Тринадцатая королева (СИ)

— Как ваше самочувствие, моя дорогая? — спросил он так, словно говорил с Лео не в холодном каменном мешке, а навестил в её королевских покоях.
«Твоими молитвами», — злобно подумала Лео, но взяла себя в руки, поднялась и даже смогла сделать неглубокий реверанс.
— Удивлена, Ваше Величество, — учтиво проговорила Леонелла, стараясь сохранить остатки гордости.
— Понимаю, — покивал король, подходя к ней ближе. — Что ж, надеюсь вы сделали из всего этого верные выводы.
«Даже не сомневайся!» — Лео почувствовала, что у неё дёрнулась щека, и она поспешила присесть еще в одном реверансе и склонить голову, чтобы он не заметил её гримасу отвращения. Абрэмо воспринял это благожелательно, подошёл и, подцепив пальцами её подбородок, заставил посмотреть на себя.
— Это для твоего же блага, поверь. Если ты научишься уважать мужа, тебе будет проще смириться с… обстоятельствами. А теперь пойдем, тебя надо показать лекарю, — Абрэмо уже направился к выходу, но Леонелла остановила его.
— Могу я задать вопрос моему королю? — тихо спросила она, чуть качнув головой и не двигаясь с места.
— Все вопросы ты можешь задать мне в королевских покоях, — нахмурился Абрэмо, но повернулся к ней.
— Прежде чем я выйду отсюда, я хочу чётко понимать, в чем я провинилась. Вы напугали меня, и я не очень поняла свои ошибки.
— Ты хочешь поспорить со мной? Считаешь, что я неправ?
— Нет. Я хочу понять, где я оступилась, чтобы не допускать такого в будущем, если это возможно. Всё то время, которое я жила в замке до замужества и после, я брала уроки этикета, училась быть вам достойной женой. Но, по всей видимости, у меня остались пробелы, и я хочу их восполнить, пока не оказалась за пределами этой комнаты и не навлекла на себя ваш гнев снова своим опрометчивым поведением.
— Хм, что ж… — то ли король не ожидал такой покладистости, то ли для него поведение Лео сейчас было из ряда вон выходящим, но он, пристально рассматривая её, ответил: — Я — король. Мой авторитет — святое. Ты не должна бросать на меня тень — находиться без меня или свиты ты можешь только в замке. И ещё…
Он медленно двинулся к ней, и если выглядел он в целом спокойно, то его движения выдавали напряженность, а взгляд таил угрозу. Абрэмо подошел к Леонелле вплотную и снова заставил её посмотреть в свои глаза.
— Мне жаль, что твой первый раз оказался таким… невоздержанным, — проговорил он, оглаживая ее лицо пальцем. — Но если уж так вышло, обещаю, что при твоем нормальном поведении, больше такого не случится.
Лео опустила глаза, чтобы гнев и ненависть не отразились в её взгляде. Ведь было множество звоночков, которые были ей предупреждением, а она игнорировала их или старалась не замечать. Каждый раз, когда её что-то настораживало или пугало в поведении короля — она старалась не думать об этом, надеясь, что это просто от того, что она плохо знает этого человека и для такого поведения есть и другие причины, кроме дурного характера. Могла она тогда уйти? Конечно. Почему не ушла? Почему оставила всё, как есть?
— Зачем вы женились на мне? Почему именно я? Не понимаю…
— А ты что думала? Что я влюбился без памяти? — Абрэмо издевательски хохотнул. — Дорогая моя, я слишком стар для всех этих радуждых соплей. Пока моё окружение думает, что у меня может появиться наследник, они будут считаться со мной. Бояться меня, подчиняться мне. Пока они думают, что я владею этой страной и мне будет, кому оставить королевство, они не посмеют открыто пойти против меня. Но стоит им хоть на секунду усомниться в моей власти… Хоть на мгновение понять, что королевство может достаться им… — король усмехнулся и покачал головой. — Одним словом, я сделал ставку на тебя. Ты сильно отличаешься от всех своенравностью, свободомыслием и, возможно, более крепким здоровьем. Но ты должна слушаться меня. И тогда, может, что-то получиться.
Лео подняла недоумённый взгляд на короля, пытаясь понять, что он хочет сказать. В душе её творилось невообразимое, заныл каждый рубец на руке, на глаза навернулись непрошенные слёзы. Хотела обрести семью, а… а оказалась игрушкой у самодура.
 
— Почему вы сразу не сказали мне всё, как есть? Зачем нужны были все эти… всё это?..
— Чтобы меня боялись другие, ты должна меня бояться в первую очередь, — раздраженно перебил её Абрэмо, и его голос перешёл на шёпот, больше напоминавший шипение: — И я заставлю тебя бояться.
Она уже распахнула рот, чтобы задать следующий вопрос, но король приложил палец к её губам.
— Тш-ш. Мы больше не будем это обсуждать, нигде и никогда. И вот ещё что. Твои родители едут сюда, сегодня прибыл гонец с извещением о том, что они хотят навестить дочь, и я выслал приглашение. Так вот. Я не могу запретить тебе делиться своими печалями с родными, но подумай о том, что будет с ними, если я объявлю твоего отца еретиком, а мать ведьмой. И устрою обыск в Облачном поместье. Не найдётся ли там интересных записей приготовления целебных отваров или других не менее занимательных вещей?
Лео почувствовала, что ноги отказываются служить ей, и только огромным усилием воли она осталась стоять на ногах, а не осела прямо на каменный пол. Столько всего свалилось на неё за последние часы, как же выдержать это достойно? Она уже поняла, что попала в ловушку, что стала для него всего лишь ширмой… А теперь выясняется, что он ещё и шантажирует её, угрожая причинить вред самым дорогим и близким. И она не сомневалась, что король все свои угрозы исполнит. Она не хотела плакать при нем, но слезы закапали из глаз непроизвольно. Во что она влипла?
— Ты поняла меня? — с угрозой в голосе поинтересовался король. Лео только закивала и почувствовала, как крепкая рука схватила её за локоть и потащила к выходу. — Я рад, что ты понятливая. Проведу тебя тайными ходами. Для остальных ты плохо себя чувствовала и все это время повела в своих покоях. Ясно?
_________________________
* Poets of the fall «False Kings»
  
Хитрость
 
— Да уж, влипла ты, сестрица, — Дженевра, одна из старших сестёр Лео, медленными размеренными движениями расчесывала её волосы, пока Лео сидела перед окном, печально глядя вдаль и рассказывала Джен истинную историю своего замужества. — Мама знает?
— Нет. И нельзя, чтобы родители узнали, — Лео опустила глаза и глубоко вздохнула. — За всё то время, что я знаю короля, единственное, чему он не изменил, это своей жестокости. Поэтому всё должно выглядеть так, словно у нас всё хорошо.
— Маму не так просто обмануть, — предупредила Джен, чуть склонив голову и пытаясь заглянуть сестре в лицо. — Она уже о многом догадывается, иначе зачем бы она оставила столько мази от ран, когда навещала тебя полгода назад?
— Пусть догадывается, — жёстко ответила Леонелла. — Абрэмо шантажирует меня, но я уже поняла, как правильно себя вести в этих условиях. Во всяком случае король не так часто выходит из себя, у меня получается вовремя распознать его настроение и принять меры. Я вообще последнее время поднаторела в изворотливости, обмене и хитрости при дворе. Иначе тут не выжить.
— Да, раньше ты была другая, — задумчиво проговорила Дженевра, мягко проводя гребнем по шелковистым волосам Лео. — Где моя отважная, но милая сестрёнка?
— Отважную, но милую тут, при дворе, сожрут заживо. И приходится быть другой.
— Знаешь, есть такое высказывание — долго на цыпочках не простоишь? — тихонько прошептала Джени Лео на ухо, положив ладошку на её плечо. — Рано или поздно всё равно твоя настоящая сущность выйдет наружу. Но надо отдать тебе должное, Лео, ты продержалась дольше последних королев.
— Если бы не ты, я, наверное, не смогла бы, — призналась Леонелла, потерявшись о руку сестры щекой. — Спасибо, что осталась…
Дженевра приехала в замок короля Абрэмо три месяца назад, через некоторое время после отъезда герцога и герцогини Плинайо. Родители Лео гостили у дочери недолго, и Леонелла не могла их винить в этом — привыкшие к открытости и дружелюбию, им трудно было выносить сплетни и интриги придворных особ. Лео старалась, как могла, ничем не выдать себя, но мама Норина всё равно смотрела тревожно и пыталась выспросить дочь, когда им удавалось остаться наедине. Но Лео держалась, и родители, тяжело повздыхав, уехали.