующий день захочет запереть меня в моей комнате.
Я закатила глаза и пошла к двери.
— Иди в дом. А еще лучше, ползи обратно в замок, как ты планировал сделать ранее. Может быть, урок смирения пойдет тебе на пользу.
— У меня было много уроков скромности. Мне от тебя точно ничего не нужно, принцесса. И если ты не поможешь мне…
Я захлопнула за собой дверь, прежде чем он успел произнести угрозу. Он был невозможен. Невозможен! Он был как две противоположности в одной коже — иди сюда, уходи. Хотя, возможно, это был естественный результат того, что он делил свою шкуру с драконом.
Я хотела бы, чтобы он просто сказал это. Или попытался объяснить сам. Это не может быть у всех оборотней. Это просто невозможно. Если бы это было так, оргии были бы хуже тех, что устраивают демоны, и я была почти уверена, что в те времена таких не было. Я определенно что-то пропустила здесь.
 
Мне было интересно, расскажет ли мне Хадриэль. Или, действительно ли была книга об этом.
Конечно, мне придется вернуться в замок, если я захочу найти любую форму подтверждения, и как только я вернусь, это, вероятно, все. Я не смогу снова сбежать.
Глава 18
На следующее утро я проснулась лицом к окну и с удивлением почувствовала странное чувство меланхолии. Для этого не было причин. На самом деле это был отличный вечер после того, как Ханнон спас Найфейна в ванной.
Найфейн наблюдал за мной, пока я готовила эликсир для отца, а затем целебный эликсир для него и для себя, так как мои руки и ноги еще нужно было вылечить. Затем Ханнон приготовил тушеное мясо на ужин, и мы все столпились вокруг маленького столика, чтобы поесть семьей, и Найфейн совсем не выглядел взволнованным и все в этом духе. На самом деле он чувствовал себя комфортно. После ужина Найфейн и Сейбл нашли песню, которую они оба знали и пели, как два мастера, исполняя серенаду для всех нас.
Наступило время сна…
Я позволяла своим глазам закрываться на мгновение, и улыбка тронула мои губы.
Время отхода ко сну было совершенно обыденным, и мне это нравилось. Я действительно нуждалась в этом. Никакой сексуальной путаницы или раздвигания границ. Нет беспокойств о том, чтобы драться с моим животным или держать линию. Это было просто… естественно. Нормально.
Мы все сидели в гостиной, пили чай на ночь, который Найфейн был достаточно любезен сделать, чтобы компенсировать то, что он не помогал с ужином или уборкой. Я бы отказала ему в этом, но Ханнон сказал, что Найфейн должен немного подвигаться, чтобы тело оставалось гибким. Приготовление чая было безобидным занятием. Ароматы были немного странными, но чего можно было ожидать от парня, у которого всю жизнь были слуги?
Чувствуя себя в высшей степени расслабленными, мы все отправились спать. Сейбл спала на кушетке, а я помогла Найфейну устроиться в моей постели на спине, все еще с повязками. Сделав это, я пересекла комнату, чтобы переодеться в собственную пижаму.
— Хочешь, я закрою глаза? — спросил он низким и мягким голосом.
Свет свечи мерцал на его острых скулах, отбрасывая тени на его глаза. Я пожала плечами, потому что меня, честно говоря, не беспокоила мысль о том, что он смотрит, и начала переодеваться, как могла бы, если бы Сейбл была в комнате. Хотя я не могла видеть его глаза, я чувствовала, как он отслеживает каждое движение, наблюдая, как я убираю вещи и подхожу к кровати Сейбл.
Когда я уселась, он лежал лицом ко мне.
— Тебе больно? — спросила я в тишине.
— Вовсе нет, — пробормотал он, — Твои средства затмевают боль. Я чувствую себя почти на сто процентов.
— Вряд ли. Ты едва можешь идти по прямой линии. Этот яд заметно сказался на твоем организме. По крайней мере, ты вне опасности. Ты выздоровеешь. Тебе просто нужен отдых.
— Я знаю, — он сделал паузу на мгновение, пока я ложилась в постель, взбивая подушку и заворачиваясь под одеяло. Я лежала на боку, лицом к нему.
— Могу я тебе кое-что сказать, чтобы ты не разозлилась? — спросил он.
— Наверное, нет, — честно сказала я, усмехнувшись.
Он кивнул, но все равно сказал то, что было у него на уме.
— Ты невероятно красива, и я имею в виду не только твою внешность или твое тело. В душе ты прекрасна. Ты так честна в том, кто ты есть. Так свободна в своих мыслях и эмоциях. Когда я рос, все вокруг меня были настороже. Так закрылись. Но ты… в тебе есть этот божественный свет. Это чистая честность и доброта. Это видно, когда ты работаешь с вечной лаской, и это проявляется в твоем даре исцеления. Твои задумчивые выражения так прекрасны, потому что я практически вижу, как крутятся колеса в твоем большом мозгу. Ты такая умная и способная, Финли. Такая жесткая и непреклонная в своей способности выжить. Я в восторге от тебя. Но больше всего я люблю твой огонь и твою страсть. Мне нравится, что ты отказываешься позволять другим диктовать, кто ты есть. Мне нравится, что ты втыкаешься и сопротивляешься, когда я пытаюсь доминировать над тобой, бросая мне вызов быть лучше, сильнее. Это возбуждает, но также… Это просто… Ты идеальна. Хотел бы я быть поэтом, чтобы правильно выразить это. Когда другие смотрят на тебя, они могут видеть твою внешнюю красоту. Я хотел, чтобы ты знала, что когда я смотрю на тебя, я вижу красоту твоей души и нахожусь в восторге. Я вижу тебя, Финли. Вот что я хотел сказать. Я вижу всю тебя, и ты прекрасна.