Игры Бессмертных (СИ)
Он стал раздевать ее, не спеша, словно разворачивал долгожданный и драгоценный подарок. Руки у него дрожали, а глаза затянула томная пелена. Когда Тесс осталась без платья он хрипло выдохнул глядя на нее в том самом бесстыжем по меркам междуречья белье с чашками для груди и короткими панталончиками без оборок.
Тереза потащила с плеч его сюртук, Ретт сам снял сапоги. Тесс обуяло нетерпение. Она с яростью дернула пуговицы на его рубашке, впилась поцелуем в губы.
— Тесс… — прошептал Ретт. Он выглядел одурманенным.
— Хочу тебя, — прошептала она и это была чистая правда. В эту секунду она и правда хотела.
— Я не… — замотал головой Ретт но Тереза не хотела ничего слушать. Она целовала его и безмолвно умоляла раздеться и лечь с ней в постель. Как и в прошлый раз ее обуяла похоть. Она хотела Шеферда, ужасно хотела снова оказаться с ним в том самом жарком, плотском танце, где неважно было ничего из того, что разделяло их днем.
Ретт уложил ее на спину и снял с нее белье. Тереза выгнулась всем телом, показывая себя, и мука на лице Ретта стоила всех комплиментов в мире.
Он накрыл ее своим телом сверху, но когда Тереза изнывая от ласк и поцелуев потянулась к поясу его брюк, перехватил руку.
— Нет. Это физиология волков, Тесс. Я не смогу заняться с тобой любовь. Но я буду ласкать тебя, хорошо? — он нежно провел пальцами по ее раскрасневшейся щеке.
— Почему? — Тереза слишком загорелась и мысль, что Ретт не возьмет ее была сущей глупостью. Ну почему нет? Почему?
— У меня не встанет, глупышка. Мне запрещено спать с тобой. Богиней рода запрещено.
— Н-но… — Тесс бесстыже потянулась рукой вниз и провела по внушительному бугру, натянувшему брюки Шеферда. — По-моему, все в порядке, — зашептала Тесс лукаво.
— Это пока. Мы не сможем. Это невозможно. Я физически не могу нарушить приказа деогенсы.
— Хорошо, ладно. Но я тоже хочу ласкать тебя, — Тереза томно прижалась к нему голым телом. — Так что живо раздевайся!
Ретт задавил смешок и, вздохнув, снял брюки и белье. От вида его члена Тереза нетерпеливо заерзала и облизала губы.
— Все такая же жадная, — прошептал Ретт и стал покрывать ее шею поцелуями.
— Я такая только с тобой… — честно призналась Тереза. Шеферд вдруг замер. Отстранился и внимательно посмотрел на нее.
— Ты ведь врешь мне, правда? — сказал он с тоской.
— Н-нет. Я… я пробовала с одним парнем. И… — она скорчила гримасу. — Было так себе.
— Только с одним? А что Леонид?
— Я не спала с ним! — Возмутилась Тесс. — Не хотела, а он же слышит мысли и не может.
Про то что маркиз соблазнил-таки ее на маленькие шалости и даже немного ей нравился в данный момент Тереза предпочла умолчать.
На лице Ретта отразился какой-то испуг. Он отстранился.
— Что? Разве это плохо? То есть… Я все знаю, не думай, что я рассчитываю на что-то. Ты женишься на волчице. Не новость.
— Да, я женюсь на волчице, — повторил Ретт и со странным выражением лица поглядел вниз на свой вполне готовый к бою член. — Но это невозможно… — пробормотал он.
Тереза потянулась к нему и привлекла к себе, снова впиваясь поцелуем. Возможно-невозможно, волчица — не волчица. Плевать она в этот момент хотела на все на свете.
Ретт со стоном лег сверху, Тесс призывно развела ноги.
«Ну давай же! Пожалуйста! Сделай это!» — она молила его не вслух, но не услышать это не мог ни один мужчина. По ее дыханию, запаху, томной неге и нетерпеливой дрожи.
Ретт хмурый и сосредоточенный, закинул ее ноги на свою талию помог себе рукой и очень медленно и осторожно вошел.
Тесс не застонала она счастливо, довольно заурчала, почувствовал его в себе. Горячий твердый желанный.
— О, да… О Матерь, да… — ее выгнуло от чистого удовольствия. Как же было хорошо.
Ретт сделал несколько мягких толчков и резко вышел. Тесс растерянно разлепила глаза.
— Ретт… Ну пожалуйста! — ее скрутило от ужасного горького чувства. Он снова отвергал ее! Снова! СНОВА!
Шеферд смотрел на нее с явственным ужасом. Что там у него в голове? Что его пугает? Сейчас Тесс было на это абсолютно наплевать! Она бросилась на него и вцепилась руками, ногами, и заде зубами.
— Да возьми ты меня наконец! — зарычала она и тут же оказалась на спине. Шеферд резко закинул ее ноги себе на плечи, сложил ее тело почти вдвое и так засадил, что Тереза вскрикнула. Ретт накрыл ее рот ладонью и стал быстро резко толкаться. Терезу выгнуло, она и забыла как это было тогда, пять лет назад. Как ее тело ярко загоралось от его проникновения.
Она заскулила и заметалась, в этот момент она имя свое не вспомнила бы, не то что каких-то посторонних людей или вампиров, которые что-то там говорили ей сделать. Ей было хо-ро-шо.
Они неистово двигались, Ретт запрокинул голову и кусал губы, Тереза мутными глазами оглядывала его и все ближе и ближе было то самое…
Она кончила первой. Так ярко что слезы выступили на ресницах. Ее встряхивало снова и снова и бешеные волны удовольствия прокатывались от паха до самого лица. Тереза стонала, так сладко и невыносимо ей было.
Ретт замер, резко вздрогнул, мотнул головой и хрипло прошептал ругательство сквозь зубы. Обмяк и тут же вышел из нее, и вскочил с постели.
Тесс пару минут не могла прийти в себя, лежала распластанная, почти убитая удовольствием. Матерь, как же это восхитительно! Когда она смогла открыть глаза, Ретт застегивал рубашку. На нем уже были брюки и сапоги. Он поднял и отряхнул сюртук, но посмотрел на разорванный рукав и бросил его на пол.
— К-куда ты? — Тесс еле выговорила это.
Ретт быстро пригладил взлохмаченные волосы. Глаза его горели, на лице было страшное напряжение.
— Этого не должно быть… не может быть. — прошептал он, кашлянул и выпрямился. — Будь тут. Никуда не выходи, поняла? — резко бросил он.
Терезу окатила обида и страх, она зашарила по постели и неловко прикрылась простыней.
— Что случилось? — залепетала Тесс растеряно.
— Ты будешь здесь и не выйдешь отсюда, пока я не вернусь. — Ретт подошел и взял ее за подбородок. Не грубо, но довольно резко. — Ты поняла меня, Тереза? Ни шагу за порог или… или я не знаю, что с тобой сделаю. Ясно?!
Тесс никогда бы не поверила, но у нее выступили слезы. В этот момент только что отдавшись ему со всей страстью она еще не успела выпустить свои шипы и колючки, возвести стены и укрепления. Она была с ним полностью честна, отдала то единственное, чем владела — себя, свое тело, свою искреннюю жажду. И вот что в ответ?!
— Да, сэр. — прошептала она, давясь слезами обиды.
Ретт отпустил ее лицо и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Тесс окаменевшая сидела на постели. Хотелось реветь, горько отчаянно навзрыд. Она нервно огляделась вокруг. Ее платье цветным голубым облаком лежало на полу.
Да что с тобой Тесс?! Что с тобой?! Хватит! Реветь из-за мужчины? Из-за Шеферда?! Ты прекрасно знала кто он! Знала! Знала! Знала! Так что же теперь?
Но она все равно разревелась. Отчаянно вытирая слезы и хлюпая носом.
Ну хватит! Хватит! — прикрикнула она сама на себя. — Не стоит этот проклятый графский сынок ни единой слезинки! Пошел он! Пошел он…
«Мышка…»
Тесс подскочила на постели. В испуге оглядела комнату, но никого не было.
Ей послышалось! Ей послышалось!
«Нет-нет, моя радость, тебе не послышалось, — сказал голос Леонида в ее голове. — Ты умница. Ах, как прекрасно сыграно Тесс. А теперь скорее одевайся и иди к черному входу».
— Н-но там охрана, мэтр. Как же я?..
«Живее Тереза. Не заставляй меня ждать».
Тесс встала и быстро надела белье, шнуровать корсет было некогда, так что она кое-как завязала тесемки и втиснулась в платье.
«Но ведь Ретт велел… Ретт велел не выходить…» — мелькнуло у нее в голове. Но обида тут же вскипела а в ней упрямством. Ах, Ретт велел! Мистер «я великий оборотень и женюсь на волчице». Ну и женись на своей волчице, ублюдок! Пошел ты!
Шнуровка на платье была затянута так небрежно, что было видно ткань корсета. Ну и плевать! Плевать на все! Она уйдет отсюда с Леонидом и станет такой же сильной, такой же богатой и такой же важной как сам Шеферд! А Эверетт и все Шеферды до последнего блохастого надменного ублюдка пусть катятся в преисподнюю!