Тринадцатая королева (СИ)

Матео лишь на секунду поднял на нее взгляд, в котором читалось: «Боже, что вы делаете?!» и снова согнулся в почтительном поклоне. Абрэмо как-то недобро ухмыльнулся, поворачиваясь к Лео всем корпусом, и медленно двинулся к ней, пристально рассматривая.
— Это такая честь для меня, моя дорогая, — провозгласил король, подходя к ней ближе и ближе. Он улыбался, но Лео казалось, что он хочет её ударить. — Королева так сильно любит своего мужа, что готова благодарить безродного менестреля за преданность и искренность своему королю. Что ж, если это действительно так, то отчего бы вам, моя Лео, не составить ему пару в танце и не наградить его поистине по-королевски?
Все это прозвучало так двусмысленно и издевательски, что Леонелла еле держалась, чтобы не расплакаться. Она лично ничего не видела зазорного в том, чтобы выйти в танце с Матео — она-то знала, что танцевать он умеет получше многих вельмож.
В то время, пока король отсутствовал, Лео старалась изо всех сил восполнить пробелы в танцевальных навыках. Она снова сбежала от всех в сад, чтобы потренировать некоторые, особенно неполучающиеся па. Леонелла много занималась с профессором, но то ли уже закостенела в своём нежелании соответствовать всем этим лживым и не искренним развлечениям, то ли профессор, хоть и был безупречно вежлив, но учил Лео до того снисходительно, что она все время чувствовала себя неуклюжей и глупой. Оттого часто ошибалась, путалась в длинном платье и её это все только раздражало.
Учить движения без партнёра было не очень удобно, зато она чувствовала себя гораздо свободнее, и полагала, что так у неё получается гораздо лучше.
— Вы предпочитаете пыльную дорожку сада безупречному паркету королевского танцевального зала? — услышала Лео позади себя знакомый голос, и пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. Она не слышала, как подошёл Матео, и густо покраснела, представив, что именно он мог тут увидеть.
— У меня не всё получается, а профессор…
— Напыщенный, чванливый осел, знаю, — Матео очень старался не улыбаться, хотя его насмешливый взгляд трудно было не заметить. Он стоял, прислонившись плечом к беседке, сложив руки на груди и щурился на солнце, разглядывая Леонеллу.
— А ты уже по привычке находишь меня здесь, — смущённо глядя в сторону, поговорила Лео, не зная, как себя вести дальше. Гнать Матео ей не хотелось, но и танцевать при нём она не могла, особенно понимая, что у неё не получается.
— Я знаю, куда вы сбегаете, когда хотите побыть одна, и ни за что не нарушил бы вашего уединения, если бы не подумал, что вам нужна помощь, моя королева, — со всем почтением поклонился Матео, и сердце у Леонеллы привычно забилось чаще, когда менестрель говорил с ней этим своим мягким, чарующим голосом.
— Чем ты можешь мне помочь? — маскируя свое учащенное сердцебиение глубоким вдохом, пожала плечами королева. — Этому надо учиться с детства, а я бессовестно просиживала уроки танцев в домашней библиотеке, пока мои сёстры учились премудростям дворцовой жизни. Я ведь не могла тогда подумать, что когда-нибудь стану королевой…
— Только вы и достойны этого, Ваше Величество, — галантно поклонился шут и протянул ей руку ладонью вверх. — Позвольте пригласить вас на полонез.
— И ты знаешь все движения? Танцевал со знатными дамами?
— Конечно, ведь это любимое развлечение короля…
Лео тогда не очень поняла, в чем заключается это «любимое развлечение короля», но решила, что у неё ещё будет возможность самой всё увидеть и не стала допытываться. Она почти невесомо положила свою ладошку на предложенную руку и почувствовала, как по всему её телу разливается тепло. Под плотной тканью платья она вся взмокла от напряжения, но стоило им сделать несколько шагов, как она почувствовала, что от неё ничего особо не требуется — в танце главенствующую роль на себя берёт кавалер, и именно от него и его умений зависит успех. Всё, что требуется от дамы, это отдаться на волю ведущего её, быть лёгкой и изящной, повторять и зеркалить все движения, быть податливой и послушной. И она вдруг почувствовала, как ей нравится быть в руках у Матео, как уверено и умело он ведёт её в танце, словно лепит из неё прекрасную скульптуру, и она расцветает в его руках.
 
Когда по ходу танца Лео оказалась совсем близко прижата к менестрелю, она не смогла быстро совладать с собой, даже забыла, как дышать. Она смотрела в его лицо и моргала часто-часто, а Матео в свою очередь не отводил от неё взгляда и тоже замер, не в силах прервать этот прекрасный момент.
— Я забыла, что там дальше, — пролепетала Лео, а менестрель набрал в грудь побольше воздуха и подтолкнул её вперёд, заставляя повернуться вокруг себя.
— У вас все прекрасно получается, моя королева, — произнёс он, хотя голос его едва слышно вебрировал.
— Мне ещё не попадались столь искусные кавалеры, — похвалила она его, и Матео улыбнулся:
— Жизнь при дворе накладывает свой отпечаток, тем более, что меня учили с раннего детства.
Матео завершил свое па и остался стоять, почтительно поклонившись, а Леонелла присела перед ним в реверансе, отчего менестрель поднял на неё недоуменный взгляд.
— Ведёшь даму как вельможа, получай такое же почтение, — улыбнулась ему Лео, и Матео немедленно упал перед ней на колено.
— Не говорите так, моя королева, я ни в коей мере не достоин этого…
Лео потянулась и погладила его здоровую щёку, приподнимая его лицо к себе и заставляя посмотреть на неё.
— Ты достойное многих, Матео. И я очень тебе благодарна!
Но сейчас, в эту минуту, Абрэмо все представил так, словно она должна перед всеми опозориться. «Он ведь сам обещал наградить Тито по-королевски, или издёвка — это уже неотъемлемая часть спектакля? — метались у неё в голове горькие мысли. — Неудивительно, что у него так мало соратников и ходит так много отвратительных слухов!»
Внешне же Лео старалась ничем не выдать своих чувств. Она присела в неглубоком реверансе перед королем в знак согласия с ним и величественно прошла мимо него прямо к Матео, который так и стоял коленопреклоненный посреди зала и ждал своей участи. Она подошла к нему и тронула за плечо:
— Получай же свою королевскую награду, Тито, — с едва заметной улыбкой снисходительно, поскольку таковы были правила игры, сказала она. — Музыканты! Играйте!
Матео поднялся под аккорды полонеза, но так и не смотрел на Леонеллу, потупив взгляд. Потом набрав в грудь побольше воздуха, словно собрался нырять, обозначил кивком приглашение кавалера, а Лео присела в согласном книксене.
Леонелла старалась, как могла, оставаться равнодушной и слегка игривой, словно вся эта затея — шутка и блажь короля, и она ему только подыгрывает, как верная и честная жена. Но когда она изящно опустила свою ладошку на протянутую Матео по правилам танца руку, она ощутила тот самый жар, какой ощущала всегда, когда касалась Матео. Леонелла, конечно же, танцевала с ним раньше в саду — он давал ей уроки, на которых она чувствовала себя гораздо лучше, чем с профессором. Да и с другими вельможами она танцевала на балах — теперь-то она была хорошо обучена премудростям придворной жизни, но никогда раньше мужские прикосновения не действовали на неё так завораживающе. Ей снова стало трудно дышать, она почувствовала давление корсета так, словно у неё в груди вырос огромный шар, и деть его некуда, и он просто сломает ей сейчас рёбра. Она подняла на Матео взгляд и почувствовала, как сильно у неё пересохли губы от этого жара.
— Зачем вы это сделали, моя королева? — тихо спросил Матео, и от его голоса, такого нежного и тихого сейчас, у Леонеллы по спине пробежали сонмища мурашек. Он вел её в танце так умело и легко, как он и делал это всю свою жизнь — играючи. Она чувствовала его сильные руки, дотрагивающееся до неё ровно настолько, насколько позволяли правила, но каждое его прикосновение отдавалось пульсацией у неё в животе. И скрывать свои эмоции становилось с каждой секундой все труднее.